Америка погрязла в войне давно и серьезно. Во всяком случае, так это выглядит в фильме Алекса Гарленда, который известен фантастикой «Из машины» и «Аннигиляция». В его новой картине, которая в оригинале называется «Гражданская война», журналисты колесят по Соединенным Штатам и фотографируют ужасы войны. Критик Артур Завгородний посмотрел «Падение империи» и объясняет, почему авторский боевик Гарленда интереснее обсуждать, чем смотреть.

Автор: Артур Завгородний

 

«Падение империи»/Civil War

РЕЖИССЕР

Алекс Гарленд

В РОЛЯХ

Кирстен Данст, Вагнер Моура, Кейли Спейни, Стивен Хендерсон, Джесси Племонс

В кино наконец-то показывают политический боевик Алекса Гарленда, где Америку раздирает гражданская война. «Падение империи» начинается с обращения президента США к народу. Он вот-вот объявит о скорой победе, потому что in God we trust, но потом выясняется, что силы, которые представляет лидер нации, терпят поражение. Белый дом падет не сегодня так завтра.

 

 

Интересно, что режиссер избегает прямого разговора о политике. Гарленда волнуют не причины кризиса, а роль журналиста на поле боя. Главные герои — фотокорреспонденты в исполнении Кирстен Данст и Кейли Спейни, и они едут из Нью-Йорка в Вашингтон, чтобы взять у президента последнее интервью. Но в погоне за сенсацией персонажи попадают под обстрел, потому что у каждого уважающего себя американца есть пушка. В стране все убивают друг друга с тоталитарной жестокостью. Правда, кто, как и почему начал эту войну — остается за кадром.

 

 

«Падение империи» — самый дорогой фильм студии A24 и одна из главных кинопремьер весны, и это такой же роуд-муви, как пандемический хоррор «28 дней спустя», написанный тем же Гарлендом. Люди озверели, льется кровь, рвутся бомбы, а репортеры рассуждают об окружающем их хаосе. Однако ничего серьезного мы не услышим. Можно самим додумать, что народ поделился на правых и левых, традиционалистов и глобалистов, старую и новую Америку, и нетрудно догадаться, где здесь режиссер. Он явно знает, где чужие, а где свои. Можно также представить, чьи интересы защищает президент, которого одни спешат допросить, а другие — убить.

Захватывающий боевик с документальной хроникой и энергичной музыкой мало чем удивляет. Фильм вроде бы важный, но все, что дано зрителю, — это уличное насилие. Трассы забиты дымящимися машинами, крыши домов заняты снайперами, а мы, как репортеры, наблюдаем за кровавой бойней. «Мы не спрашиваем», — сетует оказавшаяся среди победителей (случайно?) героиня Данст, дескать, для журналиста не имеет значения, кто с кем воюет. И в этом видится главная мысль Гарленда, который не говорит ничего внятного, как президент, загнанный в угол.

 

 

Внимания заслуживает разве что эпизод с боевиком, который задает земляку, такому же американцу, вопрос «чьих будешь?». Вопрос сущностный, но режиссер то ли не хочет, то ли не знает, как развить этот разговор. В мире давно назрели глубокие классовые и мировоззренческие противоречия. Но какой урок должны извлечь зрители? И без Голливуда очевидно, что война — это трагедия, а если существует ад, там окажутся артисты и журналисты. Не сомневайтесь, они тоже попадут в объектив военкора.

«Война — это не shooting, не съемки, — объясняет герой балабановской «Войны». — Это shooting, стрельба!» А кто цель? И где правда? Народ разделен, и добром решить этот конфликт не получится. Гарленд даже не пытается познать природу этих драматических событий. Кто-то сделает вид, что все в порядке, что это не наше дело, и продолжит одеваться в бутиках и жрать рябчиков. Кто-то будет объявлен предателем, кто-то сепаратистом, кто-то фашистом. А потом... Ну, все знают, что потом.

 

Фоторафии: «Атмосфера кино»