Цветной бульвар и Сухаревская

Спроси местного: Евгения Доброва о Грохолке, морге и тете Вале

Спроси местного: Евгения Доброва о Грохолке, морге и тете Вале

Евгения Доброва — писатель, стаж жителя района 10 лет.

Про дом

Я живу на Грохольском, 8. Дом построен в 1959-м, через четыре года после запрета архитектурных излишеств. Было такое постановление ЦК КПСС «О преодолении излишеств в архитектуре и строительстве»: сразу исчезли все пилястры, барельефы, портики, карнизы, дентикулы. В моем доме уже ничего такого нет. Обычная восьмиэтажка из желтого «сталинского» кирпича. Невысокие потолки, два семьдесят. Правда, под полом еще сантиметров двадцать пустоты: провалились, когда делали ремонт. В общем, такой неприметный дом. Зато из окна виден дом Минсвязи (проспект Мира, 7–9), помпезная сталинка, которую раньше называли «дом с заклепками» — из-за безвкусного, по мнению советских архитектурных критиков, декоративного оформления фасада.

Про рейдерский захват и тетю Валю

Вообще, из окна у меня много чего интересного. Префектура, например. Округ у нас центральный, а префектура – Северо-восточного. Как так получилось? Захватили в девяностые, был настоящий рейдерский захват, люди в масках бегали. Соседка тетя Валя рассказывала, ей девяносто лет, бывшая фронтовая медсестра. Всегда с идеальными прическами, бигуди для нее такая же норма жизни, как зубная щетка. Возле префектуры маленькая площадь, на ней растут кривые елки – верхушки у них винтом или загнуты в сторону – такое бывает, когда под землей пустота или природная аномалия. У нас под площадью бункер, бомбоубежище. Еще из окна – бывшая трамвайная подстанция номер восемь, прекрасный образец раннего модерна, в том же стиле – бывший приют Марии Магдалины для слепых детей, сейчас там банки.

О подворье Дивеевского монастыря

Три года назад построили подворье Дивеевского монастыря. Колокольня лоб в лоб с моей комнатой, в семь утра – малиновый звон. Ничего, говорят, полезный для здоровья, обеззараживает воздух и отклоняет баллистические ракеты. У монастыря раньше здесь уже было подворье, метров на сто ближе к Садовому. Осталась пара построек, в одной из них в двадцатые годы прятали от большевиков мощи Серафима Саровского. Они здесь пролежали лет восемь. Новое подворье у нас суперсовременное, под церковными постройками заложен трехъярусный подземный гараж, мне из окна было прекрасно видно, что они там строят. Куплю машину – пойду про машиноместо договариваться, может, пустят за пожертвование.

Про ЗАГС

Особняк Баженова с чугунным крыльцом редкой красоты – как мимо прохожу, так настроение поднимается. Внизу, под церемониальными залами, было кафе «Долгов», по имени купца, одного из домовладельцев. Подвал с округлыми сводами, стены крашены точно в цвет луковой шелухи. Когда я там обедала, мне казалось, что я сижу внутри огромного пасхального яйца. Но самое интересное в загсе не это — а то, что с ним рядом. Конечно же, морг! Ритуальный корпус института Склифосовского. В больницах такое соседство – там, правда, не загс, а роддом – называется «аллея жизни». К счастью, молодожены не знают, что это морг, там вход в другую сторону и таблички не видно. А я как туземец все знаю. В загсе я уже была. Раз десять. Пока унитаз дома меняли. Однажды мы гуляли с одним писателем и решили подсчитать расстояние между загсом и моргом. Оказалось, 75 шагов. Все близко. В ритуальном корпусе когда-то была труба – высокая такая круглая труба, – и однажды с балкона я заметила, что ее разбирают, прямо сверху, по кирпичику. Сказала соседу, он говорит – я видел, что рабочие на нее залезли, думал, к Новому году наряжают.

Про Грохолку

Вообще, Грохолка — абсолютно поэзокосмическое место, звонят колокола, растут подсолнухи, машут флагами три посольства, у нас даже вертолетная площадка есть. И я еще не сказала про сад Аптекарский огород – о нем в следующий раз, потому что для описания этой красоты надо выдохнуть, посмотреть на север и перейти с иронического тона на лирический. Нет, все-таки одну деталь расскажу. Про грачей. В парке живут грачи и два раза в день летают гулять. Выглядит это так: вровень с окном на бешеной скорости проносится черная визжащая туча, сначала справа налево, потом слева направо. Я называю это «птичий час». Слово «час» годится здесь не только для метафоры — летают они в одно и то же время, воистину можно часы сверять. И вот стою однажды на балконе — и вижу, что стая взмывает в неурочное время. Что такое, думаю. Они перелетают проспект Мира и садятся на крышу военкомата. Через пару минут в парке начинается адский грохот: пикник с петардами. Вот как они поняли, что там сейчас будет светопреставление? Через пятнадцать минут шум стихает, птицы покидают военкомат и возвращаются на место. На крыше военкомата, кстати, я видела в грозу огни Святого Эльма, на антеннах, они вовсе не страшные — показались мне маленькими, словно с елочный шар, не где-то в море-океане, а в трех километрах от Кремля. Колокольню Ивана Великого и звезды на башнях видно у меня с балкона. Раньше еще было видно храм Христа Спасителя, и я все хотела, чтобы ко мне пришел друг с телевиком и мы сняли, но все тянула и не могла собраться, а потом и храм бизнес-центрами застроили, и друг умер. Берегите близких. Берегите мир, в котором вы живете. Живите в сегодняшнем дне.