Лубянка, Китай-город и Чистые пруды

Иностранцы, которые пережили с нами все — Маурицио

Иностранцы, которые пережили с нами все — Маурицио

Я пришла к Маурицио Пиццути в его ресторан «Роберто» на Рождественском бульваре, чтобы взять интервью. Но как-то не задалось. Мой первый вопрос не выдержал конкуренции. «Что будем есть и что пить?» — вот что владело умами. Я выключила диктофон и взяла меню. А потом…все как-то раскочегарилось, полилось, зажурчало… Получился разговор на сытый желудок о танках за окном, об ужасной вяленой рыбе и венчании в православной храме.

— Сколько раз вы хотели уехать?
В 1993 году я приехал на 3 месяца, чтобы заменить одного человека. Потом остался еще на 6 месяцев, живу здесь уже 21 год. Но в течении первых 10 лет даже язык не старался учить, думал все равно скоро уезжать. Один из эмоциональных моментов это, конечно, путч. Тогда в городе был введен комендантский час. А к нам в ресторан на Кузнецком мосту пришли журналисты поесть. У них были документы, чтобы перемещаться по Москве, а у нас таких документов не было. Они поели и уехали в 11 часов, а мы с будущей женой, поваром и охранником остались ночевать в ресторане. Видели ночью как мимо нас ехали танки. Но почему-то было не страшно. Гораздо хуже было в 1998. Случился кризис, я остался без работы. От отъезда удержало только то, что я хотел вернуться в Италию на «белом коне». А реализации на тот момент еще не произошло.

Фото из семейного архива. Осень 1993 г.
— Строить бизнес в России всегда было непросто. Насколько непросто?
Моя зарплата здесь в 1993 году была в 5 раз больше, чем в Италии. А когда получается свой бизнес, зарплата отходит на второй план. Итальянскую кухню русские любили всегда, но многие вещи приходилось объяснять. Например, руккола, без которой сейчас никуда, тогда воспринималась просто как горькая травка. Только в 1996 году появилась свежая рыба, а до этого была только замороженная. А я приехал из Фиумичино, это портово-рыбный город, в 30 минутах от Рима. Все заказывал из Италии. Много всего было — в 1993 году стреляли в Олимпийском на дискотеке. У нас рядом была открытая веранда, люди бежали из ресторана, спрашивали, что случилось, а им отвечали — ничего, подстрелили двоих. Это был первый год, когда я работал на Кузнецком мосту. В 1996 году мы открыли пиццерию на шоссе Энтузиастов. Первый клиент, который зашел, положил на стойку часы и сказал «налей 50 грамм». Налили, конечно, часы не взяли.

За эти 20 лет полностью изменилось лицо города, машины, одежда… Видно, что у людей есть деньги. У нас в Риме одна улица дорогих магазинов, а здесь на каждом шагу. Но здесь очень мало семейных ресторанов. В Италии много бизнесов, которые передаются по наследству, получаются места с историей. Здесь все очень быстро меняется. Очень много сетей, редко, когда кто-то работает в своем ресторане. В Италии очень часто работают семьями и это создает атмосферу.

Джоанна Пиццути — сестра Маурицио и шеф-повар ресторан
Вот тут надо кое-что пояснить. «Я беру интервью у Маурицио» — условная формулировка. Я беру интервью у большой итальянской семьи. Переводит мне его русская жена Вера. Вера своими руками шила кукольный театр для детской анимации в ресторане. Вокруг бегает и здоровается с постоянными клиентами 4-летний сын Леонардо. Лео пошел на кухню показывать мне омара и познакомил со своей тетей Джоанной — одной из четырех сестер Маурицио, которая здесь шеф-повар. Сам Маурицио либо в офисе, либо в зале за столиком у входа. Семейный ресторан здесь не «фишка», просто они тут живут, работают, а вы у них в гостях.

Лео показывает мне и моей дочке Марусе омара
— А вам нравится бывать в гостях у русских?
О, да! Русские накрывают стол так, что возникает проблема найти место для приборов. В Италии ты садишься за пустой стол, а потом тебе приносят еду. Праздник здесь длится гораздо дольше. В Италии праздновать свадьбу с 8 вечера до 12 — это нормально, а здесь 4 часов тебе не хватит даже для того, чтобы отметить день рождения.
— В бытовом смысле окончательно адаптировались? Может какие-нибудь новые привычки появились?
К холодному климату тяжело было привыкнуть. В 1993 году был снег в начале мая и в конце августа. Чуть-чуть, но все равно.

С ужасом вспоминаю, как меня прописывали. Я полгода ходил в паспортный стол с тещей и каждый раз не хватало каких-то документов. В очередной наш приход у меня спросили: «Это ваш жена?».
В метро московском я ориентируюсь хорошо, после кризиса пришлось много там поездить. За рулем редко, но приходится, моя первая машина в Москве была восьмерка, она принадлежала моей будущей жене.
В разговор вступает Вера — супруга Мурицио:
 — Да, он добавил мне на нее 500 долларов! А когда я была в Италии, попросила привезти мне из Москвы вяленую рыбу. Он, конечно, привез, но сказал, что есть я ее буду одна, там, где меня никто не увидит. К бассейну меня с ней не пустил, сказал, что от такого запаха все разбегутся.
Маурицио:
Новых бытовых привычек после долгой жизни в Москве не появилось. В России газ бесплатный, в Италии его принято экономить. Но когда приезжаем туда очень быстро перестраиваемся, потому что если не перестраиваться, то когда тебе придет счет, волосы дыбом встанут.
— А есть ностальгические воспоминания, места, события, связанные с Москвой?
 — Шашлык в парке Горького, мы там праздновали день рождения Веры в 1998 году. Тяжелый год и очень хороший светлый день. Мы и сейчас любим Парк Горького. Потом дача, когда я знал Веру примерно полгода, она пригласила меня на дачу в 100 км от Москвы. Мне нужно было сделать звонок, но выяснилось, что телефона там нет. «Там не только телефона нет, туалет на улице», — сказала мне Вера. Я в Италии в таком доме был у родственников, в 6 лет, т.е. в 1969 году. Зато мы там играли в футбол, постоянно приходили гости.
 — А зимой мы там делали баню и Маурицио единственный из итальянцев, который вышел на снег. Когда его мама увидела фотографию, где ее сын обтирается снегом, она была в шоке, — говорит Вера.

 — А еще он единственный итальянец, по крайней мере в то время, который венчался в Москве по христианскому обычаю. Это было в 1996 году на Проспекте Мира. Мне тогда батюшка сказал: " Вы что не могли в нормального христианина влюбиться?». Но, в конце концов, разрешил. Сейчас это было бы гораздо труднее.
Маурицио:
 — Мне было 27 или 30, когда я с тобой познакомился?
Вера:
 — 30 лет, и у меня было ощущение, что он большой ребенок, он верил всем, был очень открытым, правда сейчас он стал жестче.
Анастасия Парнева — nparneva.livejournal.com.