Лубянка, Китай-город и Чистые пруды

​Интервью с «Это не здесь». Динозавры в Милютинском переулке.

​Интервью с «Это не здесь». Динозавры в Милютинском переулке.

Будничный сюрреализм – захожу во двор в Милютинском переулке, а там стоит динозавр. За динозавром дверь. Захожу в мастерскую, как будто падаю в кроличью нору. Сложное разветвленное пространство, сверху донизу заставленное работами. Приземляюсь на кухне, где чай, и ещё Андрей, Сергей и Алексей. Три художника, объединившихся под названием «Это не здесь».

Андрей: -"Не здесь» потому что у нас это было написано на двери. Наверху у нас живет офис. Мы здесь 5 лет, и первое лето я вообще здесь жил. Это так здорово просыпаться на Чистых прудах. Мы специально не делаем тут душ, горячую воду, потому что семья, дети, жёны – чтобы был стимул ехать домой. И вот ты полночи работаешь, утром хочется поспать, а с половины десятого начинают звонить. Звонок громкий. Штаны, очки надеваешь, открываешь, а тебя спрашивают «Это здесь?» и какую-то аббревиатуру называют. Отвечаешь: «Не здесь». Потом я написал на двери, но дворники закрасили. Решили, что это хулиганство. Ну, коряво было написано. Красивую надпись пока так и не сделали.
Тут в художественное пространство врывается запыхавшийся соседский мальчишка.

Андрей: -Так, ты что здесь делаешь? Мы тебя приглашали? Иди во двор.
Мальчик: -Нет, я просто хотел вам сказать…Денис насядет на Антона!
Андрей: -Идите сами разбирайтесь, с Антоном, с Денисом..
Мальчик: -Я не могу!
Андрей: -Можешь, можешь, вали давай. Ребята, мы сейчас заняты идите, пожалуйста, во двор. Ой, они всё хватают…как хорошо, когда будни, да, Сереж?
Сергей: -Как хорошо когда бубен…да, Андрей?
Андрей: -Зато я их матом отучаю ругаться. Конечно, если у детей во дворе ни одного дерева, асфальт, катушка с кабелем и помойка, им здесь интересней. Сейчас ещё все скульптуры на выставках, а так они во дворе стоят большие. Динозавр вот в Дарвиновский музей готовится. Вообще, жильцы нас любят. Но поначалу относились как к таким маргиналам – когда стали ходить такие непонятные люди, частенько шумно… Помню, у соседей украли два детских велосипеда, думали, что это мы.

Про «фортошные выставки» в окне мастерской

Сергей: -Это окно. Когда в нём ничего нет, оно работает как телевизор. То есть днём видно всё, что происходит на улице, а вечером видно всё, что происходит внутри.
Андрей: -Мы тут сидели за столом с одним моим другом музыкантом, пили чай, и окно было закрыто занавеской. И Рома говорит, Рома его зовут, давай телевизор посмотрим. А здесь раньше камеди клаб недалеко снимался. Мы открываем шторки и видим уставившееся на нас лицо из телевизора. Не помню как кого зовут, кто-то из этих шутников. Ну и пошло, что вот телевизор. Раз телевизор, надо что-то показывать.
Сергей: -Решили сделать такой проект, фортошной выставки. Фортошной, потому что Москва — здесь булошная, расчёсошная. Это пространство окна оно такое пограничное, нейтральное между художником и зрителем. И ситуация очень буквальная такая. Получается ситуация неожиданной встречи с искусством, не музейное, не галерейное, когда человек не готовится к этому заранее и как то не отгораживается иронией,
Андрей: -Не покупает билет…
Сергей: -Восприятие свежее. Было ещё интересно не снабжать пояснительными текстами, а чтобы как семечко в голову падало, могло прорасти, а могло не прорасти.

В этот момент мы видим через окно, что подошли парень с девушкой и рассматривают работы в окне.
-А фотографий зрителей изнутри мастерской нет?
Сергей: -Нет. Сколько уже лет говорим о том, чтобы поставить видеорегистратор. И снимать, как реагируют. Мы даже хотели сделать для галереи видеоблоки к фортошным выставкам. Ведь были даже люди, которые в форточку залезали.
Андрей: -Один из них я. Когда однажды ключи забыл.
-А как ещё улица отвечает?
Андрей: -Ого как отвечает. Один раз заплевали окно. Раньше мы выставляли только свои работы, а теперь ещё делаем и гостевые выставки. Самая сильная реакция была на Антона Николаева. Он выставил картину, на которой была Богородица с двумя младенцами. С мальчиком и с девочкой. Ну, почему бы нет? Девочки тоже имеют право на благодать. Через несколько дней стекло густо закрасили зеленой краской. Тогда я поверх краски нарисовал такой же сюжет, как у Антона – как смог. Это уже закрасили по контуру. Я нарисовал доведенное до треугольника изображение троицы — треугольник, в нём ещё три кружочка. Ну и написал «Святая троица» — сокращенно, как сакральные слова пишут. Тогда закрасили просто буквы. Мы экспозицию сняли, стекло сохранили.
Сергей: -А так записки кидают, спасибо пишут.


Про мастерскую

Андрей: -Я в Глазунове учился. Мастерская была в Камергерском, а здесь были лекции. И вот, когда я пешком сюда с Камергерского ходил, думал вот этот вот кусочек – такой классный. Вот если бы я выбирал место в центре, то где-нибудь здесь. И потом дали мастерскую прямо здесь.
Сергей: -Здесь раньше тоже была мастерская. Шкаф, кровать — это всё от предыдущей хозяйки Марии Васильевой. Маленькие зелёные барельефчики на стене Сретенского монастыря – это она делала. (показывает один из них, сохранившийся в мастерской)
Андрей: — Пять лет назад, когда я сюда въехал, дом был почти расселён. Выбитые окна, сугробы в квартирах. Расселили 20 лет назад с намерением реконструировать. Якобы нашли изначальные чертежи. Дом построен в 1917-м году. Достроен был во времена НЭПа, а в 1917-м успели только возвести и заштукатурить. Он должен был быть весь в скульптуре, сверху донизу. Тут, приглядевшись, можно понять – ниши, и т.д. Тут одна скульптура и сейчас есть — гаргулия. Но она покрашена в цвет стен. Но если знать, что она там есть, можно разглядеть. Здесь живет Евгений Евгеньевич Лансере, который пра-пра-Лансере. У него в квартире висит Серебрякова на незагрунтованных холстах. И по постановлению какой-то комиссии из Третьяковки их нельзя снимать со стен. И вот, он говорит, что пока он тут живёт, дом будет стоять. В общем куда-то делись эти товарищи, которые собирались реконструировать, дом стоит пустой, расселённый и разваливается. А в мастерской много нами сделано. Тут было всё такое немного заплесневелое. Ну, не в прямом смысле, в прямом только местами. И мы давай всё вокруг красить. С окнами пришлось долго возиться. Окна были заколочены фанерой и закрашены краской.

Про дом и подвал

Сергей: -Раньше здесь на углу был спортивный магазин, а ещё раньше мастерская Лансере. Говорят, здесь лошадей рисовали. А подвал — это огромное помещение, под всем домом и под всем двором. Можно туда проникнуть ночью. Нам это запрещено, потому что мы там устраивали выставки, концерты и всякое разное. И когда нас рассекретили, то постановили свой вход туда заварить. У нас там была такая серия подпольных выставок.
Андрей: — И в буквальном, и в переносном смысле. Мы накануне выставки ночью заносили всё, что хотели показать. То есть большие работы там уже стояли из ящиков там всяких, а всё остальное мы приносили и ныкали. Если открытие, например, в 9, то мы приходили в 7, быстро всё натягивали, расставляли. Люди приходят — у них вернисаж, выпили, пообщались. А мы остаток ночи заметали следы.
Нам рассказывали, что во времена НЭПа в подвале был клуб «Красный деревообработчик». В этом подвале ещё Битлз выступали. Для Брежнева, который был большим поклонником. Мало того, Джону Леннону это стоило жизни, потому что с него брали подписку о неразглашении, а он разгласил. Мне это всё серьёзным голосом рассказывал дядечка, который пришёл наехать на нас по поводу неправильно составленного договора, в один из первых дней. В костюме такой, я ему кофе сварил, он сел, наехал, а потом такой говорит «А знаете ли вы, что..» Он был заинтересован, чтобы здесь не было никого.
-Потрясающий раcсказчик, наверно?
Андрей: -Да, такое ощущение, что нам по 15 лет и мы первый раз накурились травы. Такой вот разсказчик. Тот же дядька говорил, что подвал этот строился как винный погреб с дегустационным залом – там, например, есть сцена маленькая и большая.
 — А причём здесь сцена?
Андрей: — А как же дегустировать вино без сцены? Ну, и к тому же клуб всё-таки был. Там и сейчас, где отслаивается зеленая краска, видны миандра и керамическая плитка, а так там сейчас вода с потолка.

Про гостей

Андрей: -Иногда гости идут волной. Особенно в конце рабочей недели. Люди неделю поработали и думают – пойдем-ка мы в такое прикольные место к ребятам. А ребятам, например, надо работы заканчивать срочно. Ребята собираются поспать часа четыре. А тут набивается толпа народу и всем весело.
Сергей: -О выставках все узнают по сарафанному радио. Потому что здесь пространство ограничено. К тому же, это личное пространство, не галерея.
Андрей: -А ты, кстати, знаешь, что у тебя персоналка в Манеже будет?
Сергей: -Что?
Андрей: -Мне вчера Коля сказал, что у тебя будет персональная выставка в Манеже. Так что вот, знай.
Сергей: -Какой Коля? Который с лобзиком?
Андрей: -Ага. У него открывается на днях, а потом у тебя.
Сергей: -Вот это сюрприз. (обращается ко мне) Коля — это тоже художник, у него здесь мастерская, но познакомились мы недавно. У него лицо такое запоминающееся, а я его не помню.
Андрей: -Говорят, будто он говорил, что боится сюда заходить, что тут работы какие то странные.
Сергей: -Но лобзик ему нужен. Правда, он за ним ещё не дошел. Зато успел запустить какой то слух про Манеж. А ещё нас все время склоняют сделать Арт-группу. Хотя мы все в разных областях работаем (Андрей — скульптор, Сергей работает со светом, а Алексей многостаночник: живопись, графика, объекты, перфомансы). Но есть и совместные работы — «кочевой музей», например. Помните, когда все стали не протестовать, а гулять. Писатели пошли гулять, а на следующей неделе пошли гулять мы. Это карнавальная такая история. О шествии, об улице, о городе. И да, там тысяч 5 человек ходило вместе с нами — все помогали двигать эти тележки. Нам сначала муниципалитет всё запретил, но всё равно мы решили это делать. В день самого мероприятия все переулки были заставлены автозаками. А потом приехал Капков и пошёл с нами. Один из объектов был такой – на самой большой тележке везли пианино и пианиста, который на этом пианино играл. При этом менты заставляли идти только по тротуарам. Но там хорошая тележка была и много людей. А потом автор не стал забирать своё пианино, и оно осталось в мастерской. Скоро ночь музеев, ещё что-нибудь придумаем.

Источник https://www.facebook.com/chistoprud