Замоскворечье

Исчезнувший диспансер

Исчезнувший диспансер
Психоневрологический диспансер №21, с 1976 года располагавшийся на Малой Полянке, 9, в конце февраля неожиданно переехал. Его бывшие сотрудники уверяют, что никакого официального приказа о расформировании не было. Чтобы понять, куда теперь идти, пациентам приходится прилагать немало усилий. На воротах бывшей городской усадьбы Е.Н. Офросимовой — Викторовых — И.А. Воронцова, в которой находился диспансер, висит замок. БГ разобрался в том, что происходит.

Третье отделение

На первом этаже психоневрологического диспансера №13 (Зюзинская, 1, ст. м. «Профсоюзная») — очередь, которая не уменьшается уже в течение двух месяцев. Здесь теперь находится регистратура бывшего ПНД № 21, ныне 3-го отделения 13-го филиала больницы имени Н.А. Алексеева («Кащенко»). Стоят кто за чем — кто-то за справкой, а кто-то надеется найти своего врача, который исчез вместе с диспансером. Постоянно подходят новые люди. Регистратура ПНД №13 располагается рядом, и очереди там нет.

«Моя подруга ходила к врачу в феврале, и он ей сказал, что с 1 марта все сюда переезжают, — говорит невысокая женщина в очках. — А на Полянке теперь будет суперторговый центр!» — с усмешкой добавляет она. «Там земля дорогая, так что все тут понятно», — рассуждает отошедший от окошка регистратуры мужчина. Кому-то о переезде сообщил врач из поликлиники. Большинство же пациентов после безуспешных звонков в ПНД №21 (никто не берет трубку) приехали к диспансеру и обнаружили замок на воротах.

Сотрудникам ПНД №13 о переезде коллег сообщили в конце февраля, но слухи об этом ходили с начала месяца. А врачи ПНД №21 отмечают, что никаких официальных бумаг о расформировании диспансера они не видели и что основанием для переезда якобы послужило устное распоряжение главврача «Кащенко». БГ этих документов тоже не видел, хотя в официальном запросе в Департамент здравоохранения Москвы просил их предоставить.

Бывший психолог ПНД №21 Галина говорит, что сотрудникам было предложено написать заявления о переводе на работу в 13-й диспансер в обязательном порядке. И что на одном из собраний представитель администрации больницы имени Алексеева просил сотрудников ПНД №21 не жаловаться на происходящее в Департамент здравоохранения и не подстрекать больных делать это. «Ничем не угрожали, но в таких ситуациях существует какое-то предположение, которое руководит поведением людей. Возникает ощущение, что если сделаешь что-то не так — то все», — рассуждает Галина.

В результате на один кабинет в ПНД №13 стало претендовать гораздо больше врачей, чем раньше, кому-то даже пришлось работать в предбаннике кабинета (а в таких условиях нельзя говорить ни о врачебной тайне, ни об эффективности лечения). Сделали срочный ремонт, кабинеты появились взамен других помещений, и в итоге без рабочего места не остался никто. Но больные до сих пор не могут найти врачей, регистратура и коллеги тоже. «Пациенты ходят по диспансеру, стучатся в двери. И спрашивают: «Вы не знаете, где Анна Петровна?» А я даже не знаю, кто это!» — жалуется один из врачей 13-го диспансера. «Ко мне регулярно приходят люди, ищущие кабинет, которого, видимо, не существует», — сетует другой.

Объект культурного наследия

По данным Единого государственного реестра прав здание по адресу Малая Полянка, 9, находится в собственности города Москвы и в ведении Департамента здравоохранения Москвы. Располагается же в нем психиатрическая клиническая больница №1 имени Алексеева. Мосгорнаследие уточняет, что главное здание усадьбы Е.Н. Офросимовой — Викторовых — И.А. Воронцова и флигели являются объектами культурного наследия регионального значения.

2 сентября 2008 года Мосгорнаследие заключило с ПНД №21 (пользователем объекта) охранное обязательство. Пользователь должен был произвести ремонтно-реставрационные работы до 2012 года, а до этого — согласовать с Департаментом культурного наследия проектную документацию. Но документации департамент не получал и разрешения на проведение работ не выдавал.

Главное здание усадьбы скрыто фальшфасадом, у края крыши виднеются глубокие трещины. По словам бывшего психолога диспансера Галины, здание использовалось как архив карт, там же был штаб охранников. Кабинеты врачей и дневной стационар располагались во флигелях усадьбы. Еще Галина говорит, что во флигелях есть плесень, в полу главного здания — дырки, а в конце лета 2012 года было отремонтировано несколько кабинетов (в основном — кабинеты администрации).

В Департаменте здравоохранения говорят, что главное здание усадьбы не использовалось уже много лет в связи с его ветхостью и требует значительных затрат на реставрацию. Также в департаменте сообщили, что помещения диспансера не соответствовали санитарно-гигиеническим требованиям и что Роспотребнадзором не раз выносились предписания, для реализации которых потребовалось бы изменять планировку строений, что запрещено законом в сфере охраны памятников архитектуры.

Недавно Мосгорнаследие направило письма в адрес пользователя о необходимости мероприятий по сохранению объекта на Малой Полянке. К сожалению, адрес пользователя — уже не существующего ПНД №21 — пресс-служба в своем ответе не упомянула.

По словам Галины, никакой информации о том, что здания будут отреставрированы и после этого диспансер вернется на прежнее место, у сотрудников ПНД нет и никогда не было. В Департаменте здравоохранения же сообщают, что обязаны решить вопрос об организации медицинской помощи населению в надлежащих санитарно-гигиенических условиях. И что все это — до строительства нового здания или выделения «адекватного помещения». Является ли ПНД №13 этим помещением, департамент не уточняет.

Кстати, на днях в ПНД №13 чуть не убило уборщицу. Она попыталась открыть окно, и оно упало на нее. Сотрудники диспансера с нетерпением ожидают уже третьего с момента присоединения к «Кащенко» ремонта — более качественного и основательного, чем первые два, — но его все нет.

Реорганизация и главврач

Персонал обоих диспансеров связывает происходящее с реорганизацией всей сферы и не с состоянием зданий, а с их расположением. С осени 2012 года все ПНД Москвы стали филиалами психиатрических больниц, в случае ПНД №21 это больница №1 имени Н.А. Алексеева. Если раньше заведующий одним диспансером не мог приказать заведующему другим диспансером освободить здание или принять на работу персонал, то теперь все это может делать администрация больницы, которая получила гораздо больше полномочий, чем раньше. Некоторые считают, что во всем виноват конкретно главврач «Кащенко». Он якобы собирается отдать здания диспансера под офисы, нажиться на ремонте и покинуть свой пост к лету, когда истечет срок действия его договора с больницей.

О Юрии Афанасьевиче Шуляке известно немного, а коллеги характеризуют его как закрытого персонажа. 25 лет своей жизни он посвятил военной медицине, в том числе руководил главным военным госпиталем МВД России. С 1998 по 2012 годы Шуляк управлял наркологической больницей №17. В ноябре 2006 года стал лауреатом премии «Профессия — жизнь» за вклад в развитие наркологии. С осени 2012 года Шуляк — главврач больницы имени Алексеева.

Пациенты и врачи

В объявлении на воротах закрытого ПНД указаны номера и адреса пяти других диспансеров (№1, 10, 11, 13 и 23), под каждым из них — названия районов, жители которых отныне должны ехать именно туда. Далеко не всем понимание этого дается легко — корреспонденту БГ пришлось долго объяснять одному из бывших пациентов диспансера, уткнувшемуся в замок на воротах, куда же теперь ехать. Самостоятельно вникнуть в содержание объявления человек не мог и выглядел потерянным.

Оповестить пациентов было невозможно. Все контакты есть в картах, но когда этих карт тысячи, а специальных людей для обзвона и времени на это нет, вариантов не остается.

Врачи психиатрической больницы имени Алексеева, принимающие бывших пациентов ПНД №21, отмечают серьезное обострение, связанное с дезориентацией. Другая проблема заключается в том, что больные шизофренией, а также те, чьи диагнозы осложнены наркоманией или алкоголизмом, не склонны преодолевать препятствия на пути к цели, поэтому шансов, что эти люди будут самостоятельно искать новый диспансер, очень мало.