Динамо и Аэропорт

Создатели зеркальных граффити на московских улицах — об отношении властей к уличному искусству и о навигации в спальных районах

Создатели зеркальных граффити на московских улицах — об отношении властей к уличному искусству и о навигации в спальных районах

Уже больше года московские улицы отражаются в рыбах, склеенных из осколков зеркал, которые появляются на стенах зданий по всему городу. Мы побывали в студии на Верхней Масловке, где поговорили с создателями «Небесных рыб» Дашей и Ваней о том, как родились «рыбки», каково работать на Рублевке и зачем спальным районам арт-навигация


— Ваша первая работа родилась 4 марта 2012 года. Получается, вы уже полтора года запускаете в плавание морских животных.

Даша: Да, вот, кстати, витражный брат-близнец нашей первой рыбки. Оригинал не сохранился, потому что мы по незнанию приклеили его в переходе. Оказывается, у нас все муниципальные объекты очень яро зачищаются.

Ваня: Мы двух или трех удильщиков вывешивали, но от них остались только следы клея, как след эктоплазмы.

Даша: Сначала была идея подновлять его каждый раз, как кровавое пятно в «Кентервильском привидении», но потом поняли, что нас на это не хватит. Уж очень быстро счищали.

Ваня: Первый удильщик провисел месяц, второй три дня — и все. А так одна из первых работ у нас висит на соседнем с нашей студией доме. Ее тоже немножко отвандалили. С ней была очень забавная история. Когда мы начали монтировать мозаику, подошел наш управдом, спросил, что это мы затеяли. Мы объяснили, показали эскиз, и он дал нам разрешение: «Давайте лепите». Потом подъехали сотрудники правоохранительных органов, которых соседи вызвали. Тоже спросили, чем это мы заняты. Мы и им эскиз показали... Они говорят: «А вы знаете, что здесь бордель?» Чем несказанно нас обрадовали.

Даша: Просто сначала было странно. Все спрашивали: «А вы знаете, куда вы клеите мозаику?» Я отвечала, что да, конечно, знаем. Историческое здание. Дом художников. Здесь Грабарь работал. И вот только сотрудники правоохранительных органов нам разъяснили, почему все так волновались. Вовсе не из-за Грабаря.


— А как появилась идея рыбок?

Даша: Это Ваня предложил создать такой стрит-арт-проект. Сама бы я до такого не додумалась. Я вообще консерватор по натуре.

Ваня: Вообще, мы, в принципе, занимаемся монументальным искусством. Росписи, витражи Тиффани, мозаики в флорентийской технике. Все это очень дорогие, трудоемкие вещи.

Даша: А потом наступил кризис.

Ваня: Нет, ну, Даш, у нас просто появилось время. К тому моменту мы уже долго занимались стеклом, и появилось желание делать что-то помимо коммерции.

Даша: Хотелось создавать что-то прекрасное для всех. Монументальное искусство для людей города. Ведь раньше никто, кроме заказчиков, наших работ не видел. Мне важно, чтобы произведение видели, был отклик. А то трудишься по полгода, а потом все пропадает где-то на Рублевке, за десятью заборами. И даже фотографий не остается, потому что по пятам все время охрана ходит, следит, чтобы ничего лишнего не сняли.

Ваня: Да, работаешь в каком-нибудь особняке. И там только десять человек твою работу видят. Отдачи никакой моральной не получаешь от работы.


— В принципе, это вообще довольно трудоемко, долго, требует мастерства, и немногие решаются это делать, тем более на улице.

Даша: Но нас это не пугает. Пока есть силы и возможность — будем работать!

— На создание «Октопуса» у вас ушло 40 кг зеркала. Вы специально бьете где-то зеркала?

Ваня: Нет, это у нас за полтора года работы столько обрезков накопилось.

Даша: В основном мы специально покупаем зеркала для мозаик. Хотя некоторые приносим с помойки. Мы не суеверны. Мне кажется, это даже экологично — вторичное использование. У нас вообще в начале нашей стрит-арт-карьеры был огромный бонус.

Ваня: Буквально сразу по возникновении идеи зеркальных рыб случился удачный подгон — друг моего отца занимался утилизацией, сносили какую-то мебельную фабрику, у них там тонн 200 зеркала бесхозного осталось. Мы тогда увезли сколько смогли. Я думал, мы никогда его не истратим. Но оно быстро ушло. Наверное, мы около 500 метров квадратных мозаики сделали за эти полтора года.

Вот, смотри, голова рыбы у нас тут лежит, от марлина на эстакаде отвалилась. Хотели приклеить обратно, но опоздали, эту рыбу недавно закрасили. Пришли какие-то люди и прямо по зеркалу закрасили белой краской. Надо сказать, что без головы, с белым рельефом она еще веселее смотрится.

Даша: На улице Усиевича тоже недавно закрасили пару рыбок. Мы расстроились, уже думали, как будем краску отскребать, и тут нам говорят, что какой-то длинноволосый юноша пришел и все отчистил. Очень было приятно.


— У вас, получается, какая-то война с коммунальщиками.

Даша: На самом деле нет. Серьезные проблемы были только тогда, когда мы рыб в переходах клеили. Бывает и наоборот — стену красят, а рыбу оставляют.

Ваня: Мы как-то не паримся по этому поводу. Некоторые работы мы по новой делаем или реставрируем. К сожалению, у нас есть некие ограничения по качеству поверхности, на которой мы можем работать, в частности плитка в переходах наиболее удобна, но там все это довольно быстро исчезает. Поэтому мы, если получается, стараемся найти компромисс, например, вешаем работы на стенах кооперативных зданий, а не муниципальных. Иногда, как в случае с «Октопусом», находим владельца стены и договариваемся. Я вообще, честно говоря, не сторонник этой идеи, что стрит-арт должен быть незаконным. Туфта это все полная. Для детей, которые не очень понимают, что они хотят делать. Либо человек занимается искусством, либо какой-то бравадой...


— Из зеркал вы выкладываете не только морских животных, но и, например, Нику, как в прошлом году. Но именно рыбы стали чем-то вроде вашего автографа. Почему именно морские животные?

Даша: Сначала была идея сделать монументальный стрит-арт в витражной технике. А витражное стекло довольно дорогое. Стали выбирать, с каким бюджетным материалом работать. Идея зеркала возникла, потому что оно в городе очень интерактивно, взаимодействует с отражениями, переменой погоды, временами года и людьми, проходящими мимо. Дальше мы стали думать, что будет органично смотреться в зеркале. И придумали рыб.

Ваня: Нет, все не так! Мы сначала рыб придумали. Вообще, мы всем рассказываем, что ждем апокалипсиса и уверены, что скоро нас затопит, как Атлантиду. И чтобы морские обитатели чувствовали себя комфортно в этих условиях, мы помогаем им психологически настроиться на смену рельефа. Город создает уникальные условия по динамике освещения и разнообразия отражаемых поверхностей. Смена дня и ночи, свет фонарей, фары проезжающих машин — все отражается в наших работах, и возникает ощущение, что они движутся, живут.

Мы стараемся делать рыб максимально проработанными, все время совершенствуем технику, добавляем гравировку, матируем. Тот процесс монтажа, которые видят прохожие, — капля в море. Подготовительная часть гораздо дольше.


— Вы делаете рыбок не только на улицах, но и, я слышала, оформляли внутренний двор школы на Ходынке.

Ваня: У нас такая позиция: возникает идея, мы делаем эскиз и ищем способы его исполнения. Под крупные проекты мы ищем спонсоров, и кем они окажутся, нас совершенно не волнует.

Даша: Мы на школу согласились, потому что там было очень интересное открытое пространство. Стеклянная крыша, и в мозаике отражалось небо.

Ваня: Да, нам важен выход на свет, закатно-восходные места. Ну и вообще, мы пытаемся подбирать места под композицию.


— Вашим друзьям в социальных сетях вы предлагаете самим выбрать понравившуюся им стену как место для новой рыбы и прислать вам. Много вам приходит предложений?

Даша: Пока ничего не приходит. Но мы ждем!

Ваня: Нас в Питер звали. Но пока что-то не получается. Мы кроме Москвы только в Гуслице сделали работу.


— А как реагируют на рыбок местные жители?

Даша: В основном очень хорошо. Мы вот пару мозаик рядом с домом сделали, и управдом предложил поучаствовать в конкурсе к юбилею войны 1812 года. Мы тогда Нику и сделали. Нам дали стену, а потом оказалось, что это стена репетиционной базы группы «Крематорий». Они нас даже чаем поили.

Ваня: Хотя иногда на монтажах случается и такое, что проходит какая-нибудь маньячная тетушка, которая говорит, что, мол, «вдруг кусок отвалится и воткнется ребенку в голову?». Вообще, рыбы так делаются, чтоб хрен отодрали. Например, «Сельдяного короля» на «Арт-стрелке» через полгода коммунальщики отбили молотками вместе со штукатуркой. Руками от стены отодрать его было нереально.

Даша: Стае тунцов в Новогиреево сразу глаза повыковыривали, одному спину отбили.

Ваня: Но они пока там все-таки живут.

Даша: Живут, но не так себя хорошо чувствуют, как в центре. Спинку мы потом отреставрировали. Даже лучше сделали, чем было, с гравировкой. А вот глаза еще не успели вклеить.


— Смертность ваших рыбок в спальных районах выше?

Ваня: Да, но они пока борются. Потрепанные уже, но еще живы.


— На страничке вашего проекта в фейсбуке написано, что «Небесные рыбы» — это «городская навигация по арт-объектам». На что ваши рыбки указывают?

Даша: Они как маяки. Мы сейчас живем в Новогиреево, и у нас там стоят четыре одинаковых дома, которые мы, несмотря на то что живем там уже тоже года четыре, постоянно путаем, потому что это какая-то бесконечная улица Строителей, как в «Иронии судьбы»!.. А сейчас объясняешь, как пройти, и говоришь, что «вот видишь дом с зеркальным тунцом — тебе туда». В таких районах нужны визуальные ориентиры, которые хорошо заметны — и желательно еще и красивые. Я недавно читала, что люди в спальных районах ориентируются по «Макдоналдсам». А мне бы хотелось, чтобы по нашим мозаикам.

Ваня: С нашими рыбами это место уже как-то опознаваемо. И уже не так безлико. В спальных районах совершенно однообразно все. Уже сколько там живем, тут недавно перепутали подъезд, поднялись не в свою квартиру и долго не понимали, почему дверь не открывается.

Даша: Невозможно отличить. Одинаковые подъезды. Напротив одинаковые детские садики.

Ваня: Да ладно тебе, мы только пару работ в таких районах сделали, а все остальное в центре.

Даша: Но мы собираемся!

Ваня: В центре все понятнее, никакой особой навигации не надо.


— А город с вами сотрудничает? Предлагает какие-то муниципальные объекты?

Даша: Вот последнюю работу мы сделали на «СахАрте», в рамках фестиваля «Лучший город Земли».

Ваня: Мы уже двигаемся в этом направлении. Нас попросили сделать там работу. Это, конечно, не совсем город. Но у нас просто вся мастерская была завалена этими кальмарами, мы все думали, куда бы их выписать. Сейчас, к сожалению, сезон уже заканчивается.

Даша: Да, у нас есть понятие сезона, потому что мы еще не нашли клей, с которым в холод можно работать.


— Небесные рыбки уже плавают, их многие узнают. Кого вы следующим запустите в плавание?

Даша: Собираемся запускать целые стаи рыб! В мечтах у нас сделать что-нибудь монументальное. Мы уже созрели. От единичных рыб начинаем двигаться к большим композициям.

Ваня: Нам бы какую-нибудь большую глухую стену на восток или на запад. Мы хотим уже перейти к крупным масштабам. Мы начинали с небольших работ, которые сейчас нами воспринимаются как теги у граффитчиков. Это уже для нас баловство. Опыт с «Октопусом» показал, что либо такими размерами, либо уже никак.

Даша: Хотим поработать с отражениями, с огромными зеркальными плоскостям. На большой высоте — чтобы отражалось только небо.

https://www.facebook.com/NebesnyeRyby?ref=ts&fref=ts

Интервью: Наташа Сарана