Таганка

Алексей «Монах» Романов: «Если раздражаю, можешь укусить. Укус — 500 рублей»

Алексей «Монах» Романов: «Если раздражаю, можешь укусить. Укус — 500 рублей»
Алина Чубатова

Алексей «Монах» Романов каждое утро на диджей-контроллере играет транс для автомобилистов на Серебрянической набережной реки Яуза. Его музыка стала частью утреннего ритуала для многих москвичей. Благодарные слушатели выходят из машин, пожимают Алексею руки и жертвуют деньги — основной источник дохода для музыканта, который потерял ногу в ДТП. Но играет Романов все же больше для радости и драйва, а часть пожертвований, собранных на дороге, отдает в Тушинский детский дом


Свое место

Идеальней трассы для меня места нет. Я чувствую ответственность перед людьми. Мне кажется, что я больше для людей делаю, чем, например, мэры. Это я замечаю, когда долго не появляюсь. Как-то в больнице завис на месяц. Вышел играть, выскочил парень из машины, схватил за грудки, говорит: «Ну ты куда пропал? У меня вся работа из-за тебя крахом пошла, ты можешь хотя бы по утрам выходить?!»

Стоя на трассе, я понял фразу «Не мог о таком мечтать». Я правда не мог. Когда во время пробки люди вытаскивают руки из окон, забываешь, в какую сторону дышать. Ради этого стоит играть что-то новое, радовать людей. Взамен получаешь намного больше, чем деньги. Их я, кстати, не успеваю собирать, увлекаюсь часто. Но люди выходят из машин и сами приносят — такое у нас с ними единение, понимание. И делятся не только деньгами, а и сокровенным, настоящим. На светофоре долго не пообщаешься, но я знаю практически все о них: что происходит в семье, дома, в душе. Это хорошее, доброе общение, настоящее. Они не смотрят свысока, многие мне даже завидуют. Им на работу неохота, из-за денег едут, а я от своего дела удовольствие получаю, иначе и не играл бы.

Иногда деньги набираются, еще когда я только раскладываюсь. Вроде не за что, а люди деньги дают, просто потому что «слышали». В клубы зовут играть, но туда никогда не пойду — там наркотики.


Кто рано встает

День начинается со вторым поездом метро: еду из Коньково до Таганки — там у меня вся аппаратура стоит. Раньше техника в одном храме стояла на подворье. В течение двух лет. Ключ от подворья мне тоже на трассе дали и сказали приходить, когда захочу — покушать или отдохнуть. Потом сменился настоятель храма. Он, не глядя мне в глаза, сказал, что благословение на то, чтобы стояла моя аппаратура, не давал. Я все понял и ушел.

На трассу стараюсь выходить пораньше. Те, кто за рулем с утра, намного лучше разбираются в людях, в жизни. Несмотря на то что у них напряги с деньгами (они ведь бегут за работой), у них всегда есть возможность помочь. Они очень отличаются от тех, кто ездит по утрам в метро — пассажиров метро зарядить позитивом очень тяжело.


Другая работа

Сейчас игру на трассе я совмещаю с работой модератором, за эту работу я держусь. Я окончил Московский радиомеханический техникум, затем учился на журналиста, бросил через два года, потом пошел на юриста, отучился год, тоже бросил. Журналистику бросил, потому что трудно было найти работу, юридический бросил из-за того, что нужно было проходить практику в ментовке — для меня это неприемлемо, работать в этой атмосфере, мне кажется, очень тяжело и морально грязно.

Я много работ сменил. В одной конторе меня даже три раза брали на работу, может быть, и сейчас бы взяли, но офис — это не мое.

До того как встать на набережной, я ходил в метро с объявлением «На ментов, НТВ, цыган и прочую нечисть не работаю. Ищу работу» и номер телефона. Еще была табличка «Если раздражаю, можешь укусить. Укус — 500 рублей». Разные надписи были — все, что в голову приходило. По табличке меня на одну из работу взяли.

Меня как-то просили помочь с отбором людей на вакансию. Я просто дал совет: если человек ездит в метро, сажайте его на Кольцевую ветку, и пусть он угадывает, кто из сидящих напротив него людей на какой станции выйдет. Того, кто больше всех угадает, надо еще раз проверить и можно брать на работу. Меня благодарили за этот совет много раз. Способ, говорят, идиотский, но реально работает.


Благотворительность

Когда начал излишек денег получаться, я понимал, что это как-то незаслуженно, и думал: «Ну куда?» Проблема на самом деле не в том, чтобы собрать, а в том, чтобы найти, кому отдать. Потом увидел перепост насчет тушинского детского дома. На сайте правительства Москвы нашел адреса, куда можно отдать собранное. Буду еще храмы обзванивать и спрашивать, можно ли у них помощь получить: если можно, буду туда отвозить пожертвования. Еще есть идея развозить помощь по молочным кухням. Но для этого все-таки нужно мне будет собрать трехколесный велосипед.

Благотворительность много времени занимает. Сложно проконтролировать, а затем и показать, что деньги действительно идут на дело. Перед людьми нужно отчитываться. В фейсбуке и во "Вконтакте» я стараюсь это делать. Люди откликаются, деньги дают именно для детей, обещают много помощи, и я знаю, что привезут. Мне намного больше доверяют, чем тем же храмам, так получилось.


Музыка

Может быть, у меня раздвоение личности: я играю транс, а в наушниках у меня The Doors. В душе я рок-н-ролльщик.

Когда заразился трансом и ремиксами, уже не помню. Сперва выдумывал что-то на гитаре, потом купил клавиши и стал учиться на них играть. Потом знакомый привез вертушки, показал мне, а к вечеру я уже лабал.

Транса я очень много прослушиваю: из тысячи треков выбираю понравившиеся 10–15. Некоторые потом тоже отпадают, потому что кроме аранжировки больше ничем не цепляют. С оставшимися 8–10 начинаю делать ремикс, потом понимаю, что что-то не подходит под трассу. Трансовые треки обычно по 8 минут, а мне, как ни крути, за 3 минуты нужно сказать очень многое. В итоге — из тысячи только 4–6 треков и остается.

Я не то чтобы хороший музыкант, просто выбираю треки, которые меня цепляют. Музыка, которую я играю, — рок-н-ролл или транс — имеет схожую энергетику. Она заводит.

У меня есть мечта: сделать классический рок с энергией и подъемом этих синтезаторов, фуллона, транса. Если это получится, то поезжу по миру — буду играть на улицах. Но недолго — снова вернусь на дорогу в Москву.


Москва и москвичи

Город изменился. 40 лет назад все стремились в Москву, а сейчас многие продвинутые стараются жить в Подмосковье. Я люблю стоять на Садовом кольце на мосту и смотреть, как машины едут. ВДНХ люблю утром, чувствую себя там одним москвичем настоящим, все вокруг бегут-бегут. Новые районы Москве не принадлежат, это просто коробочки для спанья.

Я по национальности все-таки москвич, а не русский. Москвича от немосквича отличить можно. Москвич не то чтобы начитан, культурен — это чушь. Добрый, наверное, в глазах что-то видно, спокоен, уверен, наглости нет.

Москва — это интеллигентная столица, но испорченная гонками за деньгами. За денежной ширмой интеллигенции не видно. Город сильно затягивает деньгами. Но если погрязнуть в этом, то жизнь бессмысленной получится. Нужно контролировать себя, иметь что-то: хобби, интересы, семью. Но не так чтобы — вот я кормилец, и все! Зарабатывать может каждый, и город этому поможет. Важно помнить, что ты — составляющая в мире другого человека. В хороших, добрых, умных людях так много энергии, что они стоят тех десятков, которые стремятся только к деньгам.


Отношение к инвалидам

Надо доверять своему внутреннему чутью. Меня оно никогда не подводит. Я вижу по глазам, кому надо пожелать удачи, а кому успехов. Я же не всегда был без ноги (Алексей вскользь упоминает о ДТП, но говорить подробнее отказывается. - БГ), могу с разных сторон посмотреть. Сейчас есть четкое разделение на тех, кто от меня шарахается, и тех, кто помогает, примерно 50 на 50. Инвалидность в некотором смысле помогает даже отсекать людей. Тех, кто меня сторонится, тоже можно понять. Они настроены на стремление к прекрасному, а тут — что-то не так. Вот что меня удивляет — так это то, что многие в метро при виде меня хватаются за карманы и за сумки. У меня же руки костылями заняты.

А однажды у меня брали интервью и в последний момент спросили: «Как вы пришли к идее эпатировать людей?» Я чуть в обморок не упал.

Текст: Алина Чубатова