Атлас
Войти  

Также по теме Архитекторы БГ

Архитекторы большого города: Юрий Григорян

Архитектор, основатель бюро «Проект «Меганом», преподаватель МАРХИ, руководитель учебных программ «Стрелки» — о защите архитектуры от врага, нехватке улиц в Москве и полу­острове свободы на тер­ритории ЗИЛа

  • 9818
Юрий Григорян

Михаил Федоров

После окончания МАРХИ  мы втроем с однокурсниками — Пашей Иванчиковым и Васей Сошниковым (сегодня — глава архитектурного бюро«АИ-студия». — БГ) организовали почти некоммерческое бюро «А 15/5» и лет пять делали современную архитектуру для коммерсантов первой волны. Нам за это даже иногда платили, но мы ничего не строили. Это была просто тоска по архитектуре, но ее нигде не было. А в 1999 году появилось бюро «Проект «Меганом» (уже совместно с Сашей Павловой) — и мечта об архитектуре сбылась, в виде строительного бума. Мы все делали в первый раз, без опыта и советчиков. Судьба нас свела с Борисом Кузинцом, президентом девелоперской компании RGI (главный застройщик Остоженки. — БГ), и мы построили дома в Молочном и Коробейниковом переулках. Это было подобно обучению плаванию методом бросания с моста. Кузинец с интересом воспринимал наши идеи, не боясь, например, разбить бетон, когда нам вдруг что-то не нравилось, или переделывать лестницу. И никто с нас никаких денег за переделки не брал.


Об улице бутиков

Барвиха Luxury Village — наша первая попытка строительства какой-либо торговли. Когда мы брались за этот проект, я совершенно не знал, что такое «Гуччи» и «Прада». Но с градостроительной точки зрения для нас это был уникальный эксперимент: там можно было создать искусственную среду — общественное пространство, кинотеатр, гостиницу, концертный зал, пешеходную улицу.

Проектирование гостиницы досталось Антонио Читтерио (итальянский дизайнер и архитектор, работающий над интерьерами магазинов дорогих итальянских марок. — БГ). За проект же концертного зала я боролся как леопард. В этом здании был применен метод глубокого фасада, динамической композиции — из-за этого, когда двигаешься, кажется, что и деревянные пилоны двигаются вместе с тобой. Читтерио в конце концов все-таки предложили сделать там интерьер, и мы вынуждены были уступить — но с условием, что он должен будет нам, как авторам проекта, представлять эскизы. Для Антонио это было почти непереносимо. Но в результате он сделал очень хороший интерьер, с камнем и черным стеклом. У нас получилось бы хуже, нам точно не хватило бы сдержанности.  

О защите архитектуры от врага

При перестройке Центрального рынка на Цветном мы, конечно, хотели оставить рынок — хотя бы на первом этаже. Но тут на месте молочных павильонов лужковский Департамент инвестиционных программ строительства начал стройку жилого дома. Конфликт. Строить рынок вблизи жилого здания запрещено законом. Тогда девелоперу Борису Кузинцу удалось добиться перепрофилирования этого жилого дома в офис или гостиницу. Я возрадовался, скептики замолкли. И вот мы год проектируем рынок — с логистикой, входом из метро, как вдруг приходит бумага: «Рынок не делать, строить жилой дом и небольшой торговый центр у метро». Скептики воспряли, у нас был шок: вся работа на свалку. Что такое небольшой торговый центр, мы знаем: это то разноцветное, из алюминия и подручных материалов, что нависает над каждым метро.

И тогда мне в голову пришла отчаянная мысль — сделать department store, открытое торговое пространство, а рынок втихаря нахлобучить на голову. То есть бизнес оставить внизу, а торговлю продуктами — наверху. Технологи англичане нас поддержали: говорили, что рынок — это новый тренд и обязательно сработает. Несмотря на ошибки менеджмента, с моей точки зрения, у этого рынка до сих пор есть шанс стать главным гастрономическим местом города, с дорадой за 100 рублей, которую тебе тут же и пожарят, как в Берлине в KaDeWe. Город его еще спасет.


​вся архитектура «Цветного» — это тотальная защита от врага

А вся архитектура «Цветного» — это тотальная защита от врага. Если ты не будешь защищаться от дурака, он все застроит, накупит пластиковых рам, навтыкает, заколотит, загипсокартонит и навешает рекламы. Он будет думать, что у него бизнес идет плохо, потому что мало рекламы. Нет ничего более постоянного, чем временное, — и снять всю эту дрянь не сможет никакая сила в Москве. Единственное, что сейчас может сделать архитектор, — спроектировать неубиваемую ракушку, желательно из простых и сильных материалов, чтобы на нее невозможно было ничего повесить.


О пешеходах и улицах

Сегодня все говорят об организации новых пешеходных зон, а я бы всерьез задумался, не пустить ли по Арбату троллейбус и не превратить ли его в нормальную городскую улицу. Ведь культ пешеходов в городе — это уже прошлый век. Можно немного ограничить движение транспорта, вместо частных машин пустить такси, но зачем делать странные зоны, которые быстро зарастут дешевыми кафе и плохими магазинами?

Я думаю, что городу — не центральной части, а остальным 95% — просто не хватает улиц. Ведь улица — это и есть пресловутое публичное пространство, помещения для малого бизнеса, проездные дороги и тротуары, посмотрите на Берлин и Париж. Конечно, москвичи истосковались по шезлонгам, террасам с вайфаем, пляжам — все это прекрасно, но, как ни странно, работает против времени. В Москве следовало бы промзоны разрезать улицами, построить больше мостов и туннелей, заняться связанностью города. Но инвесторам, понятно, не нужны улицы, их больше волнует застройка. В результате опять теряется время, и глобального городского перерождения не происходит.

О полуострове свободы 

Если власть примет разумные решения по процессу реновации территории ЗИЛа, это место может стать пилотным проектом новой градостроительной политики.

Прообразом нашего «Полуострова ЗИЛ» стал, конечно же, «Остров Крым» Василия Аксенова («Меганом» недавно вошел в число победителей Международного урбанистического конкурса с проектом реновации промышленной территории ЗИЛа. — БГ). Мы предложили полностью вырезать эту территорию из городского административного деления, превратив ее в демократическое образование для молодежи, существующее на основе принципов самоуправления. Может, даже с собственной валютой.

На первом этапе «Полуостров» отдается на откуп самым активным горожанам. На бульварах открываются «Жан-Жаки», художественные галереи, мастерские — вплоть до бизнеса и арт-кластеров. Кураторский совет принимает решения по аренде и культурному освоению пространств. Таким образом, нераскрученное место на юго-востоке столицы постепенно становится модным. Люди туда приезжают — к примеру, по реке. По мере того как там строятся жилые дома, их жители перенимают сложившийся рисунок жизни, и совет кураторов меняется на совет кварталов.

Думаю, это может быть интересный социальный полигон, этакий полуостров свободы. Насколько эта мысль далека от реальности, покажет ближайшее время.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter