Атлас
Войти  

Также по теме

Цензура запретила «Русское порно»

Проект культурного портала Openspace.ru не пустили на non/fiction. БГ поговорил с главным редактором Марией Степановой и автором проекта Михаилом Ратгаузом и узнал, что произошло


  • 11028

budka.png

Макет будки «Русское порно»

Сегодня вечером на портале Openspace.ru была опубликована новость о том, что их проект — будка «Русское порно», запланированный на Международной ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction, которая откроется 30 ноября, запрещен. О том, что это за проект, кто и как его запрещал, рассказали автор проекта Михаил Ратгауз и главный редактор портала Мария Степанова.

ratgauz.jpg

Михаил Ратгауз, автор проекта «Русское порно», заместитель главного редактора портала Openspace.ru:

«Мы придумали связать образ классической порнографии в сексуальном смысле слова с нашей российской всем нам опостылевшей действительностью. Слово «порно» мы понимали метафорически. Мы придумали построить будку, напоминающую секс-шопы и пип-шоу где-нибудь на площади Пигаль, в которой можно было бы посмотреть в одиночестве смонтированные фрагменты из политической жизни России с Путиным и Медведевым, культурной жизнью России, которую показывают по телевизору: от Баскова до Бабкиной и Стаса Барецкого и самых страшных образцов ток-шоу. По четвертому каналу в этой будке с телевизором должно было идти «Лебединое озеро».

Web_RusP.gif

Баннер проекта «Русское порно», который уже никуда не ведет

stepanova.jpg

Мария Степанова, главный редактор портала Openspace.ru:

— Что произошло?

— Мы сами до конца не поняли, что произошло. Мы этот проект предложили ЦДХ в конце сентября – начале октября, и все было согласовано. Единственное, что сначала нам обещали лучшую зону у входа на второй этаж, а потом попросили, поскольку это будет близко к консервативным издательствам, подвинуться подальше. Мы сконструировали будку, придумали программу, жили себе припеваючи до вчерашнего дня. Вчера, насколько я понимаю, у них был большой визит перед non/fiction: начальство городское и федеральное. 

И тут нам стали звонить и спрашивать, уверены ли мы в названии, мол, слово «порно», рядом дети, детская программа финансируется из бюджета. Мы задумались — мы вложили в эту историю денег и сил, и душу, придумывали ее два месяца, в общем, мы были готовы замотать слово «порно». Но сегодня пришло это письмо, и оказалось, что дело не в выборе слов.

— А что сказали?

— Когда звонили сегодня — речь про порно уже не шла, а говорили о политических негативных коннотациях, что ярмарка не место для политического жеста.

— Кто звонил?

— Даниил Карлов, заместитель директора ЦДХ Василия Бычкова. Разговор был очень корректный, без наездов, запрет им подавался как просьба, не подразумевающая отказа.

— Что вы теперь собираетесь делать по этому поводу?

— Мы ведем переговоры с разными площадками, чтобы выставить будку в другом месте.

— Сейчас?

— Потом. Успеть к открытию non/fiction мы не сможем.

— Это неожиданный запрет?

— Ну, это скорее подтверждает общее ощущение от ситуации — она нехороша. Это продолжении недавно начавшейся борьбы за все хорошее, против всего плохого: внезапная начавшаяся борьба за нравственность. Триггером стало слово «порно», а дальше включились страх и самоцензура.

— Вы думаете, это была самоцензура со стороны ЦДХ?

— Я уверена в этом.




 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter