Атлас
Войти  

Также по теме

Что делать, если вы не хотите жить в одном доме с кафе или магазином

Москвичи привыкли к коммерческим предприятиям в своих жилых домах и считают их неизбежным злом. Позиция "если ОНИ хотят, ОНИ все равно все сделают" в корне неверна, считает депутат муниципального собрания района "Гагаринский" Елена Русакова. Если приложить немного усилий, ваш дом может получить приличного и вменяемого арендатора

  • 5829
Thinkstock/Fotobank.ru

Thinkstock/Fotobank.ru

Мы привыкли, что квартиры на первых этажах жилых домов превращаются в офисы, рестораны и магазины. Квартира на первом этаже стоит дешевле прочих, а нежилое помещение – это уже коммерческая недвижимость, стоит она на порядок дороже. Потому скупка таких квартир и перевод их в нежилой фонд – прибыльный бизнес. 

Понятно, что соседи не всегда рады новому статусу помещения. Кафе означает шумную вентиляционную установку, которая, впрочем, не справляется с назойливыми запахами кухни. Магазин устраивает шумную разгрузку товара ни свет ни заря. Посетители ресторана могут шуметь допоздна и курить под окнами. Тихий вроде бы офис оборачивается занятыми парковочными местами. В таких помещениях нередки перепланировки, от которых потом идут трещины по стенам и перестает работать вентиляция. Жители лишаются части зеленого палисадника, потому что новые владельцы или арендаторы помещения строят кнему отдельный вход, а то и дорожку с парковкой. 

Тем не менее, все думают, что обрастание домов разномастными крылечками и вывесками, а также беспокойное соседство – неизбежное зло. На самом деле, это не так. 

Недавно муниципальных депутатов наделили полномочиями по "согласованию перевода жилых помещений в нежилые". В районные Советы депутатов пошел поток заявок от риелтеров и скупщиков квартир. Среди депутатов нашлись дотошные, которые стали вместе с жителями вникать в ситуацию.

Обязательный компонент заявки – протокол общего собрания собственников помещений многоквартирного дома. Дело в том, что без отдельного входа перевод не разрешен. Собственники должны выразить согласие на устройство отдельного входа. Для этого нужно общее собрание – ну, на самом деле, конечно, заочное (письменное голосование).

Отдельный вход предполагает дырку во внешней стене дома. А внешние стены – это "общее имущество" собственников. А еще общее имущество – земля под домом и придомовой участок. Если устраивается отдельный вход, крыльцо и дорожка к нему – общее имущество уменьшается. А для уменьшения размера общего имущества требуется согласие даже не большинства, а всех собственников.

Надо ли рассказывать, что основой "решения вопроса" то и дело оказывается сдача фальшивого протокола? Ведь его никто не проверяет. Вообще-то Мосжилинспеция должна убеждаться, что протокол действителен, но… Жители питают самые худшие подозрения, что этот орган сознательно "закрывает глаза" на фальшивки и активно сотрудничает с риелторами. 


Надо ли рассказывать, что основой "решения вопроса" то и дело оказывается сдача фальшивого протокола? 

Жительница жалуется: "…Из опрошенных в нескольких подъездах граждан никто не слышал про собрания, опросы, никто ничего не подписывал. Мы возмущены, что наши данные, имена, адреса дают неизвестным людям, они расписываются от нашего имени и сдают документы. В нашей части дома за полгода сделали два выхода на улицу, никто не в курсе, никто ничего не подписал". Попытки граждан истребовать полный протокол для проверки натыкаются на отказ – под предлогом "нельзя раскрывать персональные данные". То есть, выдавать риелтерам данные жильцов можно, а давать данные самим жильцам – уже нельзя…  

Большинство "лояльных" депутатов предпочитают ничего не проверять. "Мы обязаны сугубо формально посмотреть – все ли требуемые документы в наличии (включая протокол). Если все по списку есть – согласуем". Причем, если хитрый заявитель подал заявку в июле-августе, когда заседания депутатов не проводятся – проект автоматически считается согласованным. Так сказать "молчание – знак согласия". 

Итак, до недавнего времени жильцы ничего не знали, не могли вовремя отреагировать и все автоматом согласовывалось. Звук отбойного молотка, как гром с ясного неба, оповещал их о новых соседях. Теперь активные жители требуют предупреждать о заявках и вовремя заявляют о своем несогласии. Например, у нас несколько домов вдоль Ленинского проспекта недавно обратился с резкими заявлениями к депутатам – жители требовали не разрешать перевод квартир в нежилой фонд. Депутатская комиссия вынуждена была согласиться. 

Впрочем, известны даже случаи, когда жители успешно опротестовывали уже состоявшийся перевод. А кое-где борьба еще идет – если "цена вопроса" высока. Например, в доме на Мичуринском проспекте некий заявитель скупил 5 квартир и хотел провернуть выгодную операцию, но после мощной протестной кампании жителей Мосжилинспекция и Департамент жилищной политики стали требовать реальный протокол собрания… И скупщик квартир в данный момент вынужден реально бороться за голос каждого жильца, уговаривать, убеждать. 

В домах, где сильные органы самоуправления (ТСЖ, Совет дома) покупатели помещений вынуждены "договариваться" с самого начала – и опыт показывает, что взаимовыгодные решения возможны. Дом получает приемлемого арендатора, который не беспокоит жильцов, а собственник помещения принимает на себя серьезные обязательства по ремонту и благоустройству. 

Так что рассуждения "если ОНИ хотят, ОНИ все равно все сделают" – не совсем верны.  Все зависит от способности жителей к действию. Вообще, конечно, хлопотно – контролировать депутатов и подачу заявок, собирать подписи…  Но те, кто прошел через такую историю, убеждены, что спокойное соседство того стоит. 

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter