Атлас
Войти  

Также по теме

Доходный дом Евгения Скальского

Редакция журнала «Красная Новь», мастерская Рудольфа Хачатряна и коммунальная жизнь в доме 14 в Кривоколенном переулке

  • 7577

Бывшее владение князя Якова Долгорукова в 1910-х годах было разделено, и северная его часть перешла в собственность потомственного дворянина Евгения Скальского и его сына Георгия, члена торгового дома «В.И.Кашкаров и К°». Площадь этого небольшого участка земли была максимально использована под застройку: всю его ширину занял cемиэтажный дом по проекту архитектора Ивана Кондратенко. Кондратенко придумал сложный парадный фасад, зафиксировавший исторически сложившийся излом красной линии Кривоколенного переулка. Фасад членится на три части: центральная, оказавшаяся на одном из колен переулка, скруглена, а две боковые части выделены плоскими ризалитами и верхними эркерами. В небольшом дворе, окруженном объемными выступами дома, уместился складской корпус. В парадных подъездах — впечатляющие кессонированные потолки, арка над лестницей вестибюля и мозаичные полы, а на стенах вестибюля — барельефный фриз с древнеримскими персонажами.

Первые жители

Дом был доходным. У некоторых квартир были владельцы, другие сдавались внаем, а первые этажи были отведены под конторы и магазины. Здесь находилась мясная лавка Данилова, техническая контора Фелькевич и Древицкого и магазин автомобилей В.Г.Глюка.

В разное время в доме жили виолончелист Лев Березовский, академик Артемий Исаакович Алиханян, работавший в области физики атомного ядра и космических лучей, и профессор дерматологии Артемий Иордан.

Кривоколенный, 14, стр. 1

«Красная Новь» и «Круг»

В 1921 году в доме расположилась редакция первого советского толстого журнала «Красная Новь». Его главным редактором до 1927 года был литературный критик, писатель Александр Воронский, а первым редактором литературно-художественного отдела — Максим Горький, проработавший в журнале несколько лет вплоть до своего отъезда в Италию. В редакции бывали и публиковались в журнале Юрий Олеша, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Анна Ахматова, Исаак Бабель и многие другие.

В своем автобиографичном романе «Алмазный мой венец» Валентин Катаев описывает один из случаев, произошедших в редакции: «И вот я уже стою в тесной редакционной комнате «Красной нови» в Кривоколенном переулке и смотрю на стычку королевича и мулата. Королевич во хмелю, мулат трезв и взбешен. А сын водопроводчика их разнимает и уговаривает: ну что вы, товарищи... Испуганная секретарша, спасая свои бумаги и прижимая их к груди, не знала, куда ей бежать: прямо на улицу или укрыться в крошечной каморке кабинета редактора Воронского, который сидел, согнувшись над своим шведским бюро, черный, маленький, носатый, в очках, сам похожий на ворону, и делал вид, что ничего не замечает, хотя «выясняли отношения» два знаменитых поэта страны». Под прозвищем «мулат» в романе описан Борис Пастернак, а «королевич» — это Сергей Есенин.

Рядом располагалось издательство «Круг». Оно выпускало художественную литературу, а секретарем его служил писатель Борис Губер.

Мастерская Рудольфа Хачатряна

Мастерская Рудольфа Хачатряна и Натальи Шнайдер

Всеволод Хачатрян

художник, сын Рудольфа Хачатряна

«Отцу дали эту мастерскую через союз художников лет 40 назад. Это было нежилое, разбитое чердачное помещение, с торчащими трубами, без стен, без потолков. Но когда отец увидел окна и вид из них, сразу согласился. Соседнее помещение тогда же дали замечательной художнице Ирине Мещеряковой. Подвал тоже худфондовский, там сначала работал какой-то грузинский скульптор, а потом краснодеревщик. И в первом подъезде  на чердачных помещениях тоже художественные мастерские.

В советское время здесь были одни страшные коммуналки. Подъезд вонючий. Была замечательная история. Раиса Максимовна Горбачева во время перестройки сделала клуб жен членов Политбюро, и куратором по культуре был первый руководитель Фонда культуры, солидный чиновник. Они придумали развивать культуру среди этих женщин и стали, в частности, ходить по мастерским художников. А Раиса была поклонницей творчества отца, и вот они решили сделать сюда визит. Перед этим приехала служба безопасности, и они чуть ли не выписали своих уборщиц, чтобы вымыть весь подъезд снизу доверху, расставили своих ребят на каждой лестничной клетке, чтобы соседи не выпадали из своих квартир, и даже лифтеров вызвали. В тот день в подъезде было очень чисто.  

Когда в доме были капитальные ремонты, здесь толпились рабочие — все пьяные, даже сварщики. В одной из квартир жила дама бальзаковского возраста, с косой до попы. Такая «дама из Амстердама». У нее меняли трубы, и сварщик забыл положить на пол асбест. Приходит она домой — и видит, что у нее на полу прогоревший паркет. Она завопила. А он, в телогрейке, здоровый такой, с этим автогеном, замычал и одним движением случайно срезал ей косу. Приступ, сердце, «скорая помощь».

Мастерская отца стала своего рода культурным центром. Часто собирались гости. Вся «Таганка» здесь бывала, Сергей Параджанов, Лавиния Бажбеук-Меликян, Николай Никогосян, Таир Салахов. Отец делал портреты. Большая комната изначально не была разделена стенкой — это было такое обширное пространство со сценой, и папин друг, пианист Александр Слободяник, когда у него дача сгорела, перевез к нам свой рояль. Он простоял у нас много лет. Отец устраивал музыкальные вечера. Приходили в гости и играли Лексо Торадзе, Фельцман, гениальный гитарист Панин. Тогда ведь, кроме Дома кино, Дома журналистов и мастерских художников, негде было собираться».

Рудольф Хачатрян

Рудольф Хачатрян у себя в мастерской, 1980-е гг. Фотография из семейного архива семьи Хачатрян

Наталья Шнайдер

художница, вдова Рудольфа Хачатряна

«Здесь были настоящие коммуналки, с велосипедами, висящими корытами, алкоголиками, детьми. Человек на 30–40. Алкоголиков было много. Многие даже не доходили до своих квартир, засыпали прямо на лестничной площадке. Замечательный пианист Алик Слободяник однажды привел к нам в гости Рихтера. Рихтер сидел, смотрел рисунки Рудольфа. А на лестнице шел жэковский ремонт. И когда усталый Рихтер после просмотра спускался с Аликом вниз по лестнице, из очередной квартиры выскочила такая баба в  грязной спецовке, схватила Рихтера за грудки и стала кричать: «Ты киянку брал?»

Кривоколенный, 14, стр. 1

Вид на крыши Москвы из мастерской Рудольфа Хачатряна

Марк Поляков

художник

«Я жил в этом доме с 1989 по 1993 год. Там в коммуналке была комната моей второй жены. Квартира мне казалась огромной. До революции там жил какой-то врач–венеролог, а после революции квартиру уплотнили и превратили в коммуналку. И там была настоящая «воронья слободка» — рядом жили любопытные старухи, которые жаловались, что у нас ночью «очень тревожно скрипела кровать». А с улицы доносился колокольный звон Меншиковой башни».

Современная жизнь дома

В 1990-х годах все коммунальные квартиры были расселены. Половину из них сейчас снимают французские экспаты. Часть квартир стала офисами. Здесь находятся Московская ассоциация по правовым и налоговым вопросам и издательство «Ириас».  Один из жильцов дома — цирковой режиссер и хореограф Валентин Гнеушев — в угловом помещении на первом этаже пытается организовать культурный клуб.

Автор выражает благодарность Специализированной историко-архитектурной мастерской 17 «Моспроекта-2» им. М.В.Посохина.



Другие интересные, исторические и знаменательные дома Москвы ищите в «Атласе БГ»

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter