Атлас
Войти  

Также по теме

Экономика

Знаковый городской объект — это то, что придает городу уникальность. Им может быть здание или городская пустота — ­площадь, парк, сквер. Если власть их сносит или застраивает, город немедленно теряет в цене: в районе падает стоимость недвижимости, а в городе в целом становится хуже жить. Ценность знаковых городских объектов сложно выразить в деньгах, так же как сложно оценить реальную стоимость Эйфелевой башни или «Моны Лизы». Однако можно приблизительно оценить, насколько ухудшится городская жизнь в случае их потери. Например, представить, что будет с Москвой, если застроить Патриаршие пруды, которые представляют собой уникальный тип совмещения площади с парком, сквером и прудом


  • 2604


Если на месте Патриарших прудов построить жилой комплекс «Патриарший», упадет стоимость квартир вокруг на 5–20%, снизится уровень качества жизни в районе, исчезнет одно из самых посещаемых мест в городе и в целом бренд города потеряет в цене

Константин Ковалев, управляющий партнер компании Blackwood:

«С застройкой Патриарших прудов стоимость квартир в близлежащих домах, например на Малой Бронной, снизится как минимум на 20%. Цена на жилье в первую очередь определяется инфраструктурой, средой обитания. И если среда обитания будет представлять собой каменный мешок с отсутствием сквера и пруда, то, конечно, качество жизни в близлежащем квартале существенно снизится. Однако радиус этого снижения будет невелик: Гранатного переулка или Садового кольца он уже не коснется.

А вот для москвичей исчезновение Патриарших прудов будет сопоставимо с потерей Красной площади. Подобные перемены ломают преемственность городской среды, и в этом сегодня разница между Москвой и Лондоном — разница в менталитете. Я все-таки надеюсь, что мы будем становиться людьми, которые ценят не только новые продукты цивилизации, но и исторические ценности — архитектурные, инфраструктурные, рекреационные. Уничтожать их — все равно что пилить сук, на котором сидишь».

Леонид Казинец, президент корпорации «Баркли»:

«Вероятность застройки Патриарших прудов меньше, чем падения метеорита. Это особо охраняемый природный комплекс, памятник культуры, и градостроительные нормы не позволяют на этом месте что-нибудь строить. Максимум, что возможно там сделать, — это подземную парковку. Но сейчас, при ограничении в центре Москвы любых строительных работ, даже эта идея слабо осуществима.

Даже если было бы разрешено строить что-то не на месте пруда, а рядом с ним, то в районе исторической застройки много строить нельзя. Максимум, который можно было бы туда вписать, — 50—70 тысяч квадратных метров жилья. Это ничто по сравнению с объемами строительства в Москве, поэтому высокой прибыли не принесет.

Стоимость жилой недвижимости вокруг ­пруда при его исчезновении, может, и упадет, но незначительно: этот район привлекателен прекрасным месторасположением и исторической застройкой — пруд, безусловно, добавляет шарма, но не более 5—10%.

Так что, кроме потери самих прудов, ничего как бы и не произойдет. Только Москва потеряет прекрасное место — по общественной значимости в чем-то даже градообразующее. Пруд будет жалко — его исчезновение для москвичей будет катастрофой».

Артур Маркарян, девелопер, генеральный директор ООО «Надэко»:

«На мой взгляд, отсутствие Патриарших прудов резко негативно повлияет на цены в районе и может на 15—20% снизить стоимость жилья. Потому что человек покупает не квартиру, а среду обитания, которую характеризует ряд факторов: транспорт, озеленение и, в том числе, общественные пространства. Они могут быть небольшими, но обязательно должны быть. Земля, выделенная под общественное пространство, не пропадает никаким образом, потому что она напрямую влияет на стоимость квадратного метра недвижимости. Плюс если человеку приятно там находиться, вокруг этого места возникает жизнь, кафе, магазинчики.

Вот Патриаршие пруды — идеальное городское пространство: небольшое и уютное. Сегодня количество таких пространств, к сожалению, даже близко не соответствует масштабу Москвы — их слишком мало».

Евгений Асс, архитектор, житель Патриарших прудов:

«Мне чрезвычайно сложно оценить, что произойдет, если исчезнут Патриаршие пруды. За годы своей жизни я видел трансформации города, которые были непредсказуемы, потом случились и привели к самым разным результатам.

Если на этом месте построить квартал малоэтажных домов, его обитатели через сто лет, может быть, будут абсолютно счастливы, живя в центре Москвы в небольших коттеджах.

Если здесь появится офисный центр, то работающие в нем через сто лет будут считать, что здесь всегда были офисы.


Жилой комплекс «Патриарший»: общая площадь застройки – 60 000 м2. Затраты девелопера на строительство — $231 267 000. Оценочная стоимость Патриарших прудов — $1 147 500 000*

Для того поколения, которое выросло сей­час на Арбате, совершенно никакой ценности не представляет сквер Собачья площадка, который там был и являлся очень важным центром притяжения для целого района. Теперь про него уже никто не помнит, а его утрата воспринималась старыми москвичами как абсолютная катастрофа. Теперь на его месте Новый Арбат — новое общественное пространство, совершенно иного качества и масштаба.

Поэтому оценивать это в таких вот терминах — хорошо или плохо — я бы не рискнул.

Для меня персонально и, думаю, для большого количества людей, которые связаны территориально или эмоционально с Патриаршими прудами, их исчезновение стало бы большой невосполнимой потерей».

Денис Соколов, руководитель отдела исследований и стратегического консалтинга компании Cushman & Wakefield:

«После исчезновения Патриарших прудов, полагаю, цена на жилую недвижимость в ближайших кварталах не изменится. А может, даже немного увеличится, но не столько за счет инфляции и цен на рынке, сколько за счет элитности жилья. Цены на торговую недвижимость (магазины, рестораны и проч.) повысятся. Нынешние посетители Патриарших не являются целевой аудиторией магазинов в этом районе. А строительство на этом месте элитного комплекса сформирует новые потребительские ниши.

Патриаршие — культовое место, литературный мем, раскрученный поклонниками Булгакова. И неважно, что с булгаковских времен оно изменилось до неузнаваемости. Сейчас оно совсем не похоже даже на то, где я в детстве катался на коньках. То есть Москва на самом деле давно потеряла Патриаршие пруды: теперь там другая публика, другая атмосфера — сохранилось лишь название и водоем. Но москвичи все равно будут чувствовать себя ограбленными. Даже те, кто не читал Булгакова, не слышал про Аннушку и вообще никогда там не был. Для них важно просто знать, что такое место есть. Как герой Ерофеева, который никогда не был в Кремле, но всегда мечтал туда попасть. Исчезновение прудов приведет к тому, что экскурсоводы будут рассказывать: «Здесь были те самые ­прекрасные пруды, на месте которых потом построили элитный дом». Не исключено даже, что некоторые москвичи не захотят жить на месте знаменитых Патриарших. Так и вижу заголовок в «Коммерсанте»: «Нехорошие квартиры на бывших Патриарших».

АННА ТРАПКОВА

студент «Стрелки»

«Ценность общественного пространства — фантастически интересная тема. Мало кто задумывается о том, сколько стоят московские площади, бульвары, парки»

$363538692000

расчетная стоимость Центрального парка в Нью-Йорке (по данным компании по оценке недвижимости Miller Samuel)

* Как считали: 2,4 га — площадь участка; 25 тыс. м? на 1 га — предельная плотность застройки на участке; 8 500 м? — ­площадь торговой недвижимости (на первом этаже); 42 500 м? — площадь жилой недвижимости; 30 000 м? — 3 этажа парковочных площадей

$10 000 — за 1 м? торговой недвижимости, $30 000 — за 1 м? жилой недвижимости

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter