Атлас
Войти  

Также по теме

Люди большого города. Букинист Дмитрий Ушаков

Продавец подержанных книг, посвятивший им 20 лет жизни, рассказал БГ о спросе на букинистику, 18 тысячах книг в гараже, иллюстрациях Конашевича и будущем профессии

  • 6280
Дмитрий Ушаков

Об учителях

Когда я учился в школе, в каком-то журнале вышла нетипичная для советского времени подборка «100 зарубежных писателей», и умная женщина-библиотекарь настояла, чтобы я отксерил этот список. «Вот это то, что можно и нужно читать». Там были Ка­мю, Кафка… Тогда все знали «Анжелику», «Графа Монте-Кристо», но мало кто знал, кто такой Сэлинджер или Курт Воннегут. На этой литературе, которая тогда стояла особняком от обычных коммерческих по­токов, я начал специализироваться. 

Два человека, которых я могу назвать своими учителями в букинистике, органи­зовали на рубеже 1990-х вблизи ОВИРа на Покровке книжный киоск. Они скупали у людей, уезжающих через ОВИР за границу, их библиотеки и затем продавали через свой киоск. Я у них работал помощником. 


​О книжных ярмарках

Начиналось все неподалеку от метро «Измайловская» — там в конце 1980-х шла подпольная торговля книгами. В короткое субботнее утро, когда у милиции пересменка, можно было по-быстрому продать книжки, которые ты набрал за неделю. На разных сторонах станции были владения разных отделений милиции, и можно было уйти через подземный переход от од­них к другим, избежав ответственности. Продажи были минимальными: это было вне закона — человек, получивший два-три штрафа, дальше уже не торговал, потому что последствия могли быть вплоть до уго­ловного дела. Я попадался пару раз, но то­гда уже начался период послабления — можно было отделаться деньгами. 

Потом была Люберецкая книжная ярмарка. Большая часть народа тогда уже ушла в перепродажу тиражей. Они связывались с издательствами, закупали большие партии книг, которые затем перепродавали. После Люберец достаточно долго собирались около кинотеатра на «Черкизовской». Тогда уже не было никаких гонений со стороны милиции. Потом был ДК «Автомобилист», в помещении которого ярмарка просуществовала года полтора. Двухэтажное здание, абсолютно неприспособленное для книжной торговли, люди торговали даже на креслах в зале, и когда там набивался народ, по стенам стекала влага. По­том ярмарка переехала на Стадион юных пионеров на «Динамо», а уже оттуда — в СК «Олимпийский».

Подержанные книги

«Олимпийский» держится до сих пор, но перспективы его достаточно предсказуемы. На протяжении последних пяти лет идет жесточайшее сокращение лоточной торговли, а ведь в СК изначально ехали люди со всей страны и закупались для мелких торговых точек. Сегодня в провинцию пришли серьезные издательства, гонят туда тиражи книг по тем же ценам, что и в Москве. На этом фоне лоточники не вы­держивают конкуренции и разоряются. Параллельно — бесконечные учеты и пере­учеты, внедрение кассовых аппаратов, регистрация, оформление документов — торговля с лотка теряет смысл. 


О будущем букинистики

С одной стороны, поколение букинистов стареет и вымирает. То, чем я занимаюсь, не приносит супердоходов. Тысяча-полторы-две долларов в месяц — прожить на это возможно, но бизнесом назвать трудно. Молодые люди за те же деньги идут работать в офис или в бизнес. С другой стороны, последнее поколение букинистов уй­дет, и останутся единицы, фанатики вроде меня. Их услуги будут выше цениться.


О покупателях и приметах времени

Раньше была примета: уходила любая книжка красного цвета с отпечатанной золотом надписью. Независимо от содержания. Сейчас это уже не работает. Изменилась эстетика книги, ее восприятие, да и сама культура потребления. Если раньше у лю­бого рабочего была жена, которая считала своим долгом поставить дома полочку или две книг, то сейчас люди собирают книги, только если очень надо. 

Мои покупатели представляют собой три типа. Во-первых, это люди, которые не хотят платить лишние деньги в магазине за переизданную книгу. Недавно ехал в машине и услышал по радио рекламу: издали новый роман Лесли Уоллера «Банкир» (роман на самом деле не новый — первое издание вышло в 1969 году), но для меня это тоже реклама — теперь за Уоллером ко мне пойдут люди, чтобы купить его не за 250 рублей, а за 50. Правда, и тут издателям есть чем крыть: колоссальный объем книжного рынка плюс выпуск от­носительно дешевых покетбуков. 

Вторая категория — это собиратели. Их число тоже уменьшается, остались еди­ницы, готовые покупать книги за любые деньги. Для них первое издание всегда красивее, лучше, ценнее любого, даже са­мого качественного переиздания. Я работаю под конкретных людей, списки, заказы. Это постоянная клиентура, они обычно делают очень дорогие покупки. Собрать комплект «Рамочки» (серия «Библиотека приключений». — БГ), которых триста то­мов, и выложить за это четыре тысячи долларов — это разовая, но дорогая покупка. 


Я знаю, что нужная вам книга есть среди моих 18 тысяч томов в гараже. А если нет, я знаю способ ее найти

Третий тип — студенты. Им нужны учебники из списков рекомендуемой литературы, которые зачастую не переиздавались. И если они не могут скачать нужную книжку в интернете, обращаются ко мне. 

С другими мотивами покупатели приходят реже. Например, в серии «Зарубежная фантастика» была книжка, у которой цветная обложка не только снаружи, но и на обороте. Она и в свои годы была раритетом. И вот нахожу я как-то в интернете заявку: человек готов купить ее за приличные деньги. Выяснилось, что он раньше работал продавцом на лотке на Кузнецком Мосту, когда-то главном злачном месте нашего бизнеса, и та книжка была одной из самых редких, дорогих и никак не дающихся ему книг. Он ушел из букинистики, занялся бизнесом, у него есть деньги, и те­перь он хочет сделать себе подарок. 

Еще за старыми детскими книгами приходят. Сейчас детских книжек много, они вроде бы яркие, но, если присмотреться, в основном низкого качества. И люди при­ходят с запросом, мол, «мне бабушка чи­тала книжки с иллюстрациями Конаше­вича, и я хочу воспитать своего ребенка на тех книгах, которые были у меня в детстве». Ну и мы идем искать Конашевича.


Об источниках книг

Иногда ко мне поступают предложения о покупке книг от людей, которым они уже не нужны. Раньше ведь умудрялись собирать хорошие библиотеки. Я приезжаю, отбираю, иногда десяток, иногда больше, и мой телефон передают дальше. 

Но все же главный источник моих продаж — это огромный массив, накопленный с прошлых лет. У меня порядка 18 тысяч то­мов хранится в гараже. Естественно, там всегда можно что-то найти. Я обычно говорю покупателям: «Да, мы найдем», и чаще всего выручает именно гараж. Если книжка все же не находится, я могу поменяться с коллегами.


О букинистическом знании

Букинисты живут за счет точного знания спроса и старых книг. Существует, например, восемь разных изданий Мориса Дрю­она, два из которых — повышенного спроса, а остальные просто не продаются. Или вот приходит клиент, который может произнести только третью часть названия книги, и мы ему показываем то, что он хочет. Или спрашивают у меня, например, книжку «Последняя экспедиция Скотта». И я тут же могу сказать, какого она года издания, какого цвета у нее обложка. Приятно, когда человек что-то ищет, а я его понимаю и сразу: вот, пожалуйста. Самое главное — это знание. Я знаю, что нужная вам книга есть среди моих 18 тысяч томов в гараже. А если ее нет, я знаю способ ее найти. 

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter