Атлас
Войти  

Также по теме

Мария Баронова. В суд на велосипеде Ликсутова

Мария Баронова, одна из обвиняемых по «Болотному делу», больше года находится под подпиской о невыезде. В своих колонках Баронова рассказывает о том, как жить и путешествовать в замкнутом кольце МКАД

  • 5699

Вот уже 15 месяцев я нахожусь под подпиской о невыезде. Многие уверены, что это запрет на выезд из страны. Но если бы все было так просто, то в масштабах России это не считалось бы даже репрессивной мерой. Мне нельзя выезжать за пределы МКАД.

Не то чтобы я крайне строго соблюдаю это правило — когда мне хочется путешествовать, я отправляюсь в «Икею» и ее рестораны. Девять митболов — там, за границей, они называются фрикадельками, — и снова чувствуешь себя человеком. Главное не путать туризм с эмиграцией и не начинать задумываться о переезде в Химки. Все равно нельзя. Не говоря уже о том, что неизвестно, каково отношение администрации города Химки к политэмигрантам.

Как жить в Москве, понимая, что даже на рыбалку или за грибами не съездить? И как не убить друзей, вернувшихся из отпусков, и заставить их рассказывать о путешествиях, а не замолкать при моем появлении, как будто я смертельно больна?

Я начинаю серию коротких историй о том, как человек, пространство для передвижения которого ограничено радиусом около 25 километров, пытается жить как все.

В суд на велосипеде

Прокатный велоспед. Туда и обратно

В текущей предвыборной кампании все кандидаты в мэры Москвы стали активно обсуждать велосипеды и велодорожки. Детская мечта любого постсоветского ребенка о том, чтобы ездить на велосипеде не только летом в деревне, но и в школу, «как в американских фильмах», если не сбылась полностью, то точно стала больше похожа на реальность, чем еще десять лет назад. А два месяца назад в городе как грибы стали появляться прокатные велостоянки с велосипедами от Дептранса Москвы.

Я решила испытать транспорт департамента и поехать на свой собственный суд — от своего дома до Московского городского суда рядом с Преображенской площадью — и вернуться обратно. До этого с сетевыми прокатными велосипедами я с разной степенью успешности сталкивалась 11 лет назад в Амстердаме и два года назад в Мадриде и Барселоне.

На велосипедной стоянке сходство с испанскими собратьями практически полное. Велосипеды такие же красные, тяжелые и с такими же ржавыми деталями из-за регулярных дождей. Все инструкции так же написаны на государственном языке, что полностью исключает возможность их использования туристами, не владеющими великим и могучим. Англоязычные жители Барселоны (достаточно редкое явление, как и англоязычный житель Москвы) высказывали две версии о том, с чем это связано. Обе отлично подойдут и Москве. Возможно, это сделано для того, чтобы избежать неуплаты за прокат человеком, который находится в городе первый и последний раз. Но многие предполагают, что чиновники, реализовавшие велопроект, не в состоянии учесть, что в природе есть люди, не говорящие по-испански. Надеюсь, они однажды осознают свою ошибку. И возможно даже, улетят на Марс.

Регистрация и оплата недельного тарифа (250 рублей + 50 рублей залога) занимает минуты три. Далее — выбор велосипеда. У некоторых уже разболтаны педали, у других заржавел замок на сиденье. Но большинство пока исправны. Ставишь сумку в корзину за рулем — и вперед.

До суда 10,5 километра. Почти весь путь вдоль Яузы, от устья до Богородского Вала. В качестве велосипедной дорожки я решила использовать тротуар набережной, несмотря на возмущение пешеходов. Идея выехать на дорогу кажется мне самоубийственной. Как решить эту проблему, кстати, никто до сих пор не знает. Если в Берлине за проезд по тротуару штрафуют, то в Москве эту меру можно будет применять только после появления достаточного количества велодорожек или же после исчезновения большей части машин. То есть, предположительно, никогда.

В начале путешествия я несколько раз уворачивалась от машин, ехавших по трамвайным путям Садовнического проезда, где в обе стороны висят «кирпичи». На Николоямской набережной появились другие велосипедисты, и стало ясно, что велосипеды департамента значительно медленней личных. Эту проблему тоже не решить: любой усложненный механизм немедленно заржавеет и перестанет работать при открытом хранении. Тем не менее спидометр в айфоне показал среднюю скорость 16 километров в час. То есть до Мосгорсуда можно доехать меньше чем за час, если не тратить время на перекуры и попытки поймать машину, в которую удастся запихнуть городскую ценность и поехать дальше как человек.

Где-то на половине пути, в районе Лефортовского парка и прямо напротив здания ГСУ СК РФ, ноги стали отваливаться, рубашка на мне была уже совершенно мокрой, а впереди еще семичасовое заседание в суде. Кровавый режим зажал в тиски физкультурного ада и отпускать не планировал. На Преображенской набережной я торжественно пообещала себе бросить курить и начать вести здоровый образ жизни, но легче не становилось.

Сразу после Матросского моста возникла новая проблема: ни там, ни раньше нет пешеходных переходов с тротуара набережных на другую сторону. Как предполагается переходить проезжую часть — великая тайна. Средняя скорость проезжающих там автомобилей — выше 60 километров в час. Так что пришлось применять навыки скоростного бега.

У суда городской велосипед встретил более радушный прием, чем я предполагала: приставы апелляционного корпуса посоветовали пристегнуть его у ближайших к ним перилам. И потому единственное, что меня беспокоило, — это факт оплаты всего того времени, которое велосипед будет просто стоять. Если бы прокатная стоянка появилась где-нибудь рядом с судом, я смогла бы сэкономить более тысячи рублей.

Обратный путь оказался гораздо веселее, так как автомобили встали в пробках по обеим сторонам Яузы и ехали медленнее, чем я. Под конец я даже научилась завязывать шнурки на кедах так, чтобы они не развязывались через каждый километр, не попадали в «звездочку» и не наматывались на колесо. По итогам расход на велосипед за день составил 1 500 рублей. Пожалуй, так можно ездить.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter