Атлас
Войти  

Также по теме

Осторожно, двери открываются

В разгар дискуссии о том, нужны ли депозитарии в центре Москвы, БГ побывал в запасниках важнейших музеев города, посмотрел, как там все устроено, и познакомился с хранителями

  • 3469


фотографии: Владислав Ефимов

Каждый хранитель отвечает за свою витрину. Все экспонаты витрины имеют собственный инвентарный номер и опечатаны его именной печатью

ГМИИ имени ПУШКИНА

Число единиц хранения в запасниках Пушкинский музей не разглашает

В экспозиции 10 000 экспонатов

Ольга Виленовна Тугушева, хранитель античного фонда

Работает в музее 30 лет

Наше хранилище можно увидеть в Белом зале, если запрокинуть голову: мы прячемся в хорах, под потолком. По особым событиям там должны были располагаться музыканты, но эта задумка была воплощена всего лишь раз — 100 лет назад, когда музей открывался.

В нашем отделе более 37?000 единиц хра­нения, из них в экспозиции находится около полутора тысяч предметов. Больше всего археологического материала — мы 80 с лишним лет ведем раскопки там, где сейчас Керчь: это ведь Пантикапей, столица Боспорского царства, один из крупнейших античных центров. Наша работа заключается в том, чтобы следить за вещами. У каждой витрины своя опись, у каждой вещи — инвентарный номер. В запасниках, вообще-то, кипит жизнь: что-то уходит на реставрацию, уезжает на выставку, отправляется на фотосессию. Плюс мы работаем над каталогами. У нас хранители — научные сотрудники и хранят то, чем занимаются, как ученые.


Археологический материал — это, как правило, маленькие фрагменты: часть вазочки, часть статуэтки или бронзового сосуда, ручка, венчик

Я всю жизнь занимаюсь древнегреческими вазами. Но дома у меня нет никаких ваз вооб­ще. Когда работаешь в музее, то сложно даже представить, что что-то из этого может быть у тебя дома. Это какое-то кощунство! Сотрудник музея не может быть одновременно коллекционером, иначе возникнет конфликт интересов.

К сожалению, мы плохо знаем предысторию многих наших вещей. В древности античную керамику не коллекционировали, это ­ув­лечение началось где-то уже в XVI—XVII ве­ках, и судьбу этих предметов узнать сложно. Моя любимая — амфора «Эос на колеснице», третья четверть V века до нашей эры. Это знаменитая вещь, единственная в нашей коллекции имеющая подпись вазописца Полигнота. Мне очень нравится богиня Эос, розовоперстая, которая подымается из моря, а море обозначено фигурками дельфинчиков, как бы выпрыгивающих из воды.

ИСТОРИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ


У Исторического музея одна из лучших коллекций оружия в мире: холодное и огнестрельное, западное и русское, разных оружейных школ, от V века н.э. и до наших дней

Всего более 4,5 млн единиц хранения и 14 млн листов документального архива письменных источников

В экспозиции — 23 000 экспонатов


Сейфовое помещение хранилища драгоценных металлов. На переднем плане — икона Дмитрия Солунского


Часть предметов попала сюда из Соловецкого монастыря и из музеев, которые существовали при полках. Многое из собрания использовал Сергей Бондарчук при съемках «Войны и мира»

Татьяна Ивановна Сизова, заведующая отделом драгоценных металлов

Работает в музее более 30 лет

Наш музей 16 лет был на реконструкции, а мы продолжали работать. Однажды я тут охрану Черномырдина развлекала: он заходил в дирекцию, а его ребята ждали в пустом зале, где тогда были голые оштукатуренные стены. Я им и говорю: «Представьте, что перед вами висит пелена Елены Волошанки». Десять мужчин уставились на стену, а я им рассказывала про мужа ее Ивана Ивановича, царя Ивана III Васильевича, про Стояние на Угре, о том, где была несчастная Елена Волошанка и ее еще более несчастный сын, царевич Дмитрий, замученный в тюрьме в династической борьбе за власть. В общем, они смотрели на стену, и им было ужасно интересно. Хорошо, что ремонт кончился и теперь все можно увидеть по-настоящему. Наша коллекция драгоценных металлов ездит по всему миру. Недавно участвовали в выставке золота в голландском городе Утрехте: мы привезли митры, два брачных венца, три креста, две роскошные броши, одну стрекозу Агафонова и брошь Фаберже, оклад иконы Божьей Матери гданьской работы и совершенно прекрасное Евангелие середины XVII века. Местные кураторы все расположили так, что я была просто ошарашена. Евангелие положили рядом с золотым ноутбуком, мол, если раньше поклонялись одному, теперь поклоняются другому. Глубокая идея! Выносной крест XVI века дизайнер выставки поставил рядом с золоченой символикой Microsoft, Nike и McDonald’s. Вот что значит — в музеях теперь управляют не историки, а менеджеры. Но я все же дала выставке шанс и внимательно наблюдала за реакцией публики. И представьте: люди бродят, смотрят на все — и вдруг попадают в зал, где лежит маска Майкла Джексона. И замирают. Их проняло. Святое все-таки не тронь!

ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЕРЕЯ


Депозитарий Третьяковской галереи на Крымском Валу. В нем хранятся произведения XX века


Коллекцию современного искусства начал собирать Андрей Ерофеев. Сейчас многое хранится на Крымском Валу

В хранилищах и на всех выставках ГТГ в России и за рубежом — около 152?000 единиц

Людмила Яковлевна Квашнина, заведующая отделом фондов дореволюционного искусства

Работает в музее 40 лет

Нашему хранению только что исполнилось 25 лет — и ведь по нему не скажешь, все выглядит так, как будто вчера сделано. Депозитарий у нас образцовый, коллеги из других музеев постоянно приезжают перенимать опыт. К нам и правительственные делегации приходили посмотреть, что же тут у нас такое, мы и Горбачева принимали, и Рейгана, Ельцина и Путина. Мы, хранители, живем большой дружной семьей, каждый любит поговорить о том, что именно его фонд — самый лучший. Вот и я считаю, что среди жемчужин нашей коллекции особенно выделяются мои подопечные — художники-авангардисты Наталия Гончарова и Михаил Ларионов. Я работаю среди настоящей красоты! Постоянно совершаю какие-то маленькие открытия. Например, я совершен­но по-новому взглянула на чертополох, вот посмотрите у Гончаровой, ведь это какой-то шедевральный цветок.

Кто-то говорит, что мы никому не показываем наши сокровища, — это не так! В хранении все живое, произведения находятся в постоянном движении: ездят с выставками, занимают места в экспозиции, пока другие картины реставрируются. Мы постоянно проводим выставки графики, скульптуры и живописи в рамках программы «Третьяковская галерея открывает свои запасники».


Хранение картин художников Михаила Ларионова и Наталии Гончаровой. Вторая жена Ларионова передала в дар России свое собрание. Многие картины требовали реставрации, так как в квартире художника в Париже они пришли в негодность, были свернуты в рулоны и свалены в одну кучу
Крупнее

Мы готовим большую выставку Гончаровой в 2012 году. Мне повезло, я с выставками 10 раз была в США, много раз была в Европе и даже в Бразилии. Такая там экзотика!

Мы всегда ждем для работы в музее выпускников искусствоведческих отделений, особенно МГУ. К счастью, в последние годы наметилась положительная тенденция: на хранительскую работу приходит молодежь. Хотя у них не всегда хватает терпения и трудолюбия, а ведь этому они могут научиться только у нас, работая в музее.

ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ


Скафандр для выхода в открытый космос когда-то был передовой разработкой СССР. Но после того как американцы ступили на Луну, он оказался невостребованным


Мотоциклы — первые, довоенные, американские, английские, немецкие и многие другие — Политехнический выкупал у частных коллекционеров или получал в дар

В запасниках — около 197 000 единиц хранения

В экспозиции — 14 000 экспонатов

Лидия Владимировна Орлова, заведующая отделом хранения вещевого фонда

Работает в музее 20 лет

Хранитель — это диагноз. Человек, который проработал в музее на этих зар­платах хотя бы лет пять, — его потом от музея не оторвешь. Это совсем другая жизнь. Мы знаем обо всем, что здесь находится, наизусть можем рассказать, что в отделе подарков Сталину, как сделан макет сахарно-свекольного завода или макет баллистической ракеты, где лежат формы для изготовления фарфора XIX века, сколько что весит, где лежит. У наших хранителей обычно техническое образование, а я вот на ЗИЛе проработала полжизни. Женщины — лучшие хранительницы, разве муж­чина смог бы так все структурировать?


В хранилище Политехнического велосипеды распределены по конструктивным особенностям — гоночные, прогулочные, детские, женские, горные

Хотя, конечно, мужчины — большие фанаты Политехнического. Однажды ко мне приходили трое художников, так я их еле отсюда вытащила, не хотели уходить. Вот и ваш фотограф к нам три дня ходил. Люди часто думают, что у нас тут просто склад, но это не так. Это хранилище, здесь ведется работа с каждым предметом — и к тому же часть из них постоянно появляется на разных выставках. У нас проходят ученые советы, на которых решается, что за выставки мы готовим, и мы собираем их из предметов нашего хранилища. Мы следим за каждой вещью, и когда требуется реставрация, мы передаем их мастерам. Так что хранилище — не консерва.

ДАРВИНОВСКИЙ МУЗЕЙ


В таксидермической мастерской при музее делают и реставрируют чучела. Обучиться этому мастерству можно, только нанявшись в подмастерья


Дарвиновский музей проводит более 60 выставок в год. Чучела животных из шкафов в запасниках участвуют в них по очереди

В запасниках 341?000 единиц хранения

В экспозиции 5?000 экспонатов

Дмитрий Юрьевич Милосердов, хранитель скелетов, костей, рогов

Работает в музее 6 лет

Я отвечаю за коллекцию костей, за крупные скелеты и черепа и за коллекцию чучел рыб и рептилий. Почти все животные добыты на охоте. Вот эти рога имеют большое историческое значение, на доске, на которую они крепятся, стоит вензель Николая II — он добыл лося и зубра в Беловежской пуще. У нас самая крупная коллекция трофеев охоты из Пущи, она нам досталась после революции. Есть рожки, на которых написано, что они добыты Николаем, еще когда он был цесаревичем.

Недавно к нам приезжали поляки, делали соскоб с рогов зубра — они проводят любопытное генетическое исследование. Ведь зубр исчез еще в 20-х годах прошлого века, дальше его восстанавливали по зоопаркам.

Получить необходимый генетический материал очень сложно — кости вывариваются, а затем их прощелачивают, а в шкурах ДНК не сохраняется, потому что шкуры до недавнего времени обрабатывали мышьяком. Единственное, где ДНК еще могла сохраниться, — это в роге, поэтому они приезжали именно к нам.


Cчитается, что у таксидермистов вредная работа. Но прежний таксидермист музея дожил до 90 лет, хотя в работе постоянно использовал мышьяк

Раньше, когда умирали животные в зоопарках, их тела доставались нам. В 90-х зоопаркам разрешили отдавать эти тела коммерческим структурам, так что нам теперь достаются только ошметки или мелкие рептилии. Мы приобретаем чучела, нам важно пополнять экспозицию. Рога могут стоить от 100 рублей до 20?000.

У нас есть друзья-охотники, которые специально ездят на сафари и потом привозят в дар животных, так у нас недавно пополнилась африканская коллекция. Сами мы, конечно, никуда поехать не можем: охота на пять видов антилоп стоит $5 000—6 000, на слона и носорога — $25 000 и 30?000.
 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter