Атлас
Войти  

Также по теме

Пока все дома — дом пятый

Уплотненные князья и повар, врачи и художники, а также детские игры в голодовку в доме 54 на проспекте Руставели

  • 5870

Нино Кипшидзе: «Этот дом архитектор Корнелий Татищев (соавтор здания Консерватории и Теат­ра Руставели) построил в 1895–1896 годах по заказу моего прадедушки, князя Василия Габашвили. Прадедушка поселился здесь со своей семьей. У него было восемь детей, но двое умерли очень маленькими, остались четыре мальчика и две девочки. Потом один из старших сыновей женил­ся, и ему построили отдельный дом по со­седству. Дочери, Дарья (моя бабушка) и Нина, учились в Институте благородных девиц. Там с ними училась будущая жена Вахтанга Котетишвили Нина Дилевская, они были большие подруги. Бабушка очень хорошо говорила по-русски и по-французски. Мой дедушка Николай Кипшидзе князем не был, тем не менее, познакомившись с ним, прабабушка сказала, что он ей очень понравился и что он мо­жет пригодиться их семье. И правда, в результате он им очень помог.

После революции дом стали уплотнять, и вся семья стала жить на втором этаже, им оставили там четы­ре комнаты. Возможно, в том, что их не выселили, а оставили дом в их владении, роль сыграло то, что дедушка был очень уважаемым врачом. Бабушка рассказыва­ла, что они сами унич­тожили все портреты своих предков, потому что очень боялись, что их найдут.


Кипшидзе

Слева направо: Даро и Элисо Сулакаури, Нино Кипшидзе, Давид Сулакаури, Лазарэ и Леван Когуашвили и Нона Сулакаури

Прадедушки в это время уже не было в живых, и тут остались прабабушка, моя бабуш­ка Дарья с мужем, ее сестра Нина, тоже с мужем, князем Вахтангом Цицишвили, и два брата (один был инженером, второй — экономистом). В одной из комнат остался жить повар, который до революции готовил для прабабушкиной семьи. Обедали они все вместе, тут всегда было очень весело и многолюдно.

Дедушка с бабушкой на несколько лет уезжал в Париж: он работал там в Институте Пастера. Потом они вернулись обратно, и у них роди­лись сыновья, мой отец Нодар (в 1924 году) и мой дядя Гурам. Был период, когда из всей семьи работал один дедушка, он тогда всех содержал — у него была большая практика, он преподавал. В 1950–1960-е годы семья начала постепенно выкупать остальные комнаты и в конце концов вернула себе весь дом.

Я родилась в Нью-Йорке, там недолго работал мой отец. Когда мы вернулись обратно в Тбилиси, дедушки уже не было, здесь жили моя бабушка и дядя Гурам. Теперь здесь живет моя семья. Я искусствовед и занимаюсь текстилем — делаю аппликации.

Мой муж — художник Давид Сулакаури. У меня две дочери, Даро и Элисо. В начале 1990-х, когда в Тбилиси были постоянные акции протеста и то и дело кто-нибудь объявлял голодовку, дети забирались в спальники и играли, что они голодают. Потом мы уехали в Америку, в Милуоки, и там девочки играли «в Тбилиси» — закрывались в шкафу и сидели там без света.

В 1997 году мы вернулись. Сейчас мы все живем здесь: я с мужем, Даро и Элисо с мужем и сыном».

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter