Атлас
Войти  

Также по теме

Посторонним В.

В Москве не так уж мало дореволюционных особняков и усадеб с сохранившимися интерьерами — больше, чем кажется. Но попасть в них человеку с улицы невозможно — даже в те два дня в году (18 апреля и 18 мая, так называемые дни культурного наследия), когда все они должны теоретически открываться для посещения. Потратив почти год на договоренности и согласования, БГ сумел попасть в восемь старинных особняков, сфотографировать их изнутри и поговорить с обитателями 

  • 98213
Александринский дворец Александринский дворец
Городская усадьба Тургеневых-Боткиных Городская усадьба Тургеневых-Боткиных
Ссудная казна Ссудная казна
Дом Николая Казакова Дом Николая Казакова
Здание Московского политехнического общества Здание Московского политехнического общества
Лазаревский институт Лазаревский институт
Дом Федора Шехтеля Дом Федора Шехтеля
Городская усадьба Николая Стахеева Городская усадьба Николая Стахеева
P.S. P.S.

Журналист Дмитрий Опарин и координатор «Архнадзора» Рустам Рахматуллин — о том, почему в Москве невозможно попасть внутрь памятников архитектуры и что нужно сделать, чтобы это изменить 

Рустам Рахматуллин

Рустам Рахматуллин

координатор «Архнадзора»

«У государства пока не хватает ни времени, ни сил, чтобы добиваться доступности памятников архитектуры — в России, к сожалению, в первую очередь приходится бороться за то, чтобы их не снесли. Но с историческими интерьерами у нас действительно огромная проблема. Сокровищ в Москве очень много, но большинство горожан понятия о них не имеет. А тот, кто работает в здании с сокровищами, полагает, что он их владелец. Хотя логика охраны наследия заключается именно в том, что сокровища охраняются для общества. С того момента, как ваша собственность признана объектом культурного наследия, ваши права на нее ограничиваются в пользу других. Даже в тех странах, где не было 1917 года и революционной национализации собственности, потомственные хозяева замков согласились с ограничением в правах — и пускают к себе экскурсантов.

Все эти детали прописываются в так называемых охранных обязательствах, которые владельцы оформляют с городом. Очень хотелось бы, чтобы в этих договорах категорически прописывалась доступность памятников. И не пару раз в год, на «Ночь в музее», потому что это профанация. Доступность должна быть связана с туризмом, а туризм — понятие круглогодичное.

Мы не сможем открыть посольства для публики — хотя сами дипломаты обычно не против, чтобы хотя бы два раза в год мы могли эти здания посещать. Но когда Академия наук запирается на огромной территории Нескучного сада и исключает из доступа Нескучный дворец — это что-то запредельное. Я не понимаю, что такое «особый режим» для Президиума Академии наук, где не происходит никакой постоянной работы — это представительский дворец. У больниц своя специфика, но я совершенно убежден, что движение экскурсионной группы, не говоря уже об отдельных гражданах с путеводителями, не мешают процессу лечения.


когда Академия наук запирается на огромной территории Нескучного сада и исключает из доступа Нескучный дворец — это что-то запредельное

Интерьеры — только часть проблемы доступа. В Москве вы зачастую не можете даже просто подойти к фасаду. Например, Троекуровы палаты почти не видно ни с какой стороны. Они отделены от переулка двойным забором, и даже от этого забора ФСО отгоняет экскурсантов, как собак. СейчасУправделами президента думает, что с этим делать. Или еще один хрестоматийный пример — Монетный двор, находящийся почти на Красной площади, в проезде Воскресенские Ворота. Это выдающаяся постройка 1697 года. Чтобы получить представление об образе этого здания, нужно войти во двор. А с тех пор, как комплекс с бывшим Музеем Ленина передан Историческому музею, он недоступен. Двор превращен в собрание бытовок.

На Никольской улице закрыт доступ к палатам Печатного двора XVI–XVII веков — здания, где Иван Федоров печатал первую книгу. Никольская вообще приведена в абсолютно невменяемое состояние. Большая часть ее ценностей во дворах, и эти дворы никто не собирается открывать.

Как с этим справиться? Есть требования закона, и уполномоченные в области охраны наследия органы сейчас должны в ручном режиме разруливать ситуацию с закрытостью памятников. Девятого апреля на заседании мэрии было решено, что охранные обязательства станут императивными и односторонними — и нет ничего проще, чем прописать там такой режим. Понятно, что на местах это будут саботировать, но надо требовать и объяснять, что открытый доступ может быть выгодным для самих учреждений — дом может стать их маркой. Можно выделить несколько интерьерных комнат, которыми и так зачастую не пользуются, потому что там неудобно поставить столы с компьютерами, — и все: запускайте экскурсии и, не стесняясь, берите деньги за вход».

Дмитрий Опарин

Дмитрий Опарин

журналист

«Мы начали договариваться о съемке в недоступных для свободного посещения домах еще летом прошлого года. Я обратился в 47 учреждений, занимающих дореволюционные особняки и усадьбы, поговорил с десятками сотрудников посольств, научных институтов, банков, фирм, приемных министров и общественных организаций, заполнил тетрадь номерами телефонов и отослал гору официальных писем от редакции. И почти везде получил отказ. Устно и письменно, на бланках Управделами президента, ФСБ, Минздрава и еще полусотни организаций. Сотрудники отвечали, что у них ремонт или нет времени, что усадьба является режимным объектом, что посол против. Кто-то говорил, что мэрия замучила арендными сборами, поэтому интерьеры здания находятся в плохом состоянии и им стыдно и боязно их показывать. Часто спрашивали: «А вам зачем это?» Или просили вообще не упоминать их особняк. Или вешали трубку. Некоторые просили денег. И, в общем, спасибо тем восьми учреждениям, которые нас все-таки пустили к себе.

Дело, в общем, не в памятниках архитектуры, а в том, что город по-прежнему закрыт от его жителей. Поэтому нас и спрашивают постоянно: «Куда?», «Зачем?», «К кому?» — там, где вроде бы не должны. Я просто шел по улице, увидел красивый старый дом и решил зайти — и это нормальные отношения с городом. Мне непонятно, почему закрыты здания университетов, школ, НИИ, банков, министерств. Зато понятно, почему в Мос­кве так мало туристов, а жители города так плохо его знают. Во всем мире эта проблема давно решена. Есть специальные экскурсии, есть дни, когда становятся доступны закрытые обычно здания или замки. В Москве таких два — 18 апреля и 18 мая, дни культурного наследия Москвы. Но записываться надо за несколько месяцев, группы очень ограничены, и даже на таких условиях многие учреждения не пускают к себе.

Не надо делать музеи из всех красивых и старых домов. Но непонятно, почему организации, которые арендуют или даже владеют особняками в центре Москвы, не могут регулярно открывать для посещения свои представительские помещения — или даже взять себе штатного экскурсовода. Это же не от режимности зависит, а просто от желания и неравнодушия людей». 

 
/media/upload/images/city/2013/April/25apr/staheev.jpg Городская усадьба Николая Стахеева

/media/upload/images/city/2013/April/25apr/ran.jpg Александринский дворец







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter