Атлас
Войти  

Также по теме

Союз нерушимый

Первой компанией, выигравшей от кризиса, стал «Макдоналдс» — посещаемость в ресторанах сети увеличилась в разы. Следующим, очевидно, станет Черкизовский рынок — гигантское пространство на востоке Москвы, скопище дешевой китайской и турецкой одежды, дешевых ресторанов и парикмахерских, всего дешевого и понятного — то есть самого сейчас востребованного. Черкизовский обещают закрыть каждый год, но он по-прежнему живет и только крепнет. Светлана Рейтер провела на рынке несколько месяцев, изучила местные нравы, познакомилась с обитателями и составила самый подробный путеводитель по главному рынку страны

  • 27128
План Черкизовского рынка
Бача в голову
Уловка-22
Дружба народов
Вавилон
Бог простит
Дети подземелья
Дикое поле

По утверждениям Раджи, на рынке работают люди как минимум двенадцати национальностей: вьетнамцы, корейцы, индусы, афганцы, азербайджанцы, уйгуры, украинцы, горские евреи, турки, та­джики, узбеки, ну и русские. Понять друг друга им нелегко, и они не очень пытаются; диаспоры живут на рынке обособленно. Но поскольку это единственное место в городе, где можно получить за копейки миску вьетнамского сказочного супа фо-бо и помассировать голову как снаружи, так и изнутри, по выходным на Черкизон стекается ­московская богема. Новички идут с опаской, обычно — со знающим человеком.

Самый известный из столичных проводников — китаист Арсений Попов. Высокий, поджарый, свободно знающий китайский, он тащит за собой толпу народа по рядам живописного ориентального продуктового рынка, вход в который на­чинается сразу за кафе «Каспий» (38). Москвичи, пришедшие в гости к «жителям нашего города», покупают пучки лимонной травы, с опаской смотрят на увязанных в букеты голенастых кур и пытаются понять, что именно запако­вано в украшенные иероглифами банки, коробки и пакетики. Травят байки: «Говорят, девушка Х. пришла домой, открыла сумку, а там — собачья лапка!» Затем все отправляются есть китайское фондю — оно же «китайский самовар», оно же хого — в ресторан «Солнце» (5): кида­ют в поставленные на плитки кастрюли с острым бульоном соевые ростки, тонко порезанное мясо, кальмары, креветки, стеклянную лапшу и грибы. Здесь кор­мят аутентичной, вкусной, дешевой — в общем, настоящей китайской кухней. В отдельных кабинетах пищит и рычит караоке.

В «детских» контейнерах торговля особенно хороша в конце лета, перед школой, но это и вообще очень хлебное место: на детей посетители традиционно денег не жалеют

Старшую официантку «Солнца» зовут Чжан Ли, она родилась в провинции ­Цзили на северо-востоке Китая 42 года назад и вот уже 4 года работает на рын­ке. У нее нет детей, нет мужа, и не сов­сем понятно, есть ли у нее родители. На вопрос, где она живет, Чжан Ли не­ловко разводит руками и говорит: «Ну… здесь». «Скорее всего, в рестора­не спит», — поясняет Арсений. Ради развлечения Чжан Ли иногда ездит в город поесть еды в «Макдоналдсе» и гуляет с подружками по улицам. Китаянки, поясняет Чжан Ли, поодиночке никогда не ходят, а передвигаются по Москве исключительно толпой. Иногда рыночные торговцы ходят друг к другу в гости: основная масса китайских заведений расположена на втором этаже первой линии рынка «Евразия» — там есть кафе, ателье, где за 50 р. можно погладить (или укоротить) брюки, массажные ­салоны. «Здешние китайцы, — говорит Сеня, — народ трудовой и суровый. Готовы ради $200—300 в месяц ­рис­ковать жизнью и здоровьем. Я неделю назад проходил по продуктовому рынку перед закрытием, и человек 600 таджиков и китайцев кидались друг в друга камнями. Довольно страшное ­зрелище».

Рыночные вьетнамцы в драках не замешаны: поставщик товара в контейнеры рынка «АСТ» Ле Хай Фонг, представитель компании «Тхань-Лонг», которого все называют Федей, утверждает, что вьетнамцы — люди очень тихие, трудолюбивые, «им бы денег заработать, и все». Сам Фонг называет себя «государственным человеком», и поскольку по-русски Федя говорит с большой натяжкой, я не очень понимаю, в чем, собственно, состоят его государственные обязанности. Но у него есть на рынке собственный офис (с табличкой «Инженер» и рядом — «Плотник»), а живет он в отдельной московской квартире, что само по себе показатель солидного статуса. Обычно же вьетнамские рыночные продавцы живут в местной общаге на Сиреневой ярмарке или в общежитиях близ метро «Щелковская» и «Улица Подбельского». Фонг — человек занятой и проводит на рынке две недели в месяц. Прочее время коротает в Ханое, где живет его жена, русская девушка Катя, и сын Гриша.

По рынку меня водит его приятель Хуан, знающий по-русски ровно два слова. Он бежит между рядами с барахлом, приговаривая: «Вьетнама — тама!» ­«Вьет­намой» оказывается крытая гале­рея 19-й линии рынка «Евразия» (18), где есть магазины вьетнамских пряностей, магазины подержанных сотовых телефонов и кафе за занавеской из бамбуковых палочек; ловко выхлебывая из мисочек суп фо и запивая зеленым чаем, вьетнамцы, или, как их называют на рынке, «тараканчики», болтают по телефону и страшно много курят. Курят, как правило, Parliament Lights, а всем телефонам предпочитают аппараты Nokia.

 
Дружба народов

Бог простит







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter