Атлас
Войти  

Также по теме

Вне зоны доступа

Несколько здоровых людей сели на инвалидные кресла и попытались пожить пару часов своей обычной жизнью. Зайти в кафе, в супермаркет и в кино. О том, почему БГ решил устроить такую акцию и что из этого вышло, рассказывают ее участники — Валерия Гай Германика, Иван Дыховичный, Артур Смольянинов, Ирина Ясина, Мария Степанова и другие.


Партнер акции: телеканал «РЕН ТВ»продюсер: Марина Сагомонян

  • 8029
Этот маршрут реальные колясочники проходили впервые. Оборудованные улицы — это хорошо, когда можно выйти из дома. Для многих и эта первая проблема — нерешаема.

Несмотря на то что подземный переход оборудован рельсами, помощник Ирины Ясиной Иван говорит, что поднимать и спускать по лестнице — гораздо безопасней

Ирина Ясина, экономист
Ирина Ясина, экономист

«Эта прогулка — дело не только доброе, но и приятное. К тому же в хорошей компании. Она привлекла очень много внимания, приятного внимания, потому что получилась такая яркая движуха, а не скучные заседания людей за круглыми столами, и журналистам было приятно это снимать.

И теперь, когда внимание привлечено и у всех в голове мысль, что надо строить пандусы и строить доступные здания, появилось в голове много планов, как эту тему развивать, не дать ей усохнуть.

Вчера я позвонила Элле Памфиловой, председателю Комиссии по правам человека при Президенте РФ, в которой я тоже состою. И она сказала, что организует нам встречу по результатам акции в московском правительстве, потом можно отправить отчет об акции другим губернаторам и предложить им что-то у себя придумать».

Валерия Гай Германика, сев в коляску со своей собачкой, поняла, что не может двинуться с места. Ей пришлось обратиться за помощью

Валерия Гай Германика, режиссер
Валерия Гай Германика, режиссер

«Я теперь поняла, почему я на улицах не вижу инвалидов-колясочников: они просто не могут на эту улицу выйти. И еще я поняла, если бы я, не дай бог, оказалась на коляске — я бы умерла. Я не люблю никого напрягать и, наверное, так бы дома и сидела. Если я в обычной жизни могу обойтись без мужчины, то в такой ситуации это невозможно. Моя физическая подготовка и обустройство улиц не дают возможности передвигаться самостоятельно. Мне нужно в аптеку — но перед ней три какие-то маленькие ступеньки, и я уже не могу в нее попасть, если кто-нибудь очень сильный и умелый меня не занесет. Неумелый может еще и уронить случайно. Я, наверное, больше не буду жаловаться на жизнь».

Чтобы Антон Носик смог выпить кофе в кафе, двое мужчин должны были его туда занести

Антон Носик, интернет-деятель
Антон Носик, интернет-деятель

«Мне кажется, самое главное в этой акции — не борьба с властями, не выведение чиновников на чистую воду, не воспевание вечных ценностей. Я думаю, как это ни странно, что важно просто говорить об этом. Потому что дело не совсем в деньгах. Чаще всего цена вопроса (предусмотреть в новом заведении или здании доступ для коляски) невелика. Скорее даже пренебрежительно мала, если вставить пандус на стадии проектирования или реализации. А дело все в том, что об этом никто не думает, не вспоминает. И если про это говорить так, как про это говорили на Западе, — то в момент строительства нового здания или кафе люди будут вспоминать, что есть еще пандусы, которые очень легко приделать рядом».
Ксения Туркова, ведущая телеканала «РЕН ТВ»
Ксения Туркова, ведущая телеканала «РЕН ТВ»

«Принимая приглашение поучаствовать в этой акции, я до конца не осознавала, насколько все у нас серьезно. Пока ехали, каждый из участников пытался взять какую-то «высоту»: кто в магазин заехать, кто в аптеку, кто в телефонную будку. Я попыталась «причалить» к банкомату. Это мне удалось. И даже карточкой я до него дотянулась. Вот только снять деньги все равно невозможно — карточку можно пропихнуть внутрь, только немного привстав, кроме того, экран расположен так, что, даже если пропихнешь, все равно ничего не увидишь и кнопки придется нажимать вслепую. Съезды на пути нашего следования, которые должны были быть пандусообразными, на самом деле ими лишь притворялись — и получается, что опять без посторонней помощи никак. А когда мы остановились около перехода и попытались спуститься, стало просто страшно: если спускаться самостоятельно, сразу же свернешь шею.

Один мой знакомый уже сказал: «А что толку? Все равно ничего они (власти) не сделают». Но я верю, что что-то можно изменить. Про себя скажу, что теперь абсолютно везде, куда бы ни приходила, смотрю на приспособленность места для колясочников (заметила, что в родном доме удобный вроде бы пандус упирается в здоровенный бордюр, с которого никак не съехать). Может, кто-то, увидев наш пробег, решит по-другому обустроить магазин, который открывает; какой-нибудь ресторан пристроит пандус к летней веранде; а кто-то будет более внимательно смотреть вокруг, спеша в подземный переход. Начнем с себя, а потом и до властей доберемся».

Артур Смольянинов оказался самым подготовленным участником — несколько лет назад он снимался в фильме в роли безногого пограничника

Артур Смольянинов, актер, сотрудник фонда «Подари жизнь»
Артур Смольянинов, актер, сотрудник фонда «Подари жизнь»

«Я играл когда-то в фильме «На краю стою» безногого пограничника и много ездил на коляске тогда. А сейчас, во время этой акции, познакомился с потрясающими людьми — с Максом и Юлей. Мы ехали и просто болтали. Они на колесах, и я — на колесах. А потом оказалось, что Юля в 20 лет попала в аварию на мотоцикле и с тех пор не ходит. Она уже вышла замуж, родила ребенка после этого. И вот эти ребята — они знают настоящую цену жизни, не суетятся, в них особое человеческое тепло, которое в людях на двух ногах редко встретишь. Пока я ехал и смот­рел на все с колес — я вообще не мог понять, зачем ступеньки и порожки перед входами. Они же не несут никакой особой ценности, но любая такая мелочь делает для тебя заведение недоступным. И еще — реакция окружающих, то есть ее отсутствие, безразличие. Я думаю, это еще с советских времен. В Советском Союзе же все были счастливые и свободные, сильные и здоровые. А инвалидов вообще не было. И сейчас еще так же — да, в супермаркет «Азбука вкуса» и в торговый центр «Европейский» можно заехать на коляске. Но многие люди и на двух ногах не могут себе позволить туда зайти, а у людей на колясках еще чаще проблемы с деньгами, чем у здоровых. А более дешевые заведения, конечно, не оборудованы.Так что все это ужасно, но я считаю, что эту проблему можно без истерик, спокойно и планомерно решать».
Елена Погребижская, певица
Елена Погребижская, певица

«Было очень много нареканий в блогах по поводу того, что эта акция — еще один пинок в сторону инвалидов. Что садятся «глянцевые» здоровые люди и катаются, вместо того чтобы решать проблемы. И еще раз подчеркивают, что никто не хочет смотреть на реальных инвалидов, потому что они — другие. А устраивают развлекательную акцию. Что реальным инвалидам еще больнее от этой акции. Но, по-моему, единственный способ решать эти проблемы — это признать, что да, другие; в нашей стране — еще более другие, чем везде; да, ущемлены в правах. И несмотря на это, проблемы надо решать. Даже теми способами, которые эту ущемленность подчеркивают. В нашей стране по-другому не бывает. У нас профилактика не работает, у нас только когда что-то сгорает, задумываются о противопожарной безопасности, ветхие дома укрепляют, только когда один уже рухнул. Обычный голос наверху не слышен — только крик.

А из конкретного — я теперь все время смотрю на ступеньки, пандусы: смогла бы я заехать в это кафе на коляске, смогла бы я в этот магазин зайти».

Наталья Бахматова, чемпионка России по теннису на колясках:
Наталья Бахматова, чемпионка России по теннису на колясках:

«Проблем много, и все они для человека в коляске главные. Начиная с самой первой — это сама коляска. То, что выдают через органы соцобеспечения, — это очень неудобно; самому купить не по карману.

Дальше, многие садятся в коляску уже во взрослом возрасте, имея квартиру, а все наши квартиры не приспособлены, чтобы по ним ездили в коляске. Если это пятиэтажка, про лифт совсем забываем. Если многоэтажка, лифт есть, но не всегда он грузовой, дверной проем и сама кабина малы. На первых этажах всегда лестница — и установление пандуса невозможно. Это, если нам повезло, мы только вышли из дома. Пошли гулять по улице: ну, что там творится, мы видели. Вроде бы бордюрный камень занижен, но заехать мы на него не можем. По международной норме от 2 до 4 см максимум, а нам встречались и 10 см высотой.

Автобусы — сейчас закупают автобусы с низкопольной платформой и откидным пандусом. Но водитель, в обязанности которого входит выйти и открыть эту платформу, этого не делает, ссылаясь на то, что у него люди в автобусе сидят, что платформа заржавела, не работает. Метро — у нас в Южном Бутово построили новое легкое метро, даже лифты сделали, чтобы на коляске можно было въехать, но переход с легкого метро на основную ветку оборудовать лифтом или подъемником, ну хотя бы эскалатором, попросту не стали или забыли. Получается, что можно ездить только по Бутовской линии — это 5 остановок туда и обратно. Продолжать?

Должны быть строгие законы и контроль за их выполнением и еще большее наказание за неисполнение или за такое исполнение, как с пандусами. И обязательно в такой комиссии должен быть человек на коляске, ведь он-то лучше будет знать, что и как нужно, и чтобы ничего не делали для нас, не посоветовавшись с нами».

Всю дорогу Иван Дыховичный хотел попасть в туалет. Поскольку по условиям прогулки встать он не мог, то ближайший доступный для колясочника туалет встретился только в самом финале — через 3 часа

Иван Дыховичный, режиссер
Иван Дыховичный, режиссер

«Это главная улица Москвы, Кутузовский проспект, мы не поехали куда-то в Очаково или в Лобню! Здесь живет и работает состоятельная публика, новая буржуазия. И эти люди не выразили никакого сочувствия и понимания. Когда мы заехали в кафе, там сидела молодая пара. Они просто отвернулись с выражением брезгливости на лице. И я думаю, все эти высокие пороги, на которые я и все остальные не могли заехать без помощи окружающих, — просто следствие того, что люди не думают ни о чем, не думают, что с ними может такое произойти.

В последние дни мне многие звонят и спрашивают, как это было? Я отвечаю, что было просто невыносимо от мысли, что мне, относительно здоровому человеку, эта прогулка далась с огромным трудом, и даже страшно представить, что инвалиды такое испытывают каждый день.

Но тем не менее я получил огромное удовольствие. Инвалиды, которые ехали с нами, — очень трогательные люди, они не озлоблены, несмотря на то что вынуждены выживать в каких-то космических условиях, как настоящие астронавты в открытом космосе».

Алексей Морозов — юрист, родился в военном гарнизонном городе, закончил СПбГУ, учился в Шотландии, работал в Брюсселе, вернулся в Москву, но жить здесь не смог. Уезжает учиться в Хьюстон в надежде, что по возвращении здесь что-нибудь изменится

Алексей Морозов, юрист, организатор сообщества «Доступная Москва»
Алексей Морозов, юрист, организатор сообщества «Доступная Москва»

«Мы столкнулись с наиболее часто встречающимися примерами неудобной городской среды: ступеньками на входах в кафе и магазины; опасным для жизни подземным переходом. При этом заметно, что те, кто укладывал тротуарную плитку, старались сделать тротуары доступными — на пешеходных переходах сделаны спуски, но исключительно неудачные — они должны быть сделаны вровень с проезжей частью, а не возвышаться над нею на несколько сантиметров. Однако очевидно, что эта проблема не может решаться лишь чиновниками. Здесь мы имеем пример случая, когда сознание определяет бытие: никто не смотрит на городские улицы с позиции колясочника. Городской житель не видит инвалидов на улицах, и в сумасшедшем ритме столицы у него нет поводов задумываться о том, что город может быть для кого-то невыносимо неудобным. Мои друзья неоднократно говорили мне о том, что после знакомства со мной они по-другому смотрят на город — с точки зрения доступности. Сознание нашего общества меняется. Когда нам пришлось пересекать Кутузовский проспект в неположенном месте, поперек движения, и поток машин остановился, мы получили наглядное тому подтверждение».

Перейти Кутузовский проспект по подземному переходу оказалось невозможно. Пришлось идти поверху, остановив движение. Все машины и кортеж с мигалками покорно ждали, пропуская процессию

Мария Степанова захотела зайти в антикварный магазин. Неподготовленный помощник чуть не уронил ее с лестницы — пришлось помогать ногами

Мария Степанова, поэт, главный редактор Openspace.ru
Мария Степанова, поэт, главный редактор Openspace.ru

«Я не хочу говорить о своем опыте. И о том, что привычная дружелюбная и удобная городская среда вдруг отталкивает и не принимает тебя, когда ты на коляске. Это частный опыт, и он был мне полезен. Я хочу сказать про другое. Мы привыкли считать, что есть меньшинство — люди с ограниченными возможностями. И есть некая темная сила, которая инвалидов не принимает, не строит пандусов, ворует выделенные на них деньги, не дает жить. А в середине — сознательные и продвинутые мы. И мне кажется, важно понимать, что грань между нами и этой темной силой — микроскопическая. Потому что эти «они» — они худо-бедно, но что-то строят, возводят где-то пандусы, проектируют лифты. Для большинства же «нас» все эти люди на колясках и проблемы с пандусами — это такой слезный сюжет, на который мы реагируем только эмоциями.

На самом деле — мы и есть те люди, которые во многом эту городскую выталкивающую среду формируют. Когда мы решаем, в какое кафе, в какой кинотеатр идти, мы делаем выбор, даже если его не осознаем. Например, если бы мы знали, что вход в заведение запрещен чернокожим, — это ставило бы нас в ситуацию активного выбора, идем мы туда или нет. И если бы на заведении было написано: «Инвалидам вход закрыт» — мы бы ходили вокруг него с демонстрациями, потому что это дискриминация. И я теперь понимаю — несмотря на то что никакого объявления нигде не висит, — именно об этом говорит подавляющее большинство заведений и зданий.

И тут важно не заставить кого-то внешнего признать дискриминацию и не заставить кого-то внешнего эту ситуацию изменить. А заставить себя хоть иногда не ходить туда, куда самостоятельно не может зайти человек на коляске. Держать этот критерий в голове, совершая каждый раз выбор, куда пойти».
Екатерина Кронгауз, организатор акции, заместитель главного редактора журнала «Большой город»
Екатерина Кронгауз, организатор акции, заместитель главного редактора журнала «Большой город»

«Было несколько основных мотивов у этой акции, многие из которых мне стали понятны уже после этой акции. Первый — это чувство вины. Любое соприкосновение с миром социальных проблем в нашей стране вызывает у здорового человека нездоровое чувство вины и стыда. За то, что мир несправедлив, за то, что чиновники ничего не делают, за то, что проблема так велика, а ты — так мал и ничем не можешь помочь. Это очень неконструктивное чувство, которое парализует, а не мотивирует что-то делать. Мы постарались сделать эту акцию максимально легкой в той степени, в которой это возможно. Люди должны видеть конец и край проблемы, чтобы ее решить. Сейчас речь идет только о доступности — цементе, асфальте, лифтах и поручнях.

Второй — добросовестность. Мы выбрали ровно этот участок Кутузовского, потому что он, на первый взгляд здорового человека, полностью оснащен. Но на деле — на пандус невозможно заехать, потому что он слишком высокий. Подземный переход оборудован рельсами, но перед ним высоченная ступенька. В доступных местах горка при въезде настолько скользкая и крутая, что без посторонней помощи ты катишься назад.

Третий — лицо проблемы. Пока никто из знакомых мне людей не ездит на коляске, это не будет моей проблемой. Мы сделали на некоторое время лицом проблемы знакомые всем лицам.

Четвертый — даже если всем наплевать, пора уже стараться выглядеть лучше, чем ты есть. Философия «будь собой, и ни капли лицемерия» себя исчерпала. Потому что когда мы искренны — нам искренне на все наплевать. Так что, если для того чтобы строить пандусы, выступать за права инвалидов или просто сочувствовать, обычный человек будет фальшивить и стараться казаться лучше, чем он есть на самом деле, — пусть будет так».

Судя по реакции прохожих — инвалидов на колясках в нашем городе привыкли видеть только в метро, просящими милостыню

БГ благодарит: сайт dobrota.ru и компанию «Катаржина» за предоставленные инвалидные коляски, ТЦ «Европейский» за помощь в организации съемки, фонд «Подари жизнь» и лично Галину Чаликову, региональную общественную организацию инвалидов «Перпектива», Алевтину Елсукову, Николая Клименюка, Корнея Кронгауза, Льва Рубинштейна, Варвару Турову и Андрея Ширинского за помощь в организации акции
 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter