Атлас
Войти  

Также по теме

Против «всеобщего высшего»

Дмитрий Ливанов провел свой первый (неполный) год на посту министра образования и науки так ярко, что затмил самого Андрея Фурсенко. Хотя, казалось бы, это было имя нарицательное

  • 6578

фото — ИТАР-ТАСС

Восхождение Ливанова на пост министра связано с тремя событиями, которые сразу четко определили суть его будущей работы. 14 мая, за день до фактического утверждения у Дмитрия Медведева и за неделю до официального приказа о назначении, вышло распоряжение, по которому Московский государственный горный университет (МГГУ) был присоединен к альма-матер Ливанова — Московскому институту стали и сплавов (МИСиС). На приказе о слиянии, конечно, еще была подпись Андрея Фурсенко. Такой вот царский подарок преемнику — старейший вуз, находящийся практически стена к стене, несколько гектаров земли.

Естественно, для коллектива Горного университета решение стало новостью. Около 500 преподавателей и 2 500 студентов подписали коллективное обращение в прокуратуру с просьбой проверить законность объединения. Естественно, ничего из этого не вышло. Но замечаете сходство с днем сегодняшним? У МИСиСа, кстати, как-то все сразу пошло в гору. Вынули из под сукна проект кампуса на территории в 100 га в районе Коммунарки, любезно предоставленные бизнесменом Мошковичем. Подсчитали приблизительную смету строительства — 800 миллионов долларов минимум и, скорее всего, исключительно бюджетных денег.

В эти же дни смены караула у министерского кресла Фурсенко проявил великодушие и подписал скандальнейший госстандарт для старших классов, который переписывали два года. Напомню, что это та реформа, которая про «три обязательных предмета — физру, ОБЖ и «Россию в мире». Та реформа, необходимость которой ее разработчики объясняли тем, что «воспитание патриота и гражданина важнее математики и физики». То есть вся та физкультурно-религиозно-комсомольская муть, которая стала подниматься со дна еще при Фурсенко и вовсю растворяется в школах и вузах уже при Ливанове.


Министр по мере сил старается быть близок подросткам: на заседаниях он чаще смотрит в свой айпэд, нежели на собеседников

Третье событие в новом витке ливановской карьеры произошло без участия Фурсенко, но так же еще до официального назначения. Он дал интервью, в котором заявил, что от всеобщего высшего образования надо отказываться в пользу дорогого по западным канонам, что России не нужно много инженеров, а количество вузов должно серьезно сократиться, и все в таком духе. Надо отдать ему должное, честно заявил о министерском курсе относительно высшей школы. В итоге курс на двукратное сокращение бюджетных мест в вузах даже прописали в законе «Об образовании».

Тогда же он заявил, что финансирование, выделяемое из бюджета высшей школе, уже «пристойное, но поднять уровень трудно из-за толпы нахлебников». Нахлебников вычислили быстро: видимо, это преподаватели «невысокого уровня», получающие 20–30 тысяч рублей, заполнившие «неэффективные вузы», куда попали в том числе РГГУ и МАРХИ.

Чуть выждав паузу, Ливанов объявил, что начинает «всесторонний аудит» Академии наук, где, по его мнению, мировому уровню соответствуют лишь отдельные институты и лаборатории.

Напомню, что в 2004–2007 годах Ливанов уже работал в министерстве, тогда он также вплотную занимался Академией наук, а именно хотел лишить ее административной и финансовой самостоятельности и превратить в хоть и авторитетный, но «Клуб ученых». Тогда академическим тяжеловесам он проиграл и был отправлен обратно в МИСиС. Пришло время реванша, но пока о начале аудита РАН ничего не известно. Определенная «борьба бульдогов под ковром» идет в рамках многомиллиардной госпрограммы «Развитие науки и технологий», которую Ливанов хотел контролировать хотя бы частично, но академики снова пролоббировали свою самостоятельность.


Ему свойственны и некоторые особенности типично европейского политика: хороший английский, ладно сидящий костюм

Как и предшественник, Ливанов далек от особенностей школьной жизни, не понимает ее специфики и не считается своим в этой профессиональной корпорации. Однако если многочисленные реформы Фурсенко были направлены именно на школу (ЕГЭ, госстандарты, одиозное «подушевое финансирование»), то Ливанов далек от нее на самом деле. Он занят долго откладываемой реформой вузов и науки. Надо отдать должное новому министру: в своих интервью и публичных выступлениях, он говорит о школе или хорошо, или ничего.

Однако министр по мере сил старается быть близок подросткам: на заседаниях он чаще смотрит в свой айпэд, нежели на собеседников, ведет твиттер, где, в частности, как-то заявил, что «вернул МТС их говнокарту. Низкое качество интернета и обман на 3 500 р.». Только спустя некоторое время он извинился за ненормативную лексику. Как выяснится позже, не только извиняться, но и дезавуировать свои эмоциональные и необдуманные заявления он не любит (в отличие от Фурсенко, кстати). Перед «педагогами невысокого уровня» он не извинился даже после шквала негодования и нескольких открытых писем в его адрес.

При этом Ливанову свойственны и некоторые особенности типично европейского политика: хороший английский, ладно сидящий костюм, умение «надевать» широкую улыбку. Кроме того, у Ливанова есть приемный ребенок. Возможно, именно это обстоятельство заставит его осудить принятие депутатами людоедского «закона Димы Яковлева».

Министр явно хочет вписать себя в адекватный современный контекст. В МИСиС он прогрессивно назначил на проректорские должности иностранцев, сформировал в том числе через открытое голосование Общественный совет, в который вошли в основном действительно достойнейшие учителя и ученые.

Однако и здесь возобладали все приметы путинско-медведевского понимания министерских советов как декоративной ширмы. Общественный совет собирается раз в три месяца. Уважаемые деятели обсуждают там облик учителя, проблемы бюрократии в школе, безусловно, ЕГЭ. Но совет никак не отреагировал на принятие откровенно антисоциального закона «Об образовании» и другие актуальные проблемы вроде засилья религии в школах и вузах, вскрывшиеся случаи плагиата у университетских начальников.

Да что говорить, Ливанов даже не ответил на обращение членов своего совета, когда вскрылась совсем уже некрасивая история во Всероссийской олимпиаде школьников (ВсОШ). Напомним, что победители организованного при поддержке Минобрнауки бессмысленного конкурса эссе «Юношеская восьмерка» годами незаконно становились призерами и победителями ВcОШ по математике и другим предметам. И таким образом получали незаслуженные премии и поступали без экзаменов в лучшие вузы, лишая тем самым этих благ реально одаренных и проявивших себя школьников. Только спустя два месяца, после многочисленных писем, публикаций и запроса в прокуратуру, Ливанов все-таки признал перед Общественным советом существование нарушений, но четко дал понять всем, что чиновники, ответственные за эту наглую махинацию, ответственность не понесут.


Ливанов раз за разом избегает встреч с протестующими коллективами вузов и студентами

Уже осенью и зимой Минобрнауки запустило мониторинг эффективности вузов, который вызвал просто бурю возмущения и негодования. Масштабная реформа важнейшей социально значимой отрасли проходит совершенно непрозрачно и неэффективно: общественность не знает результатов проверки того или иного вуза, а чиновники для оценки университета из 55 критериев выбрали только 5, причем среди них — количество иностранных студентов, количество квадратных метров и объем НИОКРов. И это вызвало настоящий шок: российские вузы никогда не были интернациональными («Лумумбарий» не в счет), а разве большой вуз автоматически свидетельствует о высоком качестве? Разве РГГУ, с постоянными тяжбами за здания и землю, действительно неэффективный вуз?

Не буду вдаваться во всем известные подробности, но отмечу, что Ливанов раз за разом избегает встреч с протестующими коллективами вузов и студентами. Ливанов не поехал в Тамбов, где против объединения двух вузов вышло на шествие более тысячи студентов (он принял несколько человек у себя в Москве), и не стал встречаться с забастовщиками из РГТЭУ.

Министр из стали и сплавов явно собирается форсировать хотя бы вузовскую реформу, пока это правительство, называемое аналитиками временным, еще будет работать. На демонтаж «всеобщего высшего» согласие первых лиц страны получено. Какого эффекта от него ждать, сколько вузов будет закрыто или Ливанову сдадутся в основном одни филиалы, пока не ясно. Но можно уверенно сказать, что ряд приближенных вузов (например, Плехановка) явно получат серьезные активы и объекты недвижимости. Научная же отрасль, видимо, дождется уже следующего реформатора.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter