Атлас
Войти  

Также по теме

Ярослав Кузьминов: «Минобр не заметил, как гуманитарное образование померло»

Ректор Высшей школы экономики рассказал БГ, в чем ошибки рейтинга неэффективности вузов, занимает ли «Вышка» особое место под солнцем и насколько тяжело заниматься реформой образования

  • 30991

— Еще давно была идея с кампусом за городом. Сейчас идет разговор о вынесении университетов за МКАД, в район Троицка. Какие у вас планы на проживание?

— Мы не поедем за МКАД. «Вышка» — это часть центра Москвы. Была альтернатива построить единый кампус в Нагатинской пойме. Но пока мы не уверены, что мэр такое окончательное решение примет. Кампус в промзоне — это долго и дорого. Мы решили пока остановиться на распределенном кампусе в центре. Чтобы от здания к зданию можно было бы добраться, с учетом метро, за 25 минут максимум. С Собяниным последний раз обсуждали, что будем развиваться в квартале от Мясницкой до Покровки. Это же полуспящий район в центре, и «Вышка» могла бы его оживить. В чем смысл распределенного кампуса —  наши здания могут находиться условно через три дома. Ну, как удастся получить или купить, конечно же. Есть еще несколько зон, которые мы обсуждаем с мэрией. Например, на Шаболовке или в районе Малой Ордынки, там тоже есть корпуса ВШЭ. Может, еще получится на всех трех территориях. Но смысл в том, чтобы разместиться по одной ветке метро — оранжевой.

— Кстати, вы говорите, что «Вышка», мол, неотъемлемая часть центра города. И при этом психфак  а там почти одни девушки учатся  на выселках обитает, в Текстильщиках.

— У вас там подруги учатся?

— Жена окончила психологический.

— Я знаю эту проблему, сам недоволен. Мы психфак обязательно перенесем. «Вышка» жутко бедна площадями. У нас 7 метров на студента фактически. Формально 10, конечно, но многие площади на реконструкции. Мы очень тесно живем. У нас 200 тысяч квадратов, и это вдвое меньше, чем нужно. Мы быстро росли, и это не упрек правительству, оно постоянно старается нам что-то строить и покупать. Но в итоге наша инфраструктура перманентно отстает от нашего развития.

Поэтому я и не сторонник немедленного строительства единого кампуса. Это звучит красиво, а строиться будем 10 лет. А как «Вышке» развиваться эти 10 лет? Мы не можем откладывать развитие.
Пока планы — выпросить у Росимущества новые площади, достроить корпуса на Мясницкой и Покровском бульваре. И меняться с Москвой, съезжаться компактнее — у нас 7 учебных корпусов вдали от основных зданий, не только психфак.

— А не думали под эгидой расширения площадей в центре какой-то еще вуз к себе присоединить? Например, из министерского списка неэффективных вузов.

— Присоединять больше никого не хотим. Это же не только площади — это живые люди, студенты и преподаватели. Слабые студенты и слабые преподаватели. У нас элементарно сил не хватит одновременно доучивать и переучивать в некоторых случаях «проблемный» контингент — и строить исследовательский университет международного класса. Это совершенно разные задачи.
Но мы действительно в прошлом году сделали модель реструктуризации московских вузов. Медведеву и Собянину показывали. Во-первых, есть транспортная проблема. Многие вузы безумно расположены. Возникает огромная нагрузка на транспорт: частая история, что вуз находится на севере города, а общежитие у него в Люблино. И наоборот. Мы предложили сделать, как в Париже — объединить вузы по округам и сделать их многопрофильными.

Во-вторых, это бывшие отраслевые вузы второй руки, не исследовательские. Их около 50 из 120. В них якобы кто-то занимается машиностроением, кто-то текстилем, кто-то технологиями, но фактически это обучение самого общего характера. На профессиональные предметы на старших курсах мало кто ходит. Выпускники потом массово работать в офисы идут или в магазины. Практически никто не едет на предприятия за пределами Москвы. Технологические вузы должны развиваться там, где есть соответствующие предприятия. В Москве и области же производства работают дай бог на 25% технологий, по которым обучают в этих вузах. От трети до половины приема в такие вузы — экономисты, менеджеры, юристы и проч. Эти вузы слабые по определению, потому что их ректоры не вкладывались в приобретение профессиональных кадров. Просто зарабатывали, когда народ был доверчивый.

Кстати, из этих вузов в «красную зону» попали дай бог 10. Остальные этого счастливо избежали — у кого-то площади большие, у кого-то там иностранцы якобы учатся русскому языку… Но рынка труда в Москве у них нет. Они производят для города людей с завышенными ожиданиями — и без профессии.

И задача — сделать из них полезные вузы двух видов. Первый — вузы с прикладным бакалавриатом (2 года фундаментального плюс год освоения конкретной технологии, за которую в Москве платят деньги). Во всех странах, кстати, это уже есть, но по-разному называется — «университеты прикладных наук», например. Второй вид — общее высшее образование. «Свободные искусства» — когда человек не знает, кем он будет работать, когда ему главное — свой культурный уровень повысить. Вполне достойная задача, между прочим.

Только ведь ни «Вышка», ни Физтех, ни  Бауманка, ни МИФИ, ни МГУ — никто из ведущих вузов не рассматривает такое как свою задачу. Она им элементарно по уровню не соответствует. Поэтому, чтобы присоединять такой вуз к себе, — надо быть больным на всю голову. Я не знаю ни один исследовательский университет, кто бы думал об этом. Разговоры такие велись еще при Фурсенко. Но я этого делать не буду — это крест поставить на том, что мы делали 20 лет. Вместо того чтобы с Гарвардом соревноваться, мы будем этих бойцов пять лет пережевывать. Ну уж нет.

— Отчего же? Ведь МИЭМ вы присоединили?

Ну, вы сравнили! Есть фундаментальная разница. В МИЭМе мотивированные студенты. Там мало платили профессорам. Мы подняли зарплату. Слабая приборная база — будем покупать новую постепенно. Но в целом это такие же люди, как мы, с теми же интересами. А треть этих московских вузов — просто без учебы, не говоря уже о науке. Приходят люди за дипломами в рассрочку. Сразу знают, что не будут работать по специальности. Обе стороны нашли друг друга: одни хотят не учиться, другие — не напрягаться и не меняться.

— Но московские власти хотят, чтобы вы кого-нибудь взяли под крыло?

— Я считаю, что этими бывшими отраслевыми вузами должна Москва заниматься. Хотя они в основном федеральные формально. Но только московские власти могут привести их в полезное и нужное состояние для местного рынка труда.


«С Собяниным обсуждали, что будем развиваться в квартале от Мясницкой до Покровки»

— А как вы оцениваете сам мониторинг?

— Министерство впервые собрало информацию, которая в целом  может помочь судить о состоянии и качестве вузов. 50 или 55 показателей, не помню точно. Это реальное достижение.

Но эту информацию не опубликовали, а сразу ранжировали вузы всего по пяти показателям. Из которых два просто не подходят, на мой взгляд, а третий не подходит для творческих вузов. Слишком грубо получилось — и ошибочно по нескольким позициям. Зачем-то в общий список творческие вузы включили, совсем странная идея. Ведь один из решающих критериев — средний балл ЕГЭ у зачисленных. В творческие вузы же не поступают по ЕГЭ, а проходят по творческим заданиям. Второй показатель — объем научных заказов. И какая там наука — в творческих вузах? Какая наука в Школе-студии МХАТ или Литинституте?

Самый безумный из примененных критериев — количество метров на студента. Слушайте, вуз не имеет возможности покупать или продавать здания. Ему здания дает учредитель. Вот РГГУ популярный вуз, у которого есть свой рынок труда в Москве. Но у него примерно 5,5 метра на студента: у вуза постоянно отнимали здания, были какие-то суды бесконечные. И какое отношение малое количество площадей имеет к неэффективности? Вот многие вузы из тех 50, про необходимость реорганизации которых я ранее говорил, давно нужное количество студентов не принимают — у них по 25–30 метров на студента. Они получили свой «плюсик» и не вошли в красную зону этого мониторинга. Что, они лучше РГГУ?

Наиболее достоверный показатель качества вуза — это карьеры и заработки выпускников за первые 5 лет после окончания. Такой информации в России не собирают. А жаль. Но есть еще данные службы занятости: какая доля выпускников оказывается безработными, какая — ищет любую работу. Можно было бы их собрать.

— Кто определил эти пять критериев?

— Это подвиг разведчика, все до последнего дня скрывалось. Было 55 показателей собрано. Из них руководители Минобрнауки секретно от всех выбрали эти 5 критериев. Но когда они это опубликовали, мы долго не знали, что и сказать.

— Вы разработали эти 55 показателей?

— Не мы одни. С нами советовались. Было публичное обсуждение, в котором участвовали минимум 100 вузов. Эти 55 показателей обсуждали и одобрили Российский союз ректоров, Ассоциация ведущих вузов. Но выбрать из них пять — это посильнее «Фауста» Гете. Все по Черномырдину: хотели как лучше…


 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter