Атлас
Войти  

Также по теме

Ярослав Кузьминов: «Минобр не заметил, как гуманитарное образование померло»

Ректор Высшей школы экономики рассказал БГ, в чем ошибки рейтинга неэффективности вузов, занимает ли «Вышка» особое место под солнцем и насколько тяжело заниматься реформой образования

  • 31210

— Кстати, про РГГУ. После недавнего мониторинга неэффективных вузов снова пошли слухи, что вы имеете планы на них. Уже и так переманили множество сотрудников на недавно возникшие у вас истфак и филфак. И, кстати, почему, на ваш взгляд, власти сделали такой удар по репутации ведущего гуманитарного вуза?

— РГГУ наши коллеги и товарищи. И, конечно же, мы не хотим их съесть. Я сразу же в «Ведомостях» заявил, что РГГУ и МАРХИ попали в список по случайной причине, не говоря уже о художественных вузах. РГГУ должен оставаться и развиваться. К сожалению, он пока не может много зарабатывать наукой, у нас нет тех, кто дает деньги историкам на исследования, например. Мы своих историков финансируем сами. Мы к грантам РГНФ доплачиваем еще 100% суммы. Чтобы они могли наукой заниматься. Да, РГГУ не зарабатывает таких денег, как «Вышка». Но это не значит, что он плохой вуз. У него есть нормальный рынок труда, там целый ряд сильных научных школ существует.

— А вы видели письмо Ученого совета филфака МГУ? Они утверждают, что Минобр разгромил гуманитарное образование в России.

— Не видел. Честно говоря, я удивлен позицией коллег. Минобр на моей памяти относился к гуманитарному образованию никак. Наверное, можно сказать, что он не заметил, как оно померло. Но не громил, я бы не стал так говорить. Никакой активности с их стороны я не видел.

— А второй «громитель» — это вы и ваш университет, кстати.

— Я не знаю, как мы тут отличились. Разве что свой филфак создали. Если серьезно, то мне кажется, что если у нас возник сильный филфак, то филфак РГГУ и МГУ только укрепятся, потому что от конкуренции качество только улучшается. Кстати, а в чем у них там конспирологическая теория?


«Я считаю, что мы сохраняем независимость и в сервильности не были замечены»

— Цитирую. Один. «Создание подконтрольных и хорошо финансируемых вузов, которые должны были выдвинуть программу образовательных реформ; эту роль в основном сыграла ВШЭ». Два. «В последнее время Министерство образования перешло к политике прямой дискредитации гуманитарных вузов и объявило «неэффективными» РГГУ, Литературный институт, МАРХИ, опираясь на анекдотически неадекватные «критерии» оценки«эффективности» вузов, разработанные ВШЭ». Ну и так далее. Признаете, что стоите за всеми непопулярными реформами в стране?

— А за всеми популярными кто стоит?

— А их нет, популярных-то.

— За какими-то — стоим. ЕГЭ, например. Но ведь есть так называемые дефекты исполнения. С тем же ЕГЭ это хорошо видно. Например, я в 2003-м, еще на самом старте, публично советовал тогдашнему министерству отказаться от тестовой части по истории и литературе, потому что это профанация этих предметов. Или в 2004 году ВШЭ и Финакадемия написали официальное письмо министру образования о том, что проверку так называемой «третьей части» ЕГЭ (письменная работа, которая и дает максимальные баллы) нельзя проводить в том же регионе, где писали экзамен. Послушали бы нас тогда — глядишь, меньше жаловались бы на «купленные» в южных республиках пятерки.

С 1997-го мы действительно занимаемся экономикой образования и реформами. Тогда было голодное время. Предлагалось нормативно-подушевое финансирование — это честная конкуренция учебных программ перед клиентами, которые на них учатся. В 2000 году была разработана программа Грефа или первая программа Путина — мы приняли участие активно в разработке этой стратегии, там был ЕГЭ, там был ГИФО, но от него отбились. Хотя предлагалось с его помощью поддерживать самых талантливых. Самое смешное, что тогда нас почему-то называли приватизаторами. Коллеги, которые сейчас ругаются на нас, — тогда получали от государства в три раза больше, чем «Вышка». И считалось, что «Вышка» хочет приватизировать все злодейски и купить. А еще за этим стоит Всемирный банк и еще какие-то сионисты. А потом «Вышка» стала крупным и официально ведущим вузом и начала получать те же деньги от государства, что и 10 других ведущих. МГУ, правда, в 1,5 раза больше получает в расчете на студента. Теперь вот говорят, что «Вышка» — «подконтрольный и хорошо финансируемый» вуз. А они кто? Не на особом положении? Уж кто на особом положении, так это МГУ. Я считаю, что мы сохраняем независимость и в сервильности не были замечены. Кто говорит, что мы обвиваемся вокруг сапога, пусть лучше в зеркало посмотрит.

Мы изучаем образование и в России, и за рубежом, мы занимаемся реформами образования, мы их предлагаем, делаем исследования, да. Но я не возглавлял Минобр ни в 2000-м, ни в 2004-м, не в 2012-м. Министра зовут по-другому. Каждый министр себя уважает и не будет управлять по указке Кузьминова. У него своя голова есть.

— Но у вас явно больше рычагов влиять на решение министерства.

— Чем у кого? Точно так же активно пытаются влиять Садовничий, Александров (ректор Бауманки. — БГ), Кропачев (СПбГУ.—  БГ). Любой вуз с репутацией, имеющий интересы, имеющий исследования, пытается влиять на образовательную политику. Мы делаем это еще и публично. Садовничий — мой вечный консервативный визави — тоже, кстати, действует публично. Он не только ходит по коридорам, он заявляет свою позицию. И в последнее время мы чаще на одной позиции, чем на разных. Ведь самая большая опасность сейчас — профанация образования. И перед ней равны позиции консерваторов и либералов. Есть люди, которые занимаются наукой, а есть те, кто просто кормится на образовании.

— Ну а на такие заявления, вроде резолюции филфака МГУ, как реагируете?

— Никак. Удивляюсь. Сохранил способность к удивлению. Вот, на ваши вопросы отвечаю.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter