Атлас
Войти  

Также по теме

Списывание на экзаменах и другие вещи, которые удивляют зарубежных преподавателей в Москве

Четыре иностранных профессора, преподающие в Москве, рассказали БГ о своей жизни в столице, о московских вузах и о том, кто быстрее взрослеет – российские студенты или западные

  • 105418
Бенжамин Линд (США), ВШЭ Бенжамин Линд (США), ВШЭ
Лоуренс Фокс (США), МГУ Лоуренс Фокс (США), МГУ
Дирк Кемпер (Германия), РГГУ Дирк Кемпер (Германия), РГГУ
Зенебе Кинфу (Эфиопия), РУДН Зенебе Кинфу (Эфиопия), РУДН
Бенджамин Линд

Фото: Алексей Бутырин, Никита Шохов

Бенжамин Линд (США), факультет социологии ВШЭ

О переезде в Москву

В Москву я переехал в 2011 году и пока не планирую уезжать отсюда. Мне здесь нравится, но моя семья живет в США: все-таки главное – это не страна, в которой ты живешь, а твои близкие люди. Где я буду работать лет через шесть? Я не знаю, мне трудно планировать на такой долгий срок…

До этого я преподавал в Калифорнийском университете, где вел дисциплины совместно с другими преподавателями, а также семинарские занятия и дискуссионные секции, проверял студенческие работы. В ВШЭ я самостоятельно веду несколько предметов, для меня это первый опыт самостоятельной работы. 

Система академической карьеры в США отличается от российской. Для продвижения по карьерной лестнице молодому преподавателю после получения степени PhD нужен очень насыщенный и разный преподавательский опыт. Поэтому после работы в своем домашнем вузе я решил попробовать себя в роли преподавателя в иностранном вузе и подавал заявления по всему миру – не только в Россию, но и во многие американские университеты, в Турцию, Саудовскую Аравию, Южную Корею. Опыт работы в другой стране и в другой образовательной системе – это отличная тренировка твоих навыков и знаний, да и колоссальный опыт для будущей карьеры. В ВШЭ я работаю по контракту уже три года и надеюсь, что на этом сотрудничество не закончится. 

Об иностранных и русских студентах

В Америке, так же как и в России, студенты из разных университетов очень сильно отличаются друг от друга. Поэтому мне трудно обобщать, и я могу судить лишь о тех студентах, с которыми мне довелось работать. 

Стереотип, что российские студенты не так активно работают в аудитории, что они не так разговорчивы, как американцы, – это всего лишь стереотип. В США у меня были очень тихие группы, а были, наоборот, очень болтливые! Здесь, в Москве, я читаю лекции на английском, что затрудняет коммуникацию во время занятий. Кто-то из российских ребят отлично говорит по-английски, кто-то не очень хорошо говорит, но отлично все понимает. Но я  все равно стараюсь адаптировать свою речь для аудитории: пытаюсь говорить чуть медленнее и использовать побольше жестов. Но я  впечатлен тем, что студенты решились взять мой курс, – они очень отважные и талантливые. Потому что количество американских студентов, которые выберут курс на иностранном языке, обычно стремится к нулю. 

Но вот организация и дисциплина…  Некоторые ребята бесстыдно опаздывают, причем постоянно. Иногда мне приходится запирать дверь в аудиторию сразу после начала пары. Но установка дополнительных правил, которые приходится объяснять снова и снова, – это лишние сложности, которые отнимают кучу времени. Иногда хочется повысить голос, но это непозволительно для преподавателя, поэтому приходится убеждать мягким тоном. С несоблюдением дедлайнов все довольно просто: сданная невовремя работа просто не оценивается. У меня с этим нет никаких проблем – скорее это у студентов со мной проблемы.


Еще меня удивляет реакция студентов, когда они попадаются на списывании во время экзамена! Это реакция из серии: «Ну да, списываю…». Кажется, что они не испытывают никаких мук совести, стыда и смущения. Может быть, это своего рода спортивное состязание: как много я успею списать до того момента, пока меня не поймают?  

О специфике российского образования

На одной из своих дисциплин я рассказываю своим студентам про социальные сети – не про компьютерные, а про социальные.  Я заметил, что они легко создают группы и устанавливают связи на основе учебного класса, но им трудно вовлекать в группу малознакомых людей и коммуницировать между группами. 

Конечно, у меня нет никакой теоретической базы, а лишь только эмпирические наблюдения, но, наверное, мы можем сказать то же самое и про российское общество. В России, как правило,  дети учатся в одном коллективе на протяжении долгого времени и редко меняют школу. Находясь  в одинаковом окружении в течение многих лет, человек развивает очень сильные связи внутри группы, и ему легко взаимодействовать с ее членами, но работать вне группы или коммуницировать с другими группами уже сложнее.  

В США учебная студенческая группа похожа на лоскутное одеяло: каждый новый предмет – новый набор студентов в классе. Кроме того, существует деление на начальную, среднюю и старшую школу, когда ребенок переходит из одного класса в другой, где может и не оказаться их одноклассников из прошлой школы. Может быть, поэтому в США дружба со школьной скамьи на всю жизнь – это достаточно редкое явление. Но вся эта система учит человека быстрее устанавливать новые социальные связи. Я, например, родился в Огайо, вырос и учился во Флориде, а диплом  получил в Калифорнии. И мне всегда приходилось устанавливать новые контакты и искать новых друзей.

О жизни в Москве

Мне нравится Москва. И она дружелюбна к иностранцам, даже дружелюбнее некоторых европейских городов, в которых я бывал. Конечно, языковые проблемы в Москве есть: тут мало кто говорит по-английски. Но вот забавное наблюдение: чем ближе к центру города, тем больше людей разговаривает на английском. С другой стороны, это те трудности, которые заставляют тебя учиться и выходить из привычной зоны комфорта. Мне нравятся трудности.

Пожалуй, мое самое любимое место в Москве находится недалеко от моей работы – я называю его «forestgym». В глубине парка, среди деревьев, стоит самодельный воркаут: несколько тренажеров, составленных из всяких подручных средств, шин и железных труб. Ты наслаждаешься природой вокруг, занимаешься спортом посреди парка, рядом с тобой гуляют дружелюбные люди. Это выглядит абсолютно сюрреалистично! Пожалуй, это было бы абсолютно запрещено в США, потому что кто-нибудь мог бы там пораниться и заставить платить свою страховку.

Тем, кто приехал в Москву, я бы посоветовал сходить в Музей советских игровых автоматов. Там очень забавно! А еще мне очень нравится «Чебуречная», что на Белорусской – там замечательная советская атмосфера! 

 
/media/upload/images/s-1409.jpg Зенебе Кинфу (Эфиопия), РУДН

/media/upload/images/s-1356.jpg Лоуренс Фокс (США), МГУ







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter