Атлас
Войти  

Также по теме

Списывание на экзаменах и другие вещи, которые удивляют зарубежных преподавателей в Москве

Четыре иностранных профессора, преподающие в Москве, рассказали БГ о своей жизни в столице, о московских вузах и о том, кто быстрее взрослеет – российские студенты или западные

  • 114152
Бенжамин Линд (США), ВШЭ Бенжамин Линд (США), ВШЭ
Лоуренс Фокс (США), МГУ Лоуренс Фокс (США), МГУ
Дирк Кемпер (Германия), РГГУ Дирк Кемпер (Германия), РГГУ
Зенебе Кинфу (Эфиопия), РУДН Зенебе Кинфу (Эфиопия), РУДН
Зенебе Кинфу

Фото: Алексей Бутырин

Зенебе Кинфу (Эфиопия), кафедра массовых коммуникаций филологического факультета РУДН им. Патриса Лумумбы

О переезде в Москву 

В Москву я приехал в 1989 году, а через год поступил в РУДН, потом была магистратура и аспирантура, где я и начал преподавать в 1997 году. Сейчас  я преподаю в разных вузах, но основное мое место работы – Российский университет дружбы народов.  

Основная  сфера моих интересов – внешняя политика и международная журналистика. Когда я начал преподавать, эта сфера только-только зарождалась, и мы с коллегами разрабатывали концепцию внешней политики России, а сейчас созданы специальные СМИ, которые занимаются формированием имиджа за рубежом. Нынешние студенты активно интересуются международными отношениями.

О российских и иностранных студентах

У меня в группе есть иностранные студенты, но большинство – ребята из России. Я встречаю студентов-журналистов (в основном я преподаю у них) начиная с третьего курса. К этому времени у них формируется понимание, какой предмет учить, а какой прогуливать. Русский студент быстро делает, но его нужно сначала «разбудить». Он может сделать все за неделю – скорость работы очень большая! У иностранцев уровень знаний, как правило, выше, потому что они прошли очень строгий отбор у себя на родине. Но им приходится сложнее: кроме академических проблем на них влияют и жизненные заботы. Поэтому иностранцы стараются сделать все пораньше, у них больше вопросов, им нужно больше помощи. А русский студент – он на своем месте, он говорит на своем языке, и психологически чувствует себя более стабильно.

О выборе профессии

Каждый год на экзамене у третьего курса я задаю вопрос: «Считаете ли вы, что правильно выбрали профессию?» В течение пятнадцати лет три четверти моих студентов отвечают, что ошиблись с выбором профессии. В основном это говорят русские студенты.

В России не развита система профориентации. Поэтому школьник выбирает профессию мамы, папы или дедушки, а после окончания первого курса разочаровывается. А потом либо идет на второе высшее, либо работает на нелюбимой работе. 

Когда я приехал в Россию, я знал, что такое журналистика. В Эфиопии школьники сдают экзамены наподобие ЕГЭ после четвертого, восьмого и двенадцатого класса. В девятом классе они выбирают гуманитарное, естественное или техническое направление. И в зависимости от направления школьники изучают различные профессии: кто-то идет дерево пилить, кто-то металл обрабатывать, кто-то просто теории изучает. 

Иностранцы отвечают в основном, что они готовы работать в журналистике. Но не все – китайские студенты, например, всегда сомневаются, пойдут ли в профессию. В основном они уходят в политику, туризм или торговлю. Очень редко, один-два человека говорят: «Да, я умею писать, я пойду в журналистику». 

Наверное, это человеческая природа: мы всегда сомневаемся в своих силах. Чем больше мы узнаем, тем больше сомневаемся. Это нормально.

О нежелании взрослеть

Да, многие не хотят взрослеть, но я не сказал бы, что большинство. Нынешнее поколение стало более сознательным, более точным, более агрессивным, – они знают, что и как делать. Как бы ни ругали старую систему… Раньше многим обеспечивало государство: университет окончил, тебя распределили-устроили, а потом дали квартиру и должность. А теперь человек сам берет ответственность за свою жизнь. К четвертому курсу почти все студенты работают – большинство в рекламном бизнесе и в event-агентствах.

О дружбе народов

Ребята из разных этнических групп общаются, дружат, учатся друг у друга языку, литературному и нелитературному. Они влюбляются, женятся, рожают детей. Но есть одна тонкость. 


​Я всегда спрашиваю: «Вот это твой друг, кабардин. Ты считаешь его своим другом? А сможешь ли ты его домой на чай пригласить?» И девушка, которой я задаю этот вопрос, начинает глаза опускать.

Когда соседи видят, что пришел неизвестный – черный, желтый, белый, непонятный, – они уже обсуждают. А ребята боятся этого осуждения. Никто ничего плохого не делает, но на глаза боишься показаться. 

Это нормально, это жизнь, в любой стране так. Одна моя сокурсница вышла замуж и уехала жить в Африку. Когда из деревни приехала бабушка знакомиться со своей новой родственницей, она увидела мою подругу и спросила, почему у нее нет кожи – она белая, а там все черные. 

О московских и российских студентах

Разница между московскими студентами и приезжими из России в том, что ребята из регионов более старательные. Они понимают, что их достижения в жизни зависят только от них. А ребята из Москвы… Они очень разные,  но есть такое наблюдение, что  в основном опаздывающие на пары – это москвичи. И почему-то между ними есть большое недоверие друг к другу. Я не знаю, почему так.  

Я веду предмет «Регионалистика», где я требую от студентов, чтобы они рассказывали о своей родине. Среди студентов это популярный курс: всегда ходит много людей, всегда много споров и обсуждений. К сожалению, в школе почему-то не рассказывают о регионах России, каждый знает свою территорию, а дальше – нет.  Я мало путешествую по России, но знаю ее не хуже, чем мои студенты. По сравнению с Эфиопией Россия большая, в голове карта не помещается! Страна очень большая и очень разная. Вот вы можете нарисовать карту России и указать каждый регион? Вот-вот. Свою страну я рисовал, когда еще был школьником.

О жизни в Москве

С 1989 года живу в Москве, и Москву я знаю лучше, чем некоторые москвичи. Москва очень быстро изменилась, у нее сумасшедший темп развития. Так же, как и у России. Комфортно ли мне здесь? Тепла и солнца, естественно, не хватает – полгода ходим закутанные. А с точки зрения образования, общения, дружбы мне тут комфортно. 

В Москве не хватает таких стадионов и спортивных площадок, куда могли бы прийти иностранцы, где было бы безопасно. Здесь всегда были проблемы с транспортной нагрузкой, хотя за последние два года мэр Собянин добился двух вещей, которым я рад: стало намного меньше пробок, а вот количество парков, наоборот, увеличилось. А так все есть в Москве.

Любимых мест в Москве много, но самые главные – это, конечно, РУДН, Подмосковье и центр города, в районе Охотного Ряда и Красной площади. Еще мне очень нравится Поклонная гора, а в бункер Сталина я всегда вожу иностранцев. 

 
/media/upload/images/_MG_0341.jpg Дирк Кемпер (Германия), РГГУ

/media/upload/images/s-1687.jpg Бенжамин Линд (США), ВШЭ







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter