Атлас
Войти  

Также по теме

История московских клубов

Двадцать с лишним лет клубы были важной частью городского пейзажа — в них ходили все: школьники и олигархи, бандиты и поэты, фрики и депутаты Госдумы. БГ поговорил с владельцами, диджеями, промоутерами и завсегдатаями и составил историю московской клубной жизни — от «Третьего пути» до Gipsy


  • 670206
первая глава первая глава
Предыстория: восьмидесятые Предыстория: восьмидесятые
1991 1991
1992 1992
1993 1993
1994 1994
1995 1995
1996 1996
1997 1997
МАСКИ-ШОУ МАСКИ-ШОУ
1998 1998
1999 1999
2000 2000
2001 2001
2002-2003 2002-2003
2004 2004
2005 2005
2006 2006
2007 2007
2008 2008
2009–2012 2009–2012
P.S. P.S.
2002-2003



В моду входит техно — на него ходят в «Город» и «Флегматичную собаку». За Садовым кольцом открываются клубы-гиганты — замаскированная под концлагерь «Зона» и «Гауди» в заброшенном элеваторе. Главным клубным праздником становится Хеллоуин — клубы соревнуются в устройстве масштабных карнавалов на деньги сигаретных и алкогольных спонсоров. Открывается «Мио», где звучит новая модная музыка — электроклэш и синтипоп

«Мио»  Калужская пл., 1
По-европейски модное место с электропопом, пережившее краткий, но яркий момент популярности в 2002–2003 годах. Существует до сих пор.

Юля Юденич

Юля Юденич

тогда: промоутер «Мио», сейчас: промоутер, стилист, продюсер, вокалист группы Chemistry

«Когда меня позвали промоутером в «Мио», известно было одно — владельцы никакого отношения к клубному бизнесу не имеют, ничего о нем не знают и хотели бы просто заработать как можно больше. Причем уверены были, что это довольно просто. И изначально туда звали Синишу Лазаревича, чтобы он сделал им светское место, но он отказался — сказал, что интерьер не подходит и расположение (рядом с метро «Октябрьская») очень невыгодное. А мне в клубе понравилось — может, владельцы ничего и не понимали, но архитектор явно был со вкусом. Мне показалось, что тут можно собрать демократичную публику — со средними доходами и хорошим вкусом, ту самую золотую середину, к которой я и себя нескромно причисляла. В результате я стала заниматься в клубе всей арт-частью — вечеринками, привозами, вплоть до фейсконтроля и пиара.

Нам казалось, что все, что происходит в Москве, ужасно скучно — открывались одни только клубы для богатых лохов. Да, был «Микс», но и там звучал уже поднадоевший хаус, а все остальное отдавало дешевым пафосом. Мы же сделали ставку на электропоп и электроклэш, самую модную тогда в Европе и в Нью-Йорке музыку. И артисты, которых нам удалось привозить, особенно с лейбла Gigolo, играли у нас невероятно эмоциональные сеты — отрывались так, будто последний раз в жизни. У нас быстро сформировалась своя публика, клуб был все выходные битком, притом что цены в баре демократичными не были и многих мы отсеивали на входе — но в результате действительно получилось похоже на настоящий европейский клуб с правильной атмосферой.

Благодаря этому «Мио» довольно быстро вышел в ноль — но владельцам этого, конечно, оказалось недостаточно, они-то мечтали о быстрой и бешеной выручке. Так что приходилось довольно муторно объяснять, почему мы приглашаем именно таких артистов, почему мы не делаем R’n’B-вечеринки, на которые как раз в Москве началась мода, и почему в клуб с демократичным интерьером не придут богатые люди в бриллиантах, которые готовы оставлять по 500 долларов за ночь. Ну, владельцев тоже можно понять — клуб ведь работал и днем как ресторан, им надо было платить за аренду, зарплату людям и так далее. Так что в результате вместо нас позвали других людей, которые поправили дела с рестораном и вообще закрыли все вопросы. А деньги для владельцев были самым главным — они искренне говорили, что им все равно, на чем зарабатывать, на бензоколонке или клубе. Наверное, поэтому про это место сейчас уже никто не вспоминает».

«Флегматичная собака»  Манежная пл., 1, «Охотный Ряд», средний уровень
Самый неожиданный результат новой волны увлечения техно: популярным местом становится интернет-паб в Тк «Охотный ряд», прямо напротив кремля. Можно сидеть в интернете практически посреди танцпола и пить пиво под сеты диджея Кубикова

Алексей Щербина

Алексей Щербина

основатель первого в России сайта об электронной музыке 44100.com, организатор «Techвергов Антона Кубикова»

«Это был смелый поступок — сделать техно-вечеринки по четвергам в интернет-пабе, который принадлежал пивной компании Efes. Ближе к Кремлю, чем мы, клубов не было и, наверное, не будет. Выглядело все это странновато.
Техно-вечеринки в пабе мы придумали вместе с его управляющим, англичанином Крисом, и Антоном Кубиковым. У нас был сайт со своей аудиторией, у Криса — не­обычное место. Идея сделать вечеринки по четвергам была довольно наглой — бы­ли ведь уже «Четверги Санчеса» в «Пропаганде», самые главные. И сделать их решили, по-моему, исключительно по­тому, что хотели слушать техно-музыку в клубе и громко, а ее нигде не играли. Вокруг тогда открывался сплошной гламур, все такое немного глянцевое, с коммерческим хаусом.
Но для людей технократических синтез интернета и техно в одном месте оказался совершенно естественным, а мы были аб­солютными технократами — у нас были прямые интернет-трансляции наших ­четвергов на 44100.com, люди слушали и в регионах, и в Москве и, если им нравилось, срывались из дома и быстро приезжали. Там была еще общая с «Собакой» территория паба, люди постарше и по­брутальнее перетекали туда, а у нас танцевали как мячики. В общем, люди стали приезжать после работы, назначать встречи, делать дела, пить пиво, оставаться на вечеринку и уходить в 7 утра пятницы обратно на работу.
Отработали мы три сезона, закрываясь на лето и занимаясь только «Techвергами», которые оказались бомбой. Про нас написали все издания еще до того, как мы привезли всех с Kompakt и первыми привезли Рикардо Виллалобоса. Были очереди на вход, невероятный успех, которого никто не ожидал: делалось-то все для ста человек, а выстрелило, можно сказать, на всю Россию».





«Zona»  Ленинская Слобода, 19, корп. 2
Огромный клуб далеко за пределами Садового кольца, стилизованный под самую настоящую зону — с вышками, овчарками и охранниками. Оказалось, что в Москве может существовать и окупаться работающий ежедневно четырехэтажный клуб с танцполом размером со стадион

Евгений Ничипурук

Евгений Ничипурук

тогда: арт-директор клуба Zona, сейчас: совладелец и руководитель агентства Allnighters Marketing Communications, писатель

«И дизайн, и концепция достались нам по наследству от бывшего арт-директора, который был одним из соучредителей. Под стеклянным полом ползали белоснежные крысы, гардеробщики одеты в тюремные робы, плюс сторожевые вышки, охрана с овчарками и метры колючей проволоки. Что с этим всем делать, никто не знал. Плюс никто тогда не верил, что за пределами Садового кольца может вообще су­ществовать какая-то клубная жизнь.
Мы доказали, что это возможно. Мы пер­выми запустили формат клубных шоу, первыми стали использовать воздушных гимнастов и цирковых артистов, строить массивные сложные декорации. В неко­торых наших задумках принимало участие более 100 артистов. Первыми же не побоялись сделать платный вход, разделив его на категории: для клуба-гиган­та было важно зонирование, и для ВИП-зоны мы даже построили отдельный лифт. На некоторые наши мероприятия приходило по 4 тысячи человек. Помню, на «Fly Circus» мы собрали чуть ли не всех существующих в Москве воздушных гимнастов — под потолком большого танцпола Zona одновременно работало человек 20.
В результате к нам часто заезжали звезды, которые как туристы посещали Москву. Вот Pet Shop Boys были в Москве, а в итоге тусили с нами в «Зоне», налегая на икру и соленья».





«Gaudi»  Складочная, 1, стр. 19
Клуб-гигант, годящийся исключительно для многотысячных рейвов и расположенный, как писала газета The Exile, «at Savelovskaya zhopa» — в гигантском элеваторе посреди индустриальных пустырей. С открытием gaudi промоутеры начинают активно искать и приспосабливать под клубы и рейвы пустующие фабричные помещения

Алексей Каролидис (Леша Грек)

Алексей Каролидис (Леша Грек)

владелец и арт-директор клуба Gaudi

«В начале 2000-х моя семья стала обустраивать на Станколите торговый центр. Что делать с заброшенным элевато­ром, было непонятно. Пока у меня не сломался сабвуфер в машине. Я вообще всегда любил танцевальную му­зыку, но никогда себя особенным тусовщиком не считал — на стили ее не делил, диджеев не знал. А тут — сломался саб. Жаркий день. Полез под капот ко­паться в звуке и заметил, что там стоят трубы, очень похожие на те, что торчат из элеватора. Через своих знакомых на «Се­ребряном дожде» вызвал звуко­виков. Они привезли колонки. Врубили на полную… Еще раз. В третий раз со стен рухнул пе­сок. В общем, акустики сказали мне, что к трубам привязываться не имеет смысла, но, несмотря на бетон, пространство звучит отлично. Я понял: надо делать клуб.
Идея на тот момент была только одна — «самый большой в Москве». Я был достаточно наивен, полагая, что чем больше место, тем больше денег оно должно приносить. Кто-то мне рассказал про английский клуб с бассейном, в котором девушка лежит. Решили: делаем! Напели про лифты и ресторан сверху — делаем! Один проек­тировщик, рисовавший чилл-аут, сказал, что все наши идеи есть в архитектуре Гауди. Отличное название! Мы его приняли, когда узнали, что платить семье архитектора не надо. Правда, от битой керамики, как у Гауди, пришлось отказаться, но слух о стройке разошелся широко.
В сентябре 2003-го Петрушин и Ашман (клуб «Цеппелин». — БГ) как раз искали место под Хеллоуин. У нас тогда не было ни отопления, ни ровного пола. Договорились только за две недели до события. Залили бетон, сварили из металла бары в авральном режиме. «Цеппелин» привез ковры. Рекламы — никакой, только ролики на радио «Динамит» и Energy. В результате сотни людей поехали непонятно куда, мимо кладбища, за железнодорожные пути, и попали на грандиозное шоу с участием Епифанцева и его хора поющих мальчиков. Был успех, пошли вечеринки — несмотря на то что клуб официально еще два года не был открыт. Но я стартом все равно считаю октябрь 2003-го — так что нам 10 лет в следующем году.
«Гауди» ввел моду на гигантизм: до нас все думали, что клуб — это камерное темное помещение для своих, а с нами вместе появились все эти спонсорские рейвы на несколько тысяч человек, заработали гигантские клубы на заводах, открылась Zona, Fabrique и Arma».
Карина Григорян

Карина Григорян

тогда: ресторатор, совладелец ресторана Sky Lounge и клуба Gaudi, сейчас: управляющий партнер Bontempi Restaurant, владелица кейтеринговой компании «Пантагрюэль»

«Почему Леша позвал меня партнером — неясно. Я тогда занималась какими-то частными светскими тусовками и модными клубами Sky Lounge и Poison, видимо, это его и подкупило — потому что вся Лешина архитектурная концепция строилась во­круг бассейна посреди зала в обрамлении грибовидных колонн. И в бассейне должна была плавать баба. На бывшем элеваторе. Ну а я, увидев все это, сказала — надо здесь делать рейв! Собственно, из этого противоречия и вырос Gaudi. В элеваторе надо крутить транс и прогрессив, а у Алексея все друзья — богатые парни, которые ждали от него чего-то шикарного. И мы все время спорили.
Разве что по поводу выступления Моби остались единодушны. Моби тогда приехал в Москву на большой концерт в «Лужниках», где его с распростертыми объятьями и чемоданом денег поймал Леша. Моби, Пол Окенфолд, Orbital, вечеринки фестиваля Gatecrasher — вот, наверное, ключевые моменты истории клуба. На пике — в 2005–2006 годах — мы били рекорды по посещаемости: на Тиесто, куда пришли три с половиной тысячи человек, публика раздевалась, чтобы элементарно хватило места. Делать прибыль с потока людей и бара, а не за счет ВИП-столиков для Москвы нулевых было довольно смелой идеей. Хотя мне часто снились кошмарные промоутерские сны про пустой танцпол. Работать было жутко интересно, но, учитывая, какие неоправданно большие усилия мы вкладывали, я в конце концов потеряла всякий интерес к клубной индустрии».
 
/media/upload/images/magazine/309/clubs_years/2001.png 2001

/media/upload/images/magazine/309/clubs_years/2004.png 2004







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter