Атлас
Войти  

Также по теме

История московских клубов

Двадцать с лишним лет клубы были важной частью городского пейзажа — в них ходили все: школьники и олигархи, бандиты и поэты, фрики и депутаты Госдумы. БГ поговорил с владельцами, диджеями, промоутерами и завсегдатаями и составил историю московской клубной жизни — от «Третьего пути» до Gipsy


  • 615061
первая глава первая глава
Предыстория: восьмидесятые Предыстория: восьмидесятые
1991 1991
1992 1992
1993 1993
1994 1994
1995 1995
1996 1996
1997 1997
МАСКИ-ШОУ МАСКИ-ШОУ
1998 1998
1999 1999
2000 2000
2001 2001
2002-2003 2002-2003
2004 2004
2005 2005
2006 2006
2007 2007
2008 2008
2009–2012 2009–2012
P.S. P.S.
2004



Промоутер Горобий открывает клуб «Зима» — за ним последуют «Весна» и «Осень». К Горобию и его конкурентам в First начинают ходить не только модели, бизнесмены и олигархи, но и власть — люди из администрации, сенаторы, прокурорские. Самый верный способ пройти фейсконтроль — отдать депозит стоимостью несколько тысяч долларов за стол или отдельную ложу. Стилистику «путинской стабильности» теперь окончательно определяют клубные промоутеры. Тем временем в городе начинается бум R’n’B

«Зима»  Трехгорный Вал, 6
Первый знаменитый сезонный проект Алексея Горобия, после которого были «Лето» и «Осень»: открываются и закрываются они очень быстро, чтобы не надоесть публике. На входе — Паша ­Фейсконтроль, главный фейсконтрольщик страны, имя которого в какой-то момент узнали даже те, кто в «Зиме» и «Лете» никогда не был. всех поражает, что туалеты в «зиме» — платные

Алексей Горобий

Алексей Горобий

тогда: совладелец «Зимы», сейчас: совладелец клуба Premier Lounge

«Зима» была построена за рекордные 43 дня. Строили круглые сутки. Там была полноценная сцена, гримерки для участников шоу и идеальное зонирование пространства. После работы с Синишей я понял, что это очень важный момент — грамотное распределение гостей. Мы сделали большой танцпол — тогда танцпол был еще важен — и круглый балкон-амфитеатр сверху, на котором продавались столы. Мы первыми выпустили джинна из бутылки, став делать ремиксы на русскую попсу и старые советские песни. Сейчас эта балалайка уже везде играет, иногда даже в оригинале, но мы были первыми. Был создан проект «Шамбала-ансамбль», в рамках которого диджеи Шевцов и Smash сделали ремиксы на песню из мультфильма про мамонтенка и «Крылатые качели». Закрылась «Зима» 26 мая 2004 года — она была задумана как сезонный проект и полностью оправдала свои ожидания. Мы раздавали металлические гравированные приглашения на за­крытие уже через месяц после открытия клуба.
Следующим стало «Лето», во дворе офис­ного центра на Яузской набережной, где сейчас находится клуб Troyka. Это была полуразборная конструкция: ее середина каждые выходные поднималась на лебедках, специально для этого во двор загонялось по 20 машин. Проработало оно два сезона — в 2004 и 2005 году.
«Осень» изначально находилась в красивом историческом помещении бывших Центральных бань. Среди всех московских клубных пространств у нас был самый красивый вестибюль с 15-метровым потолком, который мы использовали как отдельный бар. Я считаю, что мы очень корректно зашли в этот хорошо отреставрированный барочный интерьер, ничего в нем принципиально не меняя. Я сделал ставку на красоту — раз есть такое пространство, то делать ничего не надо, мы уже в фаворе. Но коммерчески это оказался не самый удачный проект. Пальму первенства у нас перехватил First: мы были популярны, но шли вторым номером. Видимо, для коммерческого клуба все-таки важно одно бо­льшое пространство, котлован, куда люди приходят сбрасывать свою энергию, — таким и был First. А концепция нескольких небольших элегантных залов оказалась менее успешна».
Синиша Лазаревич

Синиша Лазаревич

тогда: промоутер, сейчас: арт-директор Maxim Bar

«Как-то в «Зиме», на дне рождения Светланы Бондарчук, мы все стояли за спиной диджея Дэвида Моралеса, который тогда был на самом топе, и я внезапно почувствовал, на­сколько мы крутые, — то, что у нас происходит, вполне сравнимо с лучшими вечеринками в лучших клубах Ибицы. Помню, еще был смешной момент, когда я в «Зиме» всем объявил, что пришла моя лучшая подруга — Алла Пугачева, и в зал вошла трансвестит Заза Наполи, которую тогда еще особо никто не знал, в образе Пугачевой, и все, конечно, поверили. Она поднялась за сцену, и за раскрывшимся занавесом обнаружилось еще около 30 трансвеститов в образе Пугачевой — и все они запели под фонограмму ремикс песни Киркорова «Я и не знала, что любовь может быть жестокой».
В «Зиме» (на самом деле в клубе «Лето». – БГ) какое-то время ходил очень вальяжный англичанин, который всем го­ворил, что он лорд. Мы ему не слишком верили, пока он нас не пригласил к себе на день рождения в Англию, в родовой замок — оказалось, он и правда лорд. День рождения был грандиозным, шоу и декорации — в стиле только что вышедшего фильма «Мулен Руж». Я там сильно напился, познакомился с одной из танцовщиц, уже в Москве с ней созвонился и попросил выступить у нас в клубе. Когда мы стали считать бюджет, то поняли, что с транспортировкой декораций из Лос-Анджелеса и ее гонораром выходит где-то 30 тысяч долларов. Это было дорого, но мне так этого хотелось, что я попросил компанию Martini, и они за это заплатили. Только потом, когда мы стали вешать перетяжки на Тверской с рекламой мероприятия и нам стали звонить и заказывать ложи, я понял, что эта танцовщица — Дита фон Тиз, жена Мэрилина Мэнсона».
Ина Тундра, клубный деятель

Ина Тундра, клубный деятель

Отрывок из книги «Все проще, чем кажется»

«Клуб, битком набитый богачами всех мастей, задыхающихся от не­хватки воздуха и обилия женских вожделенных и вожделеющих тел, совсем как в Сен-Тропе; огромные серебряные вазы в ВИПах, заставленные запотевшими ледяными бутылками водки Grey Goose; толпа на входе, выкрикивающая заветное имя: «Паша, Паша, пропусти меня», даже платные туалеты — все это было блестяще шикарно, немножечко фа­нерно, но все же абсолютно феерично.
Особенно платные туалеты.
Я преклоняюсь перед этим конгломератом: Горобий — Синиша — Козлов — Гулливер. Я преклоняюсь перед их цинизмом, рассудочностью, наглостью, уверенностью и какой-то божественной клубной гениальностью. Я восхищалась ими всегда, но платные туалеты в «Зиме» заставили меня окончательно признать превосходство Горобия над любым, кто когда-либо появлялся на московской арене веселья.
В самом дорогом, в самом красивом, в самом шикарном, недоступном, блестящем и нереально популярном заведении города они сделали вход в туалет за деньги. Заплатив несколько тысяч долларов за право сидеть за столиком в самом притягательном, известном и сверкающем всеми огнями клубе города, все, абсолютно все должны были заплатить 50 рублей за право банально сходить поссать».





«Infiniti»  Дружинниковская, 15/1
В городе — взрыв моды на r’n’b-вечеринки, и папа Децла, Александр Толмацкий, открывает Первый полноценный r’n’b’-клуб в помещении «Арлекино» при Киноцентре. На танцполе — разряженные школьники, студенты из Африки и девушки с окраин

Александр Толмацкий

Александр Толмацкий

тогда: продюсер Лигалайза и владелец клуба Infiniti, сейчас: генеральный продюсер канала A-One

«Я один из первых диджеев в Мос­кве, еще в конце 1970-х — начале 1980-х выступал на дискотеках «Мираж» и «Кругосветное путеше­ствие» — в клубе завода «Серп и молот», и на заводе Владимира Ильича. Я запи­сывал дома бобины, потом проигрывал в клубе, объявляя песни. На танцы тогда собиралось по две тысячи человек. Прихо­дили модные московские группы — «Ма­шина времени» и «Високосное лето».
Когда открылся Infiniti, в городе R’n’B-клуба не было — только в клубе «Гараж» проводились R’n’B-вечеринки. Я попробовал в клубе «Винил» — получилось, решил сделать площадку побольше, и мне как раз предложили пространство в кинотеатре на Красной Пресне.
Именно я в свое время придумал, что R’n’B означает не только стиль музыки, но и «rich and beautiful» — «богатые и красивые». Молодежи, которая тусовалась в Infiniti, сейчас по 30 лет, среди них есть известные бизнесмены и артисты и тусуются они уже в Soho Rooms и Imperia Lounge. Я первый привозил в Москву суперзвезд вроде Мисси Эллиотт и Басты Раймса, которых сейчас не могут себе по­зволить даже большие площадки. На них в Infiniti собиралось до трех тысяч человек. У нас выступали абсолютно все русские звезды рэпа. Кроме Тимати, у которого была своя конкурирующая тусовка и свой B-Club, — впрочем, и он выступал у нас на каких-то корпоративах. Infiniti успешно просуществовал 5 или 6 се­зонов, потом у кинотеатра сменились владельцы, и клуб был закрыт. Думаю, сейчас я бы не стал открывать клуб в чистом виде, а открыл бы хип-хоп-кафе — место встречи артистов с поклонниками».
Владимир Смеркис

Владимир Смеркис

тогда: создатель первого российского R’n’B-портала rnbstyle.ru, сейчас: гендиректор sendmeprice.com

«Тогда в Москве в неделю проходило до 10–15 R’n’B-мероприятий. В городе существовало три конкурирующих структуры: Deluxe Promo Group — они делали Infiniti c огромны­ми очередями. Quatro Amigos, которые устраивали R’n’B-вечеринки в клубе «Сказка», четверги в «Опере» и многие другие мероприятия. И Тимати с громкими вечеринками в «Марике» и клубе «Мост» — тогда даже по НТВ вышел нашумевший сюжет про золотую молодежь в «Марике». Потом открылся B-Club на Страстном, Black Star на крыше «Европейского», Black October Bar в кинотеатре «Октябрь», но жили эти проекты по несколько сезонов. Еще до Infiniti существовал маленький клуб «Винил», который делали Децл с Толмацким-старшим, но он быстро сдулся, а папа с сыном окончательно разругались.
У Deluxe была такая песня — «со вторника по воскресенье мы всегда на вечеринках». И действительно, было такое расписание: вторник — R’n’B-вечеринки в клубе «Мио», среда — «Гараж», четверг — «Опера», пятница и суббота — Infiniti, воскресенье — «Гараж». В какой-то момент среди молодежи стало жутко модным делать свои R’n’B-вечеринки — взять у родителей 300 долларов на двоих-троих, заплатить ди­джеям, напечатать флаеры, раздать их своим друзьям-знакомым и зарабатывать со входа. Вообще, вход и в Infiniti, и в другие места был платным — сейчас такого нет.
Последним успешным проектом стал клуб «Жара». Это уже был закат «гламурных и золотых» вечеринок — R’n’B-стало мейнстримом, по радио звучали группы типа «Банд’Эрос», и мода сошла на нет».





«First»  Софийская наб., 34
Крайне успешный клуб для богатых.

Сева Щербаков

Сева Щербаков

тогда: соучредитель и управляющий партнер, сейчас: владелец креативного агентства MC (Monsters of Creative), промоутер («Ванильный ниндзя»)

«История больших клубов для обеспеченных людей началась с «Титаника». Потом был Jet Set и «Шамбала», куда вся Москва ходила. Мы стали третьим по важности клубным игроком и собирали лучших лю­дей того времени — из тех, кто тусовался в Москве.
First был одновременно и клубом, и ре­стораном, а летом появился большой бе­лый шатер во дворе — до нас никто в Мос­кве не делал стационарных летних проек­тов, находящихся на не прилегающей к клубу территории. По четвергам мы сделали российские дни и приглашали всех, начиная от «ВИА Гра», еще первого созыва, самого романтичного, и заканчивая Титомиром. Надо отдать публике First должное: в клубе было около 20 столов, каждый имел депозит от 3 до 5 тысяч долларов минимум, и люди стояли в очереди, чтобы заказать стол. Сейчас такого уже нет, в клубах демократия и полный минимализм.
Эстетика тогда была пышная: у людей были деньги, а у спонсоров — бюджеты. За ночь гости спускали фантастические суммы, а клуб был чем-то средним между храмом, дворцом и цирком: арт-группы заведений составляли 10–15 человек, декорации переделывались за одну ночь. Коллеги-иностранцы все удивлялись: под по­толком у вас голые женщины на дирижаблях летают, внизу карлики маршируют — вы сумасшедшие, что ли? Плюс шла жесткая конкуренция между нами и Лешей Горобием. Это сейчас все устаканилось, а тогда страшно было подумать, что ты приходишь куда-то, и там, не дай бог, та же самая декорация, что и вчера».
 
/media/upload/images/magazine/309/clubs_years/2002_2003.png 2002-2003

/media/upload/images/magazine/309/clubs_years/2005.png 2005







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter