Атлас
Войти  

Также по теме

История московских клубов

Двадцать с лишним лет клубы были важной частью городского пейзажа — в них ходили все: школьники и олигархи, бандиты и поэты, фрики и депутаты Госдумы. БГ поговорил с владельцами, диджеями, промоутерами и завсегдатаями и составил историю московской клубной жизни — от «Третьего пути» до Gipsy


  • 670192
первая глава первая глава
Предыстория: восьмидесятые Предыстория: восьмидесятые
1991 1991
1992 1992
1993 1993
1994 1994
1995 1995
1996 1996
1997 1997
МАСКИ-ШОУ МАСКИ-ШОУ
1998 1998
1999 1999
2000 2000
2001 2001
2002-2003 2002-2003
2004 2004
2005 2005
2006 2006
2007 2007
2008 2008
2009–2012 2009–2012
P.S. P.S.
2006



Гламур достигает своего пика: открываются «Дягилев», «Опера» и Billionaire. Заказ стола в них стоит до 15 тысяч долларов, а публика, отринув стыд, танцует под ремиксы на Юрия Антонова и песенку про Мамонтенка. С появлением клуба «Солянка» город узнает о существовании хипстеров. На задворках Курского вокзала открывается Ikra

«Billionaire»  1-й Голутвинский пер., 6
Первый с треском провалившийся клуб для богатых и успешных

Александр Оганезов

Александр Оганезов

тогда: совладелец и организатор клуба, сейчас: совладелец сети ресторанов «Чайхона №1» и Mi Piace

«После Jet Set у меня интерес к клубной деятельности, честно говоря, остыл. Billionaire мы делали в нагрузку: к помещению, где мы строили ресторан, решили еще и клуб достроить. Полагаю, мы с ним ошиблись. ­Хотели сделать клуб строго для богатых. Оказалось, в Москве это никому не нужно. Девчонок-то богатых практически нет. Сделаете вы, допустим, какое-нибудь модное место. Набежит туда куча девчонок — богатых, проституток, студенток, неважно каких. Понятно, что туда пойдут и богачи, за студентками устремятся. А что делать? Толпа там — значит, надо идти туда. А искусственно создавать клуб для богатых? Придут только проститутки. Поэтому The Most — такой же провальный проект, как и Billionaire. Вот старый «Мост», еще до прихода Мамута, можно назвать качест­венным, хотя он и просуществовал недолго. Еще одна большая ошибка — открытие Billionaire в августе. Клуб простоял месяц пустой. А это очень важно. «Цеппелин» тоже поначалу стоял пустой, но мы с удовольствием там отдыхали. Только времена были другие, клубов бы­ло меньше, скажем, три. А при открытии ­Billionaire — уже двадцать три. И мы к нему относились исключительно как к бизнесу. Ну, не пошло — закрыли, продали».





«Солянка»  Солянка, 11
Важная веха в клубной жизни города: начинаются вечеринки в похожем на большую квартиру особняке
на Солянке. Ходят сюда хипстеры — новая модная молодежь. Особенно ­«Солянка» прославится разнузданными вечеринками «Love Boat» и «Лошадка» — с частными концертами Гурченко и Пьехи и голыми людьми на танцполе

Роман Бурцев

Роман Бурцев

тогда: бизнесмен, владелец игорной компании Game One, ресторана-дебаркадера «Как на Канарах», сейчас: сооснователь творческого объединения S-11 («Солянка», «Лебединое озеро», «Дом быта»)

«Люди, которые стали заниматься «Солянкой», перезнакомились в «Миксе». До «Солянки» у меня была проба пера: я занимался игорным бизнесом, и, когда в Москве еще не запретили казино, на углу Садового и Покровки у нас было место под названи­ем «Игрок». Там стояли игровые автоматы, бар и столы. Мы туда часто из «Микса» приезжали догуливать. Странное такое сочетание: автоматы мерцают огоньками, пустой зал — и тут приезжает орава людей на афтепати. Из «Игрока» в «Солянку» пе­решла гендиректор Катя Горелова. А за­крылся он мирно: нам просто не продлили аренду.
Бизнес-плана у меня никогда не было, но была детская мечта. Мы еще в школе с приятелями собирались на родительской кухне, и, когда я переехал в Москву, мне сразу же захотелось создать какое-то пространство для своих. В 2006-м ведь ориентироваться в городе вообще было не на что: мы как котята в потемках были. Только начинался «Симачев», был «Кризис жанра», уйма каких-то реально мусорных клубов — люди вообще никуда не ходили! Единственное, на что мы ориентировались, — это Лондон, клубы The End и Hoxton Square. Часто ездили в Великобританию — закупали мебель, подсматривали решения. Набили много шишек, но в результате получили своего рода MBA по созданию клуба в Москве.
Открывали «Солянку» в два этапа, с большим перерывом, и долго нащупывали формат. В первое время старались пускать только друзей и друзей друзей. Главный критерий на входе — отсутствие агрессии. Хотя в 2007-м было много диких моментов: и голый Рома Эрикона, который сейчас примерный семьянин, и люди, падающие с лестницы.
Важно, что мы всегда старались прививать людям ряд фундаментальных вещей. «Солянка» действительно воспитала значительную часть нового поколения — у тех, кто познакомился и влюбился в «Солянке», уже дети родились».
Игорь Компаниец

Игорь Компаниец

тогда: арт-директор «Солянки» (2007–2011), сейчас: старший редактор в журнале Port, арт-директор клуба Mandarin Combustible

«К моменту запуска «Солянки» в Москве зародилась мощная компашка всяческих приятных модников, которым, по сути, некуда было деваться — всего человек тридцать-пятьдесят. Первые скинни-джинсы, наша промогруппа Idle Conversation, британский рочок, ню-рейв, показы Гоши Рубчинского и Вики Газинской, танцы в барчике «Люба» Кати Гомиашвили, самозахват ­Камергерского переулка, вот эти все дела. Наша толпа выглядела довольно эффектно — такой, вообще-то, рад любой клуб. А тут появляется место с хорошим звуком, танцполом, нормальными людьми в руководстве — естественно, мы слились с «Солянкой». Цель была, в принципе, одна: ребята хотели получить пристойную молодежную публику. И они ее получили. Да в таком количестве и качестве, что уже к концу первого сезона «Солянки» целый ряд СМИ прозвал клуб цитаделью хипстеров. И по делу.
Что в «Солянке» такого, чего нет нигде? Банально, но коллектив — лично я больше со столь классным обществом не сталкивался. Все, от финдиректора и до гардеробщика, были друзьями, если не сказать семьей, за все время работы я не напоролся там ни на одного упыря или урода. Это чудо».
Виталий Козак

Виталий Козак

организатор вечеринок «Love Boat», диджей, журналист

«Первая «Love Boat» в «Солянке» прошла в октябре 2008 года. «Love Boat» — это диско. Но мы часто примешиваем туда что-то из запоминающегося сегодняшнего, немного фанка, чуть соула, рока, прогрессивной современной музыки. В общем, такой здоровый мэшап. В октябре «Лодке» 4 года. Мы ничего особо не просчитываем, маркетинг не делаем, просто сами получаем от этого удовольствие, может, поэтому вечеринка так долго (по московским меркам особенно) продолжает оставаться популярной. Мы не делаем «Love Boat» за пределами «Солянки» — это джентльменское соглашение.
Главное в «Солянке» — атмосфера. Там ведь как в огромной квартире, поэтому всегда есть ощущение домашней вечеринки. «Солянка» сильно повлияла на вкусы и, пожалуй, даже сформировала целый пласт поколения молодых людей. Это очень прогрессивное в смысле репертуара место».
Саша Фукс

Саша Фукс

фейсконтроль «Солянки» с ноября 2008 года

«Когда я впервые увидел все эти хипстерские вечеринки — «Одиссей», «Триллер», — назвал их про себя бельгийским выпускным вечером: все в коротких шортах, в майках этих рваных, валяются на лестнице. Но и ре­бята подросли, и я смог абстрагироваться от этой навязанной истерики на тему хипстерства. Сейчас я вообще не понимаю, о чем это. Где-то прочитал, что если у тебя три гаджета от Apple, то ты хипстер. Правда, что ли?»





«Ikra»  Казакова, 8, в здании Театра им. Гоголя
Идеальный городской клуб второй половины 2000-х — с плотнейшей сеткой концертных привозов, дизайном, напоминающим берлинский клуб без претензий, и отличными вечеринками. На сцене «Икры» можно увидеть и Дэвида Тибета, и Михаила Боярского — с ностальгическим концертом для молодежи. Гендиректором «Икры» стал основатель компании Feelee Игорь Тонких, концертный промоутер с 20-летним стажем. Со временем оказалось, что городу такой клуб не слишком нужен. Он закроется в январе 2011 года

Григорий Гольденцвайг

Григорий Гольденцвайг

тогда: музыкальный журналист, арт-директор «Икры», арт-директор Пикника «Афиши», сейчас: владелец консалтинг-компании Goldenzwaig Creative Solutions, преподаватель университета Сёдертёрн (Стокгольм)

«Мы старались делать клуб для людей любопытных, незашоренных и толерантных. Эпицентром светской жизни «Икра» быть не могла. У нас была четкая установка на доступность. Есть билет или клубная карта — welcome. Нет билета — бесплатные селебрити не нужны, гостевой список закрыт. При этом кассовые аппараты начинали стучать в шесть вечера и заканчивали в шесть утра, потому что в «Икре» были одинаково сильные вечерняя и ночная программы — это было в каком-то смысле нашим ноу-хау.
Статистически — на момент, когда я отвечал за программу (2006–2008) — в клубе была самая высокая концентрация выступлений западных артистов в России. Если открыть наугад 10 дней подряд из расписания, то список получается, например, такой: Дэвид Тибет, Nurse With Wound, Йенс Лекман, Кристофер Берг (правая рука The Knife и Fever Ray), Mattafix, Laibach, Shibusashirazu, Kid 606.
И приятных моментов было ужасно много. Например, когда ты везешь поздно ночью домой западного артиста, которого навязал организаторам гей-вечеринки (потому что иначе они опять позовут певицу Максим), на выходе его кусает лошадь, загримированная под единорога, приезжаешь домой, падаешь, возвра­щаешься в клуб — там на сцене Михаил Боярский стоит, и ты ужасно хочешь дослушать песню про кота Матвея, но не можешь, потому что в почте какие-то сроч­ные вопросы от группы Isis, которая на этой сцене должна стоять на следующей неделе, разруливаешь, возвращаешься в зал — и это счастье.
Хороший музыкальный продукт благодаря «Икре» стал доступнее. Что любопытно, курс на доступные билеты, который взяла «Икра», оказался совершенно невостребованным: публика продолжила охотно переплачивать в три конца в других местах. Забавным образом «Икра» повлияла на появившийся год спустя «Б1» — первый важный гигант-клуб с концертами. Скажем, когда он открылся, ко мне пришли от нашего владельца и спросили, почему наш дизайнер работает на другое место. Выяснилось, что первые билборды «Б1», вольно или невольно, копировали «икорные». Со временем все встало на свои места — гигант начал возить больших звезд за большие деньги, а мы продолжали развивать музыкальную культуру в зале средней величины.
Все начало затухать, когда прекратились инвестиции: больше года клуб жил на выручке от входа, параллельно рушил­ся ресторан. Максимум того, что из этой площадки можно было выжать, был уже выжат. Возможно, мы смогли бы продлить его существование, если бы сделали сальто-мортале, нашли инвестора и придумали клуб с чистого листа. Но лично у меня в последние годы основной интерес был уже не в Москве».





«Крыша мира»  наб. Тараса Шевченко, 12, корп. 3
Клуб с отличным звуком и невероят­ными видами на крыше бадаевского пивзавода. На протяжении последних лет место №2 в московском клубном маршруте — утром все встречаются на Крыше

Кирилл Королев

Кирилл Королев

тогда: архитектор, cооснователь клуба, сейчас: создатель промогруппы Luxury Underground

«Если быть объективными, то мы были продолжением клубного ренессанса середины нулевых, начатого «Газгольдером». Мы изначально хотели открыть приватное место для своих, где можно было бы послушать хорошую музыку. Но идея снять крышу дала прекрасную видовую террасу hi-tech видом на сити прекрасно сочетающегося с техномузыкой, на которой можно включать до 15 киловатт звука без каких-либо жалоб жильцов окресных домов -- и «Крыша» сорвала банк. Особенно в первые годы стала вместилищем настоящих мистерий. Думаю, она еще много лет просуществует - примерно как Watergate в Берлине, потому что у нее отличное расположение, уникальный крепкий музыкальный концепт и суперпрофессиональная команда».
Диджей Спайдер

Диджей Спайдер

арт-директор клуба

«Думаю, успех «Крыши» связан с тем, что определенной категории людей уже надоели клубы с их однозначно мрачной энергетикой — а на «Крыше» можно дышать свежим воздухом и любоваться перспективами (ведь к моменту открытия клуба небоскребов Сити еще не было). Многие ходят специально на рассветы, есть узкий круг, который приходит на закаты. Над зданием Бадаевского пивного завода какая-то особенная роза ветров — и обычно, даже когда везде дождь и пасмурно, над «Крышей» ясно.
К тому же для «Крыши» купили лучшую, на мой взгляд, звуковую систему. Люди идут на звук, и я сочувствую тем, кто работает или ходит в заведения, в которых звук плохой».





«Дягилев»  Каретный Ряд, 3, сад «Эрмитаж»
Самый удачный и коммерчески успешный проект Алексея Горобия. Сотканный из аромата шальных денег клуб в здании Щукинской сцены в саду «Эрмитаж», куда могли несколько раз за неделю привезти Шакиру — бюджеты позволяли. Сгорел в 2008-м

Алексей Горобий

Алексей Горобий

тогда: совладелец «Дягилева», сейчас: совладелец клуба Premier Lounge

«Дягилев» был, наверное, самым удачным нашим проектом. Тогда все уже работало по отлаженной схеме. Там были шикарные ложи, даже с отдельными туалетами, Синиша так заботился о комфорте гостей… Как–то в предновогодний день я сравнил цены на ложи в Большом театре и в «Дягилеве» — у нас они были на много порядков выше. Изначально мы рассчитывали, что проект проработает год, но в январе, когда клуб был построен уже наполовину, мне сказали, что здание снесут через полгода — в мае. Я зачем-то решил пойти ва-банк — в клуб уже была инвестирована половина средств, я вложил вторую и достроил его. В итоге «Дягилев» проработал почти два года. Сейчас, думаю, разве что Gipsy может поспорить с ним по выручке. Но люди тогда расставались с деньгами гораздо проще. Тогда же деньги были шальные, многие, отправляясь тусоваться на выходные, брали с собой пачку денег на глаз, где-то десятку, и им не важно было, что сколько стоит, — им важно было тусить пятницу, субботу и продолжить где-то в воскресенье.
В клубе играла масса звезд, среди которых были и Роджер Санчес, и Дэвид Гетта. На открытии играл Дэвид Моралес, которого я снял с вертушек через пятнадцать минут: он был в плохом настроении, потому что охранник случайно заехал ему по лицу, и играл что-то невыносимо жесткое, совсем не в нашем духе.
Мы собирались закрыть клуб после двухлетия, нам уже не очень нравилось под конец, что там происходило, да и публика, которая там тусовалась, но судьба распорядилась иначе — он сгорел».
Синиша Лазаревич

Синиша Лазаревич

тогда: промоутер «Дягилева», сейчас: арт-директор Maxim Bar

«Дягилев» по сравнению с «Зи­мой», «Летом» и «Осенью» был уже совсем Лас-Вегасом. Конечно, и там было место для творчества, но проект оказался еще более коммерческим. Помню жирнейшие новогодние корпоративы, на которых в течение недели могли два-три раза спеть Шакира или Энрике Иглесиас — и они потом оставались у нас тусоваться и танцевать на вечеринке».
 
/media/upload/images/magazine/309/clubs_years/2005.png 2005

/media/upload/images/magazine/309/clubs_years/2007.png 2007







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter