Атлас
Войти  

Также по теме Коллекционеры

«Текстиль — моя любовь, страсть и даже помешательство»

Коллекционировать модельер Дарья Разумихина начала в конце 1980-х — с узбекских тюбетеек. Сегодня количество тканей, вышивок, национальных костюмов, украшений и статуэток со всего мира, собранных в ее квартире, тянет на этнографический музей. Она рассказала БГ об икатах с острова Сумба, десятикилограммовом халате, элегантных мужчинах с острова Ява и индейцах, которые вяжут шапочки

  • 8612
Дарья Разумихина

Дарья Разумихина

О Бухаре, Самарканде и первых поездках

Я никогда не стремилась собирать коллекцию — так получилось. Просто я, как человек одержимый жаждой странствий, много путешествую и привожу отовсюду всякую всячину.

Первые «экспонаты» — узбекские тюбетейки — я привезла из Самарканда и Бухары еще в конце 1980-х годов. Я тогда была студенткой филфака МГУ и работала переводчиком. Впервые попав в экзотическую для меня республику, я была поражена увиденным: до сих помню тот момент, когда увидела на рынке Самарканда тюбетейки всех цветов и сортов. Я привезла тогда домой 5 или 6 тюбетеек и пару узбекских халатов. А недавно я снова попала в Узбекистан — теперь уже самостоятельное государство. И вот у меня на стене красуется новый трофей — бухарское «сюзанне», традиционное декоративное вышитое панно. Такими тканями украшали стены жилищ, их дарили на свадьбу и передавали по наследству. Сейчас традиции «сюзанне» начали возрождаться после упадка в советский период, и мое панно — это дело рук современных мастериц. Также после этой поездки у меня появилась старинная паранджа, знаменитая своими «фальшрукавами» на спине. Любопытно, что в Средней Азии женщины смотрели на мир не сквозь горизонтальную сетку, а в вертикальную щель.

Из своей первой поездки за границу в Испанию я привезла коллекцию маленьких кукол в национальных костюмах испанских провинций. Разодетые фарфоровые и деревянные куклы в традиционных одежках — и сейчас моя главная любовь. Со временем мои путешествия становились все дольше, а расстояния — значительней. Из Перу я привезла расшитые шляпы и юбки, из Индии — разноцветные сари, из Непала — печати, чернильницы, гонг и игру чак-чак, из Индонезии — множество деревянных и каменных резных статуэток, из Бирмы — грузики для взвешивания опиума в форме птичек и мифических животных. В центре Манхэттена я накупила торговых бус, на которые во времена колонизации европейцы выменивали у аборигенов специи, слоновую кость, золото и, конечно, рабов. В Лондоне на рынке Портобелло накупила африканских масок и английских вышивок, из Голландии я привезла старинные коньки и изразцы. Еще я нигде не забываю про украшения и сережки. Так все и собирается в одну пеструю компанию.


 на расшитый монетами старинный халат я почти наступила, выходя из парижского метро

О страсти к текстилю и своей коллекции

Текстиль — это моя любовь и страсть, даже, я бы сказала, помешательство. Могу бесконечно перебирать и перекладывать свои сокровища, каждый раз обнаруживая новые детали. Иногда я ношу старинные блузки, этнические пиджаки и расшитые халаты, привезенные из разных стран. Но чаще я заимствую элементы кроя, темы, мотивы, цвета и орнаменты с этой одежды при создании своих коллекций. Для меня этническая одежда — рабочий инструмент и источник вдохновения.

Вещи находятся по-разному. Например, на расшитый монетами старинный халат я почти наступила, выходя из парижского метро. Афганец разложил его прямо на тротуаре по дороге на блошиный рынок. Он весит около 10 килограммов, и позже мне пришлось объясняться с таможенниками трех стран, для которых халат был непонятной и подозрительной кучей металла. 

Больше всего у меня текстиля из Азии и Латинской Америки, а из Европы поменьше. Есть на полках и африканские ткани, но пока их не так много. Одна из лучших европейских находок — английский «самплер», длинная полоска ткани шириной 20 сантиметров с образцами строчек, вышивок и инициалов. Так английские белошвейки показывали клиентам свои возможности, чтобы те могли определиться с заказом.

Очень много у меня гватемальских уипилей — традиционных женских рубашек. Гватемала вполне может считаться мировой столицей вышивки. Здесь для каждой народности, деревни, города характерны свои орнаменты и способы вышивки, по которым можно распознать земляка. Даже самые бедные крестьяне ходят в рубашках — настоящих произведениях искусства.


Если у родственников нет денег на похороны, тканей и буйволов — умерший может ждать погребения не один год

Об икатах с острова Сумба и культе предков

Есть одно место, где я мечтала побывать много лет. Это остров Сумба в Индонезии, знаменитый своими икатами. Икат — это способ изготовления ткани, когда нити вручную окрашивают в разные цвета до того, как соткать ткань. В результате получается немного размытый узор с неровными, зигзагообразными краями. Только окраска нитей занимает около года, а само полотно ткут еще несколько месяцев. Икаты делают по всему Шелковому пути от Индонезии до Средней Азии и в Латинской Америке — и теперь у меня есть индийские, бирманские, узбекские и гватемальские образцы.  

На Сумбе икаты имеют церемониальное значение. На острове их делают всего в двух деревнях, а племя, которое занимается ткачеством, является самым знатным и привилегированным. Сюжетов для изображений на тканях — масса: похоронные процессии, конные состязания, воины и вожди, ритуальные деревья с головами врагов. Ведь в прошлом население Сумбы — охотники за головами. Посередине их деревень до сих пор стоят те самые ритуальные деревья без листьев, на которые нанизывали головы и к которым нельзя прикасаться.

Ткани на Сумбе используют во время свадеб и похорон. Людей, завернутых в икаты, хоронят в сидячем положении в специальном домике на краю деревни. Внутрь тоже помещают ткани: чем более уважаемым был человек, тем больше икатов принесут в подарок. Если у родственников нет денег на похороны, тканей и буйволов, которые нужны для угощения гостей, то умерший может ждать погребения не один год. Он просто сидит в углу дома высохшей мумией, ему подносят еду и вкладывают в рот сигареты. Когда родные, наконец, накопят денег, тело перемещается в предназначенный ему домик, а дух — под огромную остроконечную крышу жилого дома. Чем больше у семьи предков, тем выше крыша. После похорон изображения предков вырезают в виде статуэток, которые образуют вместе своеобразный алтарь. Жители радостно продают эти фигурки приезжим. По их словам, предок будет рад попутешествовать, увидеть другие страны и к тому же помочь семье. Так, некоторые «предки» прописались у меня дома в Москве. И каждая статуэтка — это произведение искусства, непохожее на другие.


Заходишь в деревню — а там все мужчины сидят со спицами в руках

О шапочках Такиле

Бывают удивительные текстильные традиции. На озере Титикака есть остров Такиле, где мужчины занимаются вязанием шапочек. Неженатые мужчины делают себе бело-красные шапочки, а женатые ходят в красно-синих с узорами. Заходишь в деревню — а там все мужчины сидят со спицами в руках. Женщины же ткут для мужей пояса и сумочки – считается, что чем сильнее жена любит мужа, тем больше у него таких маленьких сумочек. Ничего подобного нет нигде в мире, поэтому ЮНЕСКО даже взяло остров с его уникальной текстильной традицией под охрану. 


О самой элегантной мужской моде

Самая элегантная мужская одежда — на Яве и Бали в Индонезии. Мужчины там носят юбки-парео из коричнево-черного батика, белый камзол, черный пояс, из-за которого торчит рукоятка традиционного кинжала «крис», и шапочку. На Яве ни один уважающий себя мужчина не появится на людях без головного убора с длинным хвостом и узелком спереди. Выглядят яванцы и балийцы невероятно стильно и элегантно. 

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter