Атлас
Войти  

Также по теме

«Большая проблема врачей в России — страшно сказать человеку, что он здоров»

Ситуация с московскими больницами в 2014 году показала, что здравоохранение – по-прежнему одна из самых проблемных зон в стране. В клинике «Чайка» считают, что не стоит ждать милостей от системы и брать ситуацию в свои руки: ранняя диагностика — чекап — способна выявить болезни на ранней стадии и обезопасить от серьезных бед в будущем. Кардиолог и терапевт «Чайки» Дмитрий Щекочихин рассказал «Большому городу», почему изменение психологии людей по поводу необходимости диагностики — ключ к здоровому поколению. 


  • 16460
Что же скрывается за модным словом «чекап»? Что же скрывается за модным словом «чекап»?
О вечной московской простуде и плохой экологии О вечной московской простуде и плохой экологии
О моде на ЗОЖ и здоровье нации О моде на ЗОЖ и здоровье нации
Чайка

— В чем особенность вашего формата диагностики? Чем он отличается от того, что уже было в российской медицине? Возможно, в других клиниках и были похожие предложения, но точно именно «Чайка» популяризировала этот вариант — все его обсуждают. Что же скрывается за модным словом «чекап»?

— В наш чекап мы, с одной стороны, включили необходимый минимум, который нужен для выявления основных болезней на ранних стадиях, с другой стороны — добились, чтобы это было максимально быстро. Он отличается от обычной диспансеризации, к который мы все привыкли. Все можно сделать за один день: консультации нескольких врачей, несколько анализов. Это быстро, но этого и достаточно, нет каких-то избыточных движений, нет лишних специалистов. Существует вполне понятные, давно определенные мировые стандарты — что нужно проверить в зависимости от возраста и кучи других факторов. Мы ищем именно то, что чаще всего бывает и что наиболее опасно.

— Если говорить о диспансеризации, то можно вспомнить о советской системе здравоохранения, которая наверное частично сохранилась. Тогда человека с детства вели от учреждений — его проверял в детском саду, проверяли в школе, в университете. Что происходит с человеком, который выпускается из университета? Получается, на нем полностью лежит ответственность проверяться? Нет никаких нормативов? Полная свобода?

— На Западе, например, страховые компании требуют, чтобы перед заключением контракта человек прошел медосмотр. У нас такой системы сейчас нет. Получается, что человек действительно полностью отвечает за свое здоровье. Советская система диспансеризации — при всей своей убогости с потребительской точки зрения — на уровне всего населения была эффективной, потому что основные проблемы выявлялись. Сейчас никакого централизованного механизма нет, мы все работаем в разных местах с разным подходом к медицинскому обеспечению сотрудников. С тридцати лет, если ничего не беспокоит, нужно обязательно раз в 2-3 года приходить к доктору и проводить чекап.

— Это если ничего не беспокоит. А если что-то беспокоит?

— Если что-то беспокоит, то мы не говорим о чекапе, он направлен на внешне здоровых людей. Если что-то болит, то надо идти к доктору. Если ничего не болит, то раз в 2-3 года нужно приходить на чекап. После пятидесяти лет — чаще, потому что там уже начинаются другие правила игры, люди начинают гораздо чаще болеть.

— Тут наверное есть такой психологический момент. Человек, которого ничего не беспокоит, думает, мол, сейчас я схожу, у меня кучу всего найдут — и начнется. А так я ничего не знаю и не беспокоюсь.

— У многих российских докторов есть большая проблема — очень страшно сказать человеку, что он здоров. Всегда же страшно: а вдруг мы что-то пропустили, чего-то не заметили — это большая ответственность. Одна из особенностей нашей клиники заключается в том, что наши доктора думают по-другому: если человек здоровый, то он здоровый, если у него есть факторы риска, то мы говорим, что делать. Но мы не нацелены на то, чтобы найти даже не болезнь, а вариант нормы, потому что норма очень широкая. Есть многие вещи, которые лечить прямо сейчас не надо. Они могут являться факторами риска, но на будущее, они не требуют какого-то оперативного вмешательства.

— В каком виде человек получает результат чекапа? Это какое-то исследование?

— У нас свой формат, где кроме всех анализов и заключений доктор пишет, что было бы неплохо сделать в режиме, в физических нагрузках, в фитнесе, в питании. Это текст, написанный простым языком. Ведь еще одна большая проблема отечественных врачей — они очень плохо объясняют. Получается разрыв: врачи имеют в виду одно, человек понимает другое. У докторов своя терминология и система координат. У той же щитовидной железы самое частое отклонение — аутоиммунный тиреоидит. Звучит довольно страшно, наверное. Но после сорока лет чуть ли не каждая пятая женщина этим болеет. Но это требует только контроля — одного анализа раз в год. Наша клиника отличается от других в том числе и этим — мы пытаемся каждому человеку доступно и понятно объяснить, что происходит, чтобы не было неоднозначностей.

– Если все-таки прикинуть грубо статистически: больше здоровых или больных после чекапа? Какое соотношение обычно?

— Могу сказать примерно по своим пациентам. В большинстве случаев мы ничего плохого не находим. Даем какие-то рекомендации по здоровому питанию, по фитнесу и этим ограничиваемся. Если говорить о людях моложе 50-ти лет, то чего-то требующего особого внимания мы находим у каждого 20-го.

— А если вы все-таки что-то находите, что это чаще всего бывает? Какие самые распространенные отклонения?           

— Как и во всем мире в больших городах, кроме депрессии, которой просто очень много, это давление, это нарушение обмена веществ в предстадии сахарного диабета, проблемы щитовидной железы, проблемы с желудком. Зависит от того, кто приходит. Очень много приходит молодых людей, офисных работников — это проблемы с желудком из-за питания, какие-то проблемы, связанные с началом повышения давления (это около 40 лет) и очень много проблем с тем, что мы называем синтезированная депрессия, когда человек находится в тревожном состоянии, в стрессовом. Он начинает ощущать свой организм не совсем правильно: начинает болеть в области сердца, начинает болеть в области живота. Но это не есть болезнь, а есть психосоматика — отражение наших переживаний.

— Когда человек приходит на чекап, вы его опрашиваете о предыдущих историях лечениях или это наоборот такое слепое исследование?

— Мы не можем занимать слепым исследованием, потому что наши акценты, наше внимание зависит от того, чем человек болел и что было в его семье. Если например у всех в семье в 30 лет случилась какая-то болезнь, то мы несколько иначе смотрим на ситуацию. Потому что медицина есть не точная наука, это не математика. Медицина оперирует понятиями факторов риска. Мы определяем риск того или иного заболевания. Цель чекапа — выявить в том числе риски. С начала человек идет ко мне или к другому терапевту, который с ним достаточно глубоко и долго общается, пытается узнать, что было, что есть, где есть зоны риска. Некоторые обследования в чекапе назначаются дополнительно, мы их назначаем не повально, а по определенным правилам — в зависимости от того, каков риск того или иного состояния.

— У вас же кроме общего чекапа есть какие-то специализированные?

— У нас есть три чекапа. Кроме основного, общего, есть еще кардиочекап, направленный на выявление отклонений сердца, и онкочекап, ищущий рак. Их нужно точно проходить всем, начиная с пятидесяти лет, или если уже известны факторы риска — те же болевшие родственники. Но общий чекап, конечно, так же выявляется основные проблемы с сердцем и онкологией, поэтому молодым здоровым людям будет достаточно его.

                    

 
О моде на ЗОЖ и здоровье нации

О вечной московской простуде и плохой экологии







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter