Атлас
Войти  

Также по теме

Разговор с Адольфом Шаевичем

  • 1377

фотография: Ольга Лавренкова

Сколько нужно собрать денег

400?086 рублей

 

— Девочка на удивление веселая. Она все время пляшет, скачет и хулиганит. Едва поступив в больницу, она проглотила две батарейки, маленькие такие, похожие на таблетки батарейки от часов. Глотать батарейки очень опасно: в щелочной среде они привариваются к стенкам желудка и образуют прободную язву. Врачи уже собирались оперировать, но девочка так активно скакала и танцевала, что при­вариться к стенкам желудка у батареек не было возможности. Через день батарейки вышли естественным путем, а девочку в больнице прозвали «энерджайзером». Было страшно и смешно.

— Так часто бывает. Страшно и смешно. Не самой девочке. Она в три года вряд ли осознает, что с ней происходит. Но у взрослых, которые рядом с девочкой, есть такое счастливое свойство человека находить смешное и смеяться даже в самых страшных ситуациях. Я думаю, люди способны веселиться по поводу забавных проделок девочки от того, что чувствуют к девочке сострадание. Люди способны смеяться от того, что девочка не понимает, как ей плохо. И это хорошо. Конечно, не надо нарочно кормить ребенка батарейками, но надо смеяться, когда смешно, и надеяться, что жизненная энергия девочки ­спасет ее.

— Они из Нефтеюганска. Они уже год мучаются с этим лейкозом, лечатся в Петербурге, не бывали дома. Но Миленина мама представляет дело так, как будто бы это увеселительная поездка. Насколько я знаю, она ни на секунду не позволяет себе уныния. Откуда силы? Откуда силы у людей, чтобы так держаться?

— Я часто встречаюсь с матерями, чьи дети тяжело болеют, и могу сказать, что не все сохраняют жизнерадостность и оп­тимизм. Когда ребенок болеет, сохранять присутствие духа очень трудно, хотя и очень полезно. Надо отдать должное этой женщине. Она молодец. Она героическая женщина. Но на самом деле наша способность сохранять оптимизм зависит от людей, которые нас окружают. Наверное, ее поддерживают. Наверное, ей трудно было бы улыбаться, если бы, когда заболел ребенок, женщина эта не встретила множество людей, готовых помочь, а натолкнулась бы на стену равнодушия.

— В европейском регистре доноров костного мозга для Милены не нашлось донора. Пересаживать будут не вполне подходящий девочке мамин костный мозг, и это значительно увеличивает риск. Теперь по любо­му поводу мама говорит девочке: «Ну, вот видишь, ты и ложку держишь так же, как я. Ты и чихаешь так же, как я. Мы одинаковые». Мама как будто бы уговаривает дочку, что они одинаковые и, стало быть, костный мозг должен прижиться. Это глупости?

— Какие же глупости? Мама же не ребенка уговаривает, а себя, конечно. Эти уговоры дают ей силы. Дело же не в том, что от этих уговоров изменятся результаты анализов. Но это способ надеяться.

— Для детей, приехавших в Петербург издалека и вынужденных лечиться подолгу, благотворительный фонд «Адвита» снимает квартиры неподалеку от Института трансплантологии им. Раисы Горбачевой. Милена с мамой живут в такой арендованной квартире. А лечиться ходят в институт амбулаторно. Если бы таких арендованных квартир не было, в Институте им. Горбачевой детей лечилось бы вдвое, а то и втрое меньше. Это правильно, что расселением детей занимается частный благотворительный фонд? Или создавать условия для лечения детям должно государство?

— Конечно, государство, иначе зачем оно? Это ненормально, что граждане страны не могут рассчитывать на то, что государство обеспечит им возможность лечить ребенка. При таком отношении государства к больным детям какое будущее нас ждет? Хорошо, что есть люди, которые готовы помочь и деньгами своими, и временем, и усилиями. Но эти люди должны именно что помогать государству, а не государство должно быть у них помощником. Все перевернулось с ног на голову. Это печально, но все перевернулось с ног на голову.

Крупнее

Сколько нужно собрать денег

400?086 рублей

 

­У трехлетней Милены Куженовой из Тюменской области острый миелобластный лейкоз, необходима пересадка костного мозга. После химиотерапии Милена вышла в ремиссию, сейчас благоприятный период для трансплантации. Но, к сожалению, родственного донора у девочки нет. Поиск неродственного донора показал, что и в международном банке данных нет совместимого донора. Нет и совместимой пуповинной крови. Принято решение о гаплоидентичной трансплантации от мамы. Для проведения этой процедуры нужны спецоборудование и лекарства. Они обойдутся в 400?086 рублей.

Как можно перечислить деньги

Деньги можно перечислить в благотворительный фонд «Помощь» (учредители — издательский дом «Коммерсант» и руководитель Российского фонда помощи Лев Амбиндер). «Помощь» переведет ваши пожертвования поставщиками оборудования и лекарств и отчитается по произведенным тратам. Все реквизиты есть в Российском фонде помощи, (495)?926?35?63, 926?35?65, а также на сайте фонда

Российский фонд помощи (Русфонд)

Журналистский проект, созданный в 1996 году для помощи авторам отчаянных писем в ИД «Коммерсант». Проверив письма, мы публикуем их в «Коммерсанте», на сайте rusfond.ru, в «Газете.ру», на сайте «Эха Москвы» и в «Большом городе». Решив помочь, вы получаете у нас реквизиты авторов и дальше действуете сами, либо отправляете пожертвования через систему электронных платежей. Возможны переводы с кредитных карт и электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности). Читателям затея понравилась: c 1996 года собрано свыше $39,956 млн.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter