Атлас
Войти  

Также по теме

«Шардам», или Каким должен быть детский центр

23 октября в Центральном доме художника на Крымском Валу откроется проект «Шардам» — пространство, где дети разного возраста вместе с родителями смогут заниматься самыми разными вещами: иллюстрировать книги, издавать газеты, ставить спектакли, лепить тефтели, рисовать на стенах и так далее. Придумали «Шардам» учредители проекта «Еда и вино» Дмитрий Борисов и Дмитрий Ямпольский. Дизайн сделали архитектор Александр Бродский и дизайнер Игорь Гурович. Расписание появится ближе к 1 ноября, когда центр начнет полноценно работать. БГ поговорил с Борисовым накануне открытия

  • 19044
Shardam

borisov  

Дмитрий Борисов, ресторатор, учредитель проекта «Шардам»


— Как все устроено?

— Грубо говоря, внутри центра — шесть пространств плюс то, что на улице. Находится все на первом этаже ЦДХ, справа, где раньше были какие-то рестораны. На открытии будет три главных события, а все остальное будет одновременно происходить на разных площадках. Мы не станем делить детей по возрасту. Как захочется — тут поиграл, тут тарелку разрисовал, тут футбол, тут «Картония».

— Как все это придумалось? Давно?

— Два-три года назад, когда моей и Диминой (Ямпольского — БГ) дочкам стало три-четыре года, мы поняли, что в Москве кроме пары мест никуда не попасть, а в эти — только по блату, знакомству или за бешеные деньги. Тогда не было ни одного нормального детского кафе (сейчас вот появилась семейная сеть «АндерСон»). На самом деле мы не центр открываем, а некий его прототип. Мы пока учимся: в Москве нет ни рынка, ни профессионалов, которые работают в детских центрах и которые бы их создавали. Все мы учатся чему-то с нуля. В том числе я. Смотрим, как бывает в мире.

— А как бывает в мире?

— Адекватные люди работают, адекватный дизайн. В детских местах все продумано для людей, в том числе для детей. А у нас в России такое впечатление, что есть две категории недолюдей: дети и инвалиды. Это не государственная политика, а ментальное отношение, то ли доставшееся от советской власти, то ли просто русское. Дети — нелюди, спиногрызы. Это отвратительно. И большинство мест сделано для родителей — чтоб им понравилось, а они уже детей приведут. У нас же клиент — ребенок, а не мама с папой. И «маминой карты» нет: карту клуба получает сам ребенок.

— Чем можно будет заниматься?

— Мы хотим не учить детей, а показывать им, как бывает. Делать вместе проектные работы: книжки издавать, гравюры печатать. Давать возможность общаться с людьми разных творческих профессий, которые будут давать мастер-классы. В художественной школе тебя учат рисовать голову, это важно и называется мастерством. Мы не даем мастерство, мы объясняем, что можно быть успешным, делать дело, получать результат, будь то гонорар, авторский экземпляр или выставка. Что любое дело может быть и веселым и результативным. Мы — это Аня Лернер, Маша Казарновская, Света Акулова, Наташа Афанасьева и многие другие.

— Эти мастер-классы или занятия будут каждую неделю по записи? Какая система?

— Будет как в университете. И разовые большие открытые лекции, в том числе встречи с замечательными людьми. И мастер-классы — 15, 20, 10, 25 уроков, когда ты вместе с мастером ставишь спектакль, иллюстрируешь книгу, делаешь фотопроект. И абонемент, когда ты в течение года слушаешь какой-то курс — но и он должен заканчиваться ощутимым и понятным результатом.  
У нас нет прописанной концепции центра, и мы сами не очень понимаем, чего делаем. Мы зовем талантливых людей, к которым мне хотелось бы водить мою дочку. Мне не важно, что именно будут преподавать братья Тотибадзе или Бродский. Хоть вязание — я дочку отдам. Важен масштаб личности, таланта. Я прослушал курс, когда М. Л. Гаспаров вслух читал «Занимательную Грецию» в шесть вечера в какой-то маленькой аудитории незадолго до смерти, и это мне дало в миллион раз больше, чем девять раз пересданный какому-то мудаку экзамен по истории Древнего Востока со всеми датами и именами правителей, которые я со своей дикцией не мог выговорить. Кайф — показать живую жизнью.

— А для взрослых что-то будет?

У меня был мастер-класс, где делали пельмени и вареники. Половина родителей — и трезвые, и выпившие — сели, и шеф-повар их учил готовить пельмени. Это для кого? Отойди, оторвись ты от своей работы несчастной на несколько часов в неделю. Я был бы счастлив куда-то пойти и под руководством талантливого человека иллюстрировать баллады Жуковского. Но у меня таланта нет. Целый день в неделю у нас будет выделен на занятия для совсем маленьких детей — до трех лет. Будет какая-то анимация — хотя слово непонятное и отвратительное. Что они анимируют, непонятно. Но другого слова нет, мы его ищем.

— А какое будет меню и что за кафе?

— Будет отдельное детское кафе с открытой кухней и столом для мастер-классов. Дети могут видеть, как все это готовится, а родители — из каких продуктов делают еду их детям. Мы стараемся найти максимально свежие фермерские поставки — в Москве это очень сложно.

— Чем вы будете отличаться от, скажем, семейного центра «Ого-Город» и ему подобных?

— Все детские места похожи друг на друга. Мы отличаемся стилистически. Вообще мы немножко про другое: про среду обитания, в данном случае детей. Хочется создать некий клуб, где дети находят себе единомышленников. И, судя по реакции, это потом можно будет делать совсем другого масштаба — сетевые места. Недавно одна милая интеллигентная женщина меня спросила: «Какое вы имеете право преподавать? У вас разве есть педагогическое образование?» Я ответил, что у нас нет преподавателей, у нас мастера, и спросил: «А вы закончили вуз имени главной женщины-суки XX века — Крупской, которая сжигала книги из библиотек, и что? Что вы несете?»

— Кто все-таки будет заниматься с детьми?

— В основном это наши знакомые. И повезло, что большинство талантливых людей в этом городе мы знаем. Как замечательный музыкант Владимир Волков, например. Я очень люблю «Пусть бегут неуклюже». Но нам было важно на открытии заявить, что мы про другое. Мы не хотим шикать на детей, мол, здесь классическая музыка играет, сидите тихо. Поэтому я попросил Володю придумать концерт, где дети смогут общаться с музыкантами, где не надо будет сидеть на одном месте. Уровень музыкантов заявляет некоторую программу. Мы не будем сюсюкать, и у нас нет детского дизайна: цветастеньких штучек, розовеньких рюшечек. Что-то мы учли: например, резиновые полы на входе, чтобы дети не грохнулись, какие-то особенности туалетов, столы без острых углов на проходных местах. Но это не выглядит как место для малышни. Это не детский центр, это проект «Шардам», пространство, где комфортно детям.


 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter