Атлас
Войти  

Также по теме

«Если люди увидят, что я не боюсь, то они тоже перестанут бояться»

Пенсионер Владимир Ионов с середины 2000-х годов стал постоянным участником протестных акций. Он выходил на улицу против ведения боевых действий, коррупции, убийств, да и путинского режима вообще. Корреспондент БГ встретился с 75-летним оппозиционером и узнал, почему Ионов возненавидел вначале советский, а затем и российский режим

  • 8046
Владимир Ионов. Фото из Facebook Марка Гальперина

Владимир Ионов. Фото из Facebook Марка Гальперина

«Мента вызвали, решили меня на этот раз в психушку»

Вот уже несколько лет на какой-нибудь из центральных площадей Москвы стоит высокий пожилой активист Владимир Ионов. В руках он держит плакат, обличающий режим. Чаще всего его пикеты ни к чему не приурочены, так что с Ионовым нет большого количества оппозиционеров, их не окружают полицейские. Жизнь вокруг пенсионера идет своим чередом, но иногда к нему подходят люди. Они фотографируются вместе с ним или просто выражают поддержку.

Нередко на пенсионера нападают провластные активисты или просто прохожие, несогласные с высказываниями на плакатах Ионова. Часто пенсионера пытаются унизить – к примеру, облив водой, плюнув или порвав плакат. Порой его попросту избивают. 24 октября у музея Отечественной войны члены Национального освободительного движения и SERB облили его краской. Врачи, к которым обратился пострадавший, диагностировали у пожилого оппозиционера ожог глаза. Также несколько раз Ионова приговаривали к крупным штрафам. По поводу нападений он старается не обращаться в правоохранительные органы, поскольку считает это бесполезным занятием, но в Европейском суде по правам человека зарегистрирована жалоба Ионова на незаконные задержания.

Несмотря на то что после нападения у музея Отечественной войны 1812 года прошло два дня, Ионов охотно соглашается на встречу с незнакомым ему журналистом, несколько раз подчеркивая, что может подъехать в любое удобное место.

Владимир Ионов родился в 1939 году в Ленинграде, но уже через полгода его родителей, инженеров, отправили на службу в Москву, так что почти всю жизнь он прожил в столице. Получил образование товароведа в Плехановском университете и работал книгоношей в магазинах. Ионов брал книги навынос и продавал их на улице, помогая выполнять книжным план. Денег хватало: с первой супругой он смог купить квартиру в жилищном кооперативе на окраине Москвы.

В 30 лет он развелся с первой супругой, а позже начались трудности с приобретением жилья: Ионов был прописан в квартире, площади которой хватало на него и его бывшую семью, так что кооперативную квартиру он приобрести не мог. Проблемы с пропиской и стали причиной начала нелюбви к советской власти, когда, как он признается, «нашла коса на камень».


«Я эту власть кормлю, пою, обуваю, одеваю, и я знаю, что она должна на мою сторону встать, а она вдруг оказалась по другую сторону баррикад»

— Я знаю, что у меня есть власть, что я в общем-то человек несерьезный и у меня есть государство, которым рулят серьезные мужи, к которым я при случае обращусь. А когда я обратился и узнал, что там такие же раздолбаи, как я, если не круче, это стало для меня удивительно. И эти раздолбаи мне пытались что-то объяснить. Я эту власть кормлю, пою, обуваю, одеваю, и я знаю, что она должна на мою сторону встать, а она вдруг оказалась по другую сторону баррикад, — описывает Ионов первое разочарование государством, в котором жил.

Супругу он попросил написать заявление о том, чтобы его лишили права на проживание в их квартире, и пообещал, что с «этой советской властью разберется». Власть с тех пор поменялась, но Ионова это не смутило — как разбирался, так и разбирается.

Когда Ионов решал квартирный вопрос, ему пришлось обратиться за какими-то документами в милицию. Он попросил милиционеров не ставить печать о том, что выписан из квартиры. Печать тогда ему все-таки поставили, что Ионова и возмутило.

— Я им говорю: советская власть — режим бездарностей и насильников, — вспоминает активист.

Эту фразу пенсионер в дальнейшем будет постоянно использовать в своих спонтанных стычках с милиционерами и работниками государственных учреждений.

Он начал писать обличающие КПСС листовки, раздавать их прохожим вместе с запрещенными книгами, которые казались ему важными для прочтения советскими людьми, и постоянно скандалить.

— Я иду в Моссовет по поводу того, что у меня нет прописки. Милиционер на входе спрашивает паспорт, смотрит — прописки нет, отказывается пропускать. Я говорю: я по этому же делу и иду. Он говорит: ничего поделать не могу, у вас нет прописки. И я говорю свою обычную, стандартную фразу: «Советская власть — режим бездарностей и насильников». И тут народ стоит, слушает. Либо к Мавзолею подхожу, там очередь стоит. Я спрашиваю милиционера: скажите, пожалуйста, а чучело Ленина до скольки показывать будут? Он: что? Я говорю: чучело Ленина до скольки? Ну он отвечает: до четырех. Такие шкоды устраивал, — вспоминает пенсионер брежневские времена.

После подобных шуток с ним проводили «разъяснительные беседы» сотрудники правоохранительных органов, а один раз за свою любимую фразу он однажды попал в психиатрический стационар на Каширке. Назвать советскую власть «режимом бездарностей и насильников» он решил во время экскурсии по Донскому монастырю, когда экскурсовод назвала эклектичным одно из строений комплекса.

— Мента вызвали, решили меня на этот раз в психушку, — вспоминает Ионов.

В лечебнице его продержали 11 дней. После освобождения Ионов перепугался и уехал работать кочегаром под Рязань. На новом месте паспорт не спрашивали.

Нападение на Владимира Ионова активистов SERB. Фото из Facebook Марка Гальперина

Нападение на Владимира Ионова активистов SERB. Фото из Facebook Марка Гальперина

«Я чувствую просто, что я нужен»

В столицу он вернулся, только когда уладил проблему с пропиской. Как рассказывает активист, недавно он выяснил, что на психиатрическом учете состояли 800 тысяч человек, за протестной деятельностью которых следили власти. Сам он называет себя боязливым и признается, что в его жизни были периоды, когда он вел спокойную жизнь и никак не вступал в противостояние с властями. Ионов еще несколько раз женился и разводился, родился третий ребенок.

Во времена путча ГКЧП и расстрела Белого дома он ни в каких акциях не участвовал, но постоянно читал оппозиционную литературу и слушал «Эхо Москы». После развала СССР Ионов сменил несколько квартир в центре и на окраинах Москвы, пока не переехал в частный дом в подмосковных Люберцах. В нем он и живет после смерти последней супруги.

К уличной политике Ионов надолго вернулся в середине нулевых. В 2006 или 2007 году он приехал на Пушкинскую площадь для участия в одной из акций. По какому поводу протестовали тогда, он и не помнит, помнит лишь, что должны были выйти Михаил Касьянов, Борис Немцов, Владимир Рыжков, Эдуард Лимонов и другие оппозиционеры. Политиков на площади Ионов не нашел, но увидел множество милиционеров. Тогда оппозиционер зашел в канцелярский магазин, купил ватман и карандаши и соорудил плакат с лозунгом: «Много милиции, но Милошевичу она тоже не помогла».

С плакатом Ионов походил вокруг оцепления, но быстро сообразил, что попал не на оппозиционный, а провластный митинг, и уехал на Тургеневскую. Там проходило нужное ему мероприятие. C плакатом он смог простоять всего несколько минут. Потом его задержали.


«Я им говорю: советская власть — режим бездарностей и насильников»

Ионов стал регулярно заниматься ненасильственными протестными акциями, а правоохранительные органы стали регулярно задерживать. К примеру, оппозиционер пришел в день чинопоследования патриарха Кирилла к месту убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой на Пречистенке, недалеко от храма Христа Спасителя. В руках он держал плакат «Нас убивают, а Кремль молчит». Его задержали.

В выборе форм протеста Ионов предпочитает одиночные пикеты. Нападения на себя он называет «рядовыми случаями» — ни одно из них не принесло серьезного вреда его здоровью. Ему всегда удавалось убежать или отбиться. Иногда помогали полицейские, которые задерживали самого Ионова и таким образом предотвращали избиение. Но за агрессией последовало приятие. От прохожих активист слышал, что он «лучшее, что есть в Москве».

— Жалко такую Москву, — сетует Ионов и добавляет, — когда мне показывают большой палец, пожимают руку, со мной фотографируются, я чувствую просто, что я нужен, а это греет душу. Я же не один.

В основном свои акции Ионов проводит в людных местах: на Пушкинской площади, у музея Отечественной войны 1812 года, около МГУ.

— Если люди увидят, что я не боюсь, то они тоже перестанут бояться, — поясняет пенсионер.

Раньше он постоянно ходил на Арбат, где в 2010 году при задержании познакомился с председательницей Московской Хельсинкской группы Людмилой Алексеевой, которая затем не раз помогала вызволить Ионова из ОВД. После знакомства с правозащитниками он редко выходит на улицу без свидетелей, которые смогли бы подтвердить, что оппозиционер не нарушал правила пикетирования. Правда, активисту пришлось снизить количество акций.

— С одной стороны, здесь защита, с другой — ты повязан. Меня люди просят, чтобы я один не выходил. Раз уж мне оказывают помощь, честно говоря, не хочется подвести, — говорит он и признается, что теперь реже выходит на пикеты, ограничиваясь субботними акциями на Манежной площади, шестого числа каждого месяца в память о беспорядках на Болотной площади в мае 2012 года и митингами «Солидарности» против войны на Украине на Третьяковской.

Владимир Ионов. Фото из Facebook Марка Гальперина

Владимир Ионов. Фото из Facebook Марка Гальперина

«Я заплатил 20 тысяч, о чем я очень жалею»

В партиях и движениях Ионов не состоит, но среди своих вдохновителей называет Гарри Каспарова, Алексея Навального и Бориса Немцова. Убийство Немцова, которого Ионов называет великим человеком, стало для активиста очередным импульсом, подтолкнувшим к протестам.

— Для современников никто не был великим человеком, ни Иисус Христос, ни Сократ, да и Моисея поносили, — говорит Ионов о погибшем Немцове.

Известность 75-летний Ионов получил в начале 2015 года, когда стал первым в России фигурантом уголовного дела о неоднократном нарушении закона «О митингах». Другими обвиняемыми по этой же статье стали Марк Гальперин и Ильдар Дадин, тоже оппозиционные активисты из Москвы.

Дело в отношении Ионова возбудили в январе 2015 года по статье 212.1 УК РФ (неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, предполагает до пяти лет лишения свободы либо штраф в размере от 600 тысяч рублей до миллиона).

В постановлении упоминались четыре случая, когда оппозиционера признавали виновным по административным нарушениям правил проведения публичных акций: 13 и 14 сентября 2014 года, а также 10 и 15 января этого года. В первых трех случаях он проводил одиночные пикеты, в последнем — вышел на Манежную площадь, где планировалась акция в поддержку Алексея Навального, но был задержан еще до того, как успел что-либо сделать. В июле 2015 года обвинение предъявили в окончательной редакции. В ней сентябрьские эпизоды заменили на задержания 21 марта и 11 мая.

Своим уголовным делом по статье Ионов интересуется мало, только подчеркивает свою невиновность и право на мирный протест.


«Стоял с плакатом «Путин — наш геморрой» — не трогали; а был «Путин — наше все, не считая Кадырова», Тогда чеченец подошел и очень возмущался»

Сейчас оппозиционер находится под подпиской о невыезде. Говорит, если его посадят — будет смешно, ведь от предложения председателя Движения за права человека Льва Пономарева подать прошение об амнистии пожилой активист отказался. Говорит, что жалеть не будет. Единственное, о чем он переживает, так это об одном из уплаченных штрафов.

— Домашние настояли, мол, заплати, чтобы не было проблем, — будто бы оправдывается пенсионер. — Я и заплатил 20 тысяч, о чем очень жалею, — сетует Ионов.

Остальные штрафы он оплачивать не собирается и даже не может вспомнить, сколько должен государству. Правда, ему пришлось отказаться от банковской карты при получении пенсии: несколько раз снимались крупные суммы денег. Теперь выплаты Ионов ежемесячно получает на почте.

За время своей протестной активности в России Ионов почувствовал «послабления на своей шкуре». Адвокаты, по его мнению, «приучили» силовиков к более грамотной работе с документами: «Раньше они просто писали для суда, и все автоматом: штраф, штраф, штраф. А тут начали цепляться — на каком основании. В суд приходят никчемные бумаги, а судья обратно в ОВД отсылает».

О временах президентства Дмитрия Медведева Ионов вспоминает, что у людей появилась надежда после Владимира Путина, который, по мнению оппозиционера, «отнимает у людей волю, желание принимать решения». Поэтому активист старается почаще упоминать нынешнего президента на своих плакатах. Говорит, что до Дмитрия Медведева любое высказывание о Путине вызывало негативную реакцию прохожих. Теперь же реакцию предугадать трудно.

— Стоял с плакатом «Путин — наш геморрой» — не трогали; а был «Путин — наше все, не считая Кадырова», тогда чеченец подошел и очень возмущался. Он же по-русски не понимает, что это равносильно тому, что «Путин и Кадыров — наше все». Стоял с плакатом «Путин есть — ума не надо». Подходят и спрашивают: «А что, у него ума нет?» — вспоминает Ионов.

Плакат про ум и Путина как раз и стал причиной нападения, когда активиста облили краской. На видеозаписи видно, как прохожий в футболке с флагом Новороссии возмущается тем, что Ионов оскорбляет «народ, который Путина выбрал президентом». Ионов на это спокойно отвечал: «Гитлер — не Германия, Путин — не Россия». Затем его облили краской, а пока он утирал лицо, обсыпали мукой. Площадь у музея оппозиционер покинул под крики «вот так будет с теми, кто оскорбляет президента!». Три дня спустя председатель МХГ Алексеева номинирует его на премию за мужество, проявленное в защите прав человека.

— Самое удивительное, что люди не понимают, что они боятся: диагноз себе трудно поставить. Вот для этого, собственно, я и стою. Вот Навальный выступает, он меня вдохновляет, и я думаю — можно. Так и я выхожу, чтобы люди понимали: это наш город, наша страна. Такая моя задача, — говорит Ионов.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter