Атлас
Войти  

Также по теме

Алло, попс

  • 2351


Слева направо: группа «Тигр’А» (Роза, Марсель, Шани), Лама, Электра и Кристина. Фотографии: Иван Пустовалов, продюсер: Ксения Новикова

Борис Барабанов: Здравствуйте, Кристина, здравствуйте, Лама, здравствуйте, Электра… Так… И еще у нас тут группа «Тигр’А» — Марсель, Шани и Роза. Скажите, а хоть у кого-нибудь из вас имя настоящее?

Электра: У меня не псевдоним! Так и в паспорте записано. Мою бабушку зовут Теона, это греческое имя, как и Электра. Я же не москвичка, я приехала из Севастополя. А там Херсонес — греческий город.

Б.Б.: Лама, а вы тоже Лама по паспорту?

Лама: По паспорту я Марина, но в свидетельстве о рождении записано «Лама». Когда мама была мной беременна, она летела в одном самолете с тибетским монахом. Но не с тем известным далай-ламой, а с другим. И он рассказал ей очень много вещей, которые потом стали сбываться. Я уже в 4 года на лбу знаки рисовать начала — вот эти руны на лбу чертила. Потому вопрос о псевдониме уже не стоял. Ведь что такое лама: он живет в горах и для него внутреннее важнее, чем внешнее. Я сама такая — больше человек-музыкант, чем шоумен.

Б.Б.: Что, и Марсель — настоящее имя?

Марсель: Да.

Б.Б.: Так, имена настоящие… Давайте тогда так: а то, что все новые певицы приезжают неизвестно откуда, — это тоже миф?

Шани: Вот мы втроем — москвички.


Электра "Нелюбовь"

Б.Б.: А продюсеры у вас есть?

Шани: Поймите, мы не сделанный проект. Мы пришли к продюсеру со своей музыкой, своими танцами. Мы — сложившийся коллектив.

Кристина: У меня началось все незатейливо, я люблю петь, писать стихи. Один молодой человек привез меня в Москву. У нас была песня, и мы пошли на студию Зураба Церетели.

Б.Б.: О, у него и музыкальная студия есть?

Кристина: Ну да. Композитор Заза Миминошвили мне сказал, что я буду первой птичкой, которая вылетит оттуда. Он говорил, что песня у меня ужасная, но мы подружились и нашли продюсера. Все по дружбе.

Б.Б.: Электра, вы, насколько я знаю, работаете с человеком по имени Доминик Джокер?

Электра: Да, но он не продюсер, он мой соавтор. Его помнят по «Фабрике звезд», но он вышел еще из группы «2+2». Я не очень помню — маленькая тогда была.

Б.Б.: Его тогда, кажется, звали Лимон…

Электра: Апельсин! А мою историю за пять минут не рассказать. Это не история Золушки. Я приехала в Москву пять лет назад поступать в театральный — я 11 лет играла в ТЮЗе. Я с детства знала, что, скорее всего, буду актрисой. Был момент, когда все мое мировоззрение перевернулось: я решила, что буду не актрисой, а певицей. В Москву приехала поступать, потому что денег особо не было: папа — российский военный, капитан корабля. Пробовала сразу в несколько вузов, чтобы уж точно куда-нибудь попасть: во ВГИК, Школу-студию МХАТ. В итоге я поступила, летом поехала на каникулы в свой родной Севастополь, а туда на гастроли приехала четвертая «Фабрика» с Домиником Джокером.

Б.Б.: Хотели попасть на «Фабрику»?

Электра: Да. Я даже ходила на кастинг, но поняла, что это нереально, потому что там такая толпа была… очень много лишних людей… Но, насколько я знаю, с улицы там никого нет. (Все кивают в знак согласия с тем, что на «Фабрику» с улицы не попадают.) Я прошла за кулисы Дома офицеров и познакомилась с Домиником. Он ничего особо не обещал, просто сказал: будешь в Москве — приезжай. Через год мы начали записывать альбом. Моя первая песня с Домиником попала на «Русское радио».

Б.Б.: А как девушки попадают на «Русское радио»?

Электра: Приходит продюсер, у которого есть с радио определенные отношения, есть пул артистов. Он предлагает каких-то артистов, складывается бартер, артисты выступают на концертах, плюс если песня хорошая — ее ставят. Как правило, решающую роль играет влиятельность продюсера, рекорд-компании: даже если песня средняя, но раскрученного артиста — она легко попадает на радио.

Б.Б.: Вы с этим согласны?

Лама: Не совсем.

Электра: Ну я же сказала, это один из вариантов.

Б.Б.: Какие еще есть варианты?

Электра: Можно написать гениальную песню, и она сразу попадет в эфир. Это был мой случай.

Б.Б.: Расскажите.

Электра: Около года назад я принесла песню на «Русское радио» и стала названивать по 3 раза в день. Человек просто понял, что отвязаться от меня ему никак не получится.

Б.Б.: Я так понимаю, успехи группа «Тигр’А» связаны с саундтреком к фильму «Стритрейсеры», там звучит песня… М-м-м… «Тусуем!».

Марсель: Это был наш первый большой опыт. Правда, наша песня пока не звучит на радио — у нее слишком сложный ритм. Но у нас широкоформатная группа, есть и R’n’B, и поп-песни, поэтому все еще впереди.

Б.Б.: Вы по большому счету копируете The Pussycat Dolls, да?

«Тигр’А» (хором): Не-ет…


Тигр’А «Тусуем»

Роза: Скорее уж Destiny’s Child.

Шани: У нас еще есть мальчик в группе, но он сегодня не пришел. Он отвечает за саунд, а я пишу песни. Я окончила консерваторию, я пианистка.

Б.Б.: Значит, саундтреки — это ключ к радиоэфирам?

Марсель: Мы попали не через каких-то друзей. Мы просто оказались в нужном месте в нужное время.

Б.Б.: Лама, а вы, насколько я знаю, с Алтая?

Лама: Я родилась в Казахстане, почти на Тибете. В шоу-бизнес случайные люди не попадают. В основном это чьи-то дочери, жены, любовницы… Я вот нет. Мой папа тоже военный, я и в горячих точках с ним бывала. Где бы я ни появлялась, я всегда пела. Если изучать географию — непонятно, откуда я, я ниоткуда и отовсюду одновременно. Там, где мне хорошо, — это место я считаю своей родиной. Сегодня родиной я считаю Москву. Сначала, правда, она казалась мне суетливой и немножко жестокой.

Б.Б.: А как вы приехали в Москву?

Лама: По приглашению Юры Усачева из группы «Гости из будущего». Как-то ему песня попалась на глаза, послушал, и ему понравилось. Мы записали песню, она попала на «Русское радио». А продюсер мне не нужен. Все сложилось само собой.

Б.Б.: Слушайте, ну ладно вам — само собой.

Лама: Ну в какой-то момент я продала квартиру — это был мой стартовый капитал. Вложилась в запись альбома, съемки первого клипа. Теперь деньги начали отбиваться. Сейчас я себя чувствую очень комфортно на музыкальной стезе.

Б.Б.: Кристина, вы, кажется, из всех присутствующих самая начинающая.

Кристина: Мы планируем в августе снять еще один клип, и после этого будет альбом. Потому что по одной песне тяжело судить о человеке. Не мне так кажется. Так сказал продюсер.

Б.Б.: Как скажет продюсер, так и будет?

Кристина: Вот это все — «я сама себе продюсер», «мне не нужен продюсер» — это ерунда.

Электра: Если заниматься еще и медийной частью — то артист ничего не успеет.

Шани: Бегать на радио, заниматься юридическими вопросами просто нет времени.

Лама: А мне приятно самой все это уметь.

Б.Б.: И в результате с именем Лама, я так понимаю, проблемы. Появились клоны…

Лама: Под моим именем выступали четыре человека, а еще один человек, который очень хорошо обеспечен, сейчас пытается делать продюсерский проект, который раскручивается непосредственно через мой сайт. Человек рисует на лбу такие же штучки, рассказывает истории про монаха… Не будем рекламировать конкурентов, на них и так уже заведено уголовное дело.

Б.Б.: Что-то мне кажется, под именем Кристина тоже кто-то уже выступал.

Электра: Нет, у нас все Кристины с приставками, как Орбакайте. Продюсеры настаивали, чтобы приделать мне чужую фамилию, но я отказалась.

Б.Б.: А где вы по большей части выступаете? Видимо, не в Москве?

Лама: Мы не делаем крупных сольников, в Москве выступали в основном на корпоративах.

Электра: На Кремль мы пока не замахиваемся, потому что мои слушатели — они еще очень маленькие.

Шани: Мы начинающая группа, но в Москве уже выступали.


Лама "Нелюбовь"

Б.Б.: Я специально посмотрел несколько вечеров подряд каналы типа «Муз-ТВ». Такое впечатление, что все клипы снимаются примерно в одних и тех же декорациях. И с одними и теми же стилистами. И обязательно с каким-нибудь рэпером. В общем, все одинаковое. И ваши проекты в том числе.

Электра: Вот говорят — сейчас в нашей стране один сплошной R’n’B. Ну и что? Раньше была одна сплошная эстрада, советская музыка тоже была однообразной. За последние 5 лет сделано много пусть одинакового, но классного материала.

Б.Б.: Кристина, у вас на старте была мысль, что, раз всем нравится R’n’B, — значит, надо делать то же самое?

Кристина: Вопрос очень легкий. Существует слово «коммерция», и от него уйти невозможно. И если писать что-то отличающееся — это просто не возьмут на радио.

Б.Б.: Вот Лама утверждает, что возможно.

Кристина: Я думаю, у меня более реалистичные взгляды. Когда с моей песней пришли на «Русское радио», там сказали: «Все хорошо, но уберите негра».

Б.Б.: Убрали?

Кристина: Мы запишем еще одну песню, в которой не будет английских слов, — и попробуем с ней. Нет, я понимаю, о чем вы говорите: в каждом клипе на шее у негра такая здоровая штука висит, юбки короткие, машина дорогая… Но вот мы в клипе не использовали большую дорогую машину и прочий пафос, и ничего. Нововведения надо внедрять, но аккуратно, чтобы не сказали «До свидания!».

Лама: Очень грустно, что искажается само понятие песни. Все эти разговоры про дорогие машины… Теряется искренняя песня о наболевших проблемах, о любви.

Марсель: В первую очередь нужно делать вещи, идущие от сердца.

Лама: У каждого инструмента своя специфика, он должен звучать на какой-то своей частоте. Сейчас не все с этим заморачиваются. Так и получается, что в нашей стране непрофессионалы диктуют музыкальные правила.

Электра: Если аудитория слушает, значит, она хочет это слышать. Вот стиль R’n’B — мелодия, ритм, песня о любви, да о чем угодно — хоть о птичке. Даже в большей степени о любви и птичке.

Б.Б.: Почему эта штука у нас привилась?

Роза: Это очень близко русской душе: одеться в яркое, потанцевать. Частушки — та же читка.

Электра: Мне очень нравится альбом Тимати. Грамотно сделано.

Роза: Включаем телевизор — опять этот Тимати, подвески, дорогие машины…

Б.Б.: Вы против внешней мишуры?

Роза: Можно сосредоточиться только на вокале, но это не найдет широкой поддержки. Нет ничего плохого в красивой, вкусной картинке, но надо знать меру и не переборщить.

Марсель: Всего должно быть понемножку. Время лампочек и артиста на сцене прошло, хочется шоу.


Группа «Тигр’А» (Шани, Марсель, Роза)

Б.Б.: Вы все говорите — альбом, альбом… А зачем вам вообще альбомы?

Лама: У нас можно заработать только на концертах. Альбомами мы рекламируем концерты.

Электра: Зато на рингтонах я зарабатываю гораздо больше, чем на проценте от продажи альбома.

Б.Б.: Ладно, давайте про самое важное. Я видел на MTV передачу про Кристину, и все говорили что-то вроде «Не знаю, что поет, но девушка симпатичная». Музыкальные каналы в кафе или спортзалах обычно работают с выключенным звуком. То есть чаще всего вы — просто ожившая картинка. Такой клип без музыки. Чтобы мужчинам было на что посмотреть. Вам это нравится?

Кристина: Я с детства к этому шла.

Б.Б.: В каком смысле?

Кристина: Еще года в 3 я уже безумно любила публику. Мама боялась со мной садиться в автобус, потому что я вставала, начинала песни петь, читать стихи. А мне дарили конфеты…

Роза: Ощущение публики надо любить.

Электра: Нам очень нравится. Другие выдержали — и мы выдержим. Потом будет только лучше.

Лама: Это очень важно для музыканта — внешняя привлекательность.

Б.Б.: Публика явно обращает внимание не на музыку, а на все остальное. Вот про певицу Ламу я в СМИ чаще видел упоминание о конфликте с Иваном Шаповаловым, чем рассказы про песни на древнескифском. Он вас вроде бы избил.

Лама: Для меня это был очень неприятный момент.

Б.Б.: А он был вашим продюсером?

Лама: Да, но бумаги я подписать не успела, у меня родители были против. Я никогда не давала интервью на эту тему… На девушках стоит клеймо! Если ты певица, значит, надо домой поехать с продюсером… Почему, если певица — значит, все можно?

Б.Б.: И действительно, почему?

Марсель: Потому что есть такие господа, которые утром просыпаются с какой-нибудь девушкой и думают: не снять ли ей клип. Симпатичной девушке тяжело доказать, что она что-то умеет.

Б.Б.: Да ведь и продюсеры охотно сотрудничают с газетами типа «Твой день», рассказывают про своих подопечных разные интимные подробности…

Электра: Потому что это работает.

Б.Б.: Вы на все готовы пойти?

Роза: Главное — с собой договориться. Чтобы не просыпаться с утра и не думать: какая же я…

Электра: Мне как человеку, закончившему театральный и хорошо говорящему, не зазорно в пиаровских целях рассказать выдуманную историю. PR-технологии, конечно, нужны — и в шоу-бизнесе, и в политике. Я вообще не припомню ни одного проекта, где их не использовали.

Б.Б.: Поступают предложения от мужских журналов?

Электра: Да, и я с удовольствием снялась бы, но у меня пока такая юная аудитория, что не хочется ее эпатировать.

Кристина: В купальнике я согласна, а если в белье или совсем без ничего, то — нет.

Лама: Девушка может выйти в откровенном наряде, и это может не выглядеть пошлым.

Кристина: Главное — лишнего в интервью не сказать. Скажешь что-нибудь ничего не значащее, а потом раз — и уже чья-то любовница.

Лама: У меня очень спокойное имя, и я думала, будет такой же спокойный проект. Но не получается.

Электра: Правильно говорит Алла Борисовна — есть разница между честностью и интервью.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter