Атлас
Войти  

Также по теме Анатомия чиновника

Анатомия чиновника. Часы

Екатерина Истомина («Коммерсантъ») — о том, как менялась в чиновничьей среде мода на дорогие часы

  • 10213


Автор этих строк, состоя на службе в РИА «Новости» и будучи пришвартованным к московской мэрии корреспондентом (так называемый лужковский, мэрский пул), была свидетелем не только великих столичных строек (вроде ХХС или быстровозводимых катков и бассейнов в каждом АО столицы), но и особенного чиновни­чьего стиля мэрии Москвы. Столичные чиновники понимали роскошь (в том числе и часовую) условно. Русский часовой гламур — это, конечно, порождение золотой путинской эпохи, времени щеголей во власти и при власти, для которых покупка швейцарских часов являлась путешествием из Сибири в Европу. Это «федеральный юноша» Александр Хлопонин, молодой губернатор Красноярского края и молодой представитель российского президента в Северо-Кавказском федеральном округе, в начале 2000-х уже отлично понимал, что за модель Rolex Daytona и что очередь на нее в Женеве измеряется месяцами (господин Хлопонин родился на Цейлоне, в семье переводчика, может быть, знания об атрибутах состоятельной жизни он приобрел именно там). Конец 1990-х годов еще не принес в московскую мэрию нежных зефиров гламура, но ведь и великие номенклатурные навыки советского ­Моссовета тоже были утрачены.

Владимир Ресин

Главные западные часовые марки со­ветской номенклатуры — это Vacheron Constantin и Cartier. Мода на Vacheron Constantin возникла в СССР давно: в 1954 году в честь Женевской конференции женевская же марка выпустила лимитированную серию мужских часов, одна из моделей которой была подарена советскому премьер-министру Николаю Булганину. Мода на изделия Cartier появилась чуть позже — в начале 1960-х годов, когда отношения СССР и Франции де Голля ознаменовывались культурными обменами и поездками. 
 Великая швейцарская часовая промышленность и ее тикающие плоды не являлись товарами первой стилистической необходимости в московской мэрии конца 1990-х
Мэрия эпохи расцвета Лужкова про Vacheron Constantin и про Cartier забыла. Ничего об этом не помнил даже такой старинный вельможа, как Владимир Ресин. Сподвижник Юрия Лужкова по движению «Отечество — вся Россия» Евгений Примаков носил скромнейшие для своего возраста и положения часы Omega. Ничего в столичном правительстве еще не знали про Patek Philippe и A.Lange & Söhne.

По крайней мере вице-мэр Валерий Пав­линович Шанцев, уроженец села Сусанино, не имел тогда при себе никаких порядочных швейцарских часов. Он и жил-то кое-как, и питался неважно. Я хорошо помню его частный офис: на Саввинской набережной, в здании бывшей шелковой фабрики, где на виду стояли диваны, обитые душным дерматином. Несколько раз вице-мэр кормил меня в этом странном офисе скромным борщом. Сам Шанцев ездил то на свирепом «Святогоре», то на тугодуме «Князе Владимире», и часы у него были подаренные родственниками — «Слава» или что-то вроде. Дарили ли вице-мэру дорогие швейцарские часы? Если и дарили, то вряд ли он понимал в них толк: Валерий Павлинович из всего блеска повседневного костюма ценил более всего блеск своих пыльных черных ботинок (чуть сношенный каблук, длинноватые шнурки). Словом, великая швейцарская часовая промышленность и ее тикающие плоды не являлись товарами первой стилистической необходимости в московской мэрии конца 1990-х. Но, как пишут в романах, шли годы.



            Юрий Лужков

К 2002 году относится первое упоминание о том, что Юрий Лужков носит часы марки Breguet: именно этот дом, поставлявший часы еще ко двору императора Александра I, традиционно считается са­мым «губернаторским» часовым домом. Юрию Лужкову выбрать Breguet было несложно: до него «Брегеты» носили уже и в Кремле (Владимир Путин), и в Белом доме (Михаил Касьянов); позднее к ним присоединились Алексей Миллер, Дмитрий Медведев, Алексей Кудрин, Герман Греф. Говорили, что лужковский «Брегет» был подарком самой марки московскому мэру и что это лимитированная «поэти­ческая модель» — с выгравированным портретом Александра Пушкина на задней крышке. Поэтических часов на всех, ко­нечно, не хватило, но вот и вице-мэр Шанцев сменил преданную «Славу» на удивительную модель — черные керамические часы Rado Integral. Более странный выбор трудно себе и представить. Дело в том, что Rado — это марка яркого футуристического толка, и на руке массивного волжанина Шанцева эти «инновационные» часы смотрелись как конь в Сенате. Приблизительно с 2006 года Юрий Лужков стал появляться с моделью Patek Philippe Calatrava на запястье, и это, пожалуй, лучшие в мире формальные часы из коллекции, ведущей свое начало от 1932 года. 
 Юрию Лужкову выбрать Breguet было несложно: до него «Брегеты» носили уже и в Кремле (Владимир Путин), и в Белом доме (Михаил Касьянов); позднее к ним присоединились Алексей Миллер, Дмитрий Медведев, Алексей Кудрин, Герман Греф
Однако самым известным коллекционе­ром часов неожиданно для всех оказался тишайший византиец Владимир Ресин: два года назад газета «Ведомости» уличила заслуженного строителя Российской Федерации в наличии у него часов DeWitt La Pressy Grande Complication стоимостью чуть более миллиона долларов. Но на этом оглушительная коллекционная история не завершилась: у господина Ресина обнаружили еще и модель Greubel Forsey Double Tourbillon 30 (цена свыше 200 тысяч долларов). Оба бренда известны только искушенным, самым многоопытным и страстным коллекционерам: марка DeWitt, основанная потомком Наполеона Бонапарта, а также и дальним наследником графа Сергея Юльевича Витте — Жеромом де Виттом, изготавливает высокую механику миниатюрными порциями. А маленький дом Greubel Forsey имеет славу конструкторского часового инженерного бюро. Каким образом Владимиру Ресину удалось перенестись в столь высокие часовые эмпиреи? Это такая же загадка, как и его мистическое, библейское долгожительство в московских эшелонах власти.

         Сергей Собянин

Падение Юрия Лужкова и воцарение на его престоле Сергея Собянина вряд ли могли нарушить уже запущенный часовой ход: новый мэр — это опытный часовой клиент, прошедший потребительскую школу путинской десятилетки. Господин Собянин появлялся в телевизионном эфире и в Girard-Perregaux (классическая офисная модель с фазами Луны), и в Audemars Piguet Royal Oak, и в Panerai Radiomir, и в щегольских Chaumet Dandy. Список наверняка можно будет продолжать, но ясно, что у Сергея Собянина существует своя часовая коллекция, она ничем не плоха, но и ничем не хороша и вряд ли способна привлечь какое-то особенное экспертное внимание. И Audemars Piguet Royal Oak, и Panerai Radiomir сегодня примечательны не более, чем черные пуговицы на пиджаке Brioni. Вот если бы господин Собянин надел пластиковые Swatch с каким-нибудь Микки-Маусом на циферблате! Впрочем, таких либеральных шагов можно ожидать только от демократической оппозиции.
 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter