Атлас
Войти  

Также по теме

Атмосферный фронт

7, 8 и 9 мая — слишком ответственные дни для Москвы, чтобы можно было позволить себе дождь. 11 самолетов военно-воздушных сил России поднимаются в воздух, чтобы вступить в неравный бой с облаками и тучами. В небе над Москвой — настоящая война. Война до последней капли.

  • 1047

Операция по разгону облаков продумана до мелочей. В полной боеготовности на Чкаловском военном аэродроме находятся 11 самолетов ВВС и 1 гражданский. В пункт метеорологического контроля в Крылатском стекается вся информация о состоянии неба с радиолокаторов в Калуге, Смоленске и Нижнем Новгороде. Специалисты на земле выделяют опасные скопления облаков — те, которые угрожают дождем, — и операция начинается.

Центральный штаб в Крылатском дает отмашку, и в воздух уходит первый самолет — Ил-18, самолет-разведчик, он же самолет-метеолаборатория под кодовым названием зондировщик. Пролетая над Подмосковьем, Ил-18 исследует основные направления движения облаков, то есть смотрит, откуда ветер дует. Специальное оборудование определяет свойства облаков, их интенсивность и наполненность, и дает команду. В бой вступают 11 самолетов, на которых установлены пушки. Пушки выстреливают в облако пиропатронами с одним из четырех реагентов. В ход могут пойти жидкий азот, углекислота (сухой лед), гранулы йодистого серебра и порошок цемента. Все, кроме цемента, действуют по одному и тому же принципу: в облаке образуются микроскопические льдинки, на них оседают пары, превращая льдинки в капли воды, и примерно через 40 минут облако проливается дождем. По-другому дело обстоит с цементом. Две-три гильзы (примерно 100—200 грамм) выстреливают сверху на еще не выросшее облако. Под весом цемента облако оседает и больше просто не вырастает, а сам цемент остается в облаке и не сыплется на голову тем, кто на земле. Происходит все это в 55—60 километрах от Москвы.

Исполнение такой масштабной трехдневной операции требует постоянного присутствия в воздухе самолетов с реагентами. По плану самолеты должны быть в воздухе все три дня с 8 утра до 11 вечера. На деле все зависит от погоды. Если облака позовут, самолеты взлетят и ночью. Не позовут — не взлетят вообще. В Москве должно быть три дня непрекращающегося праздника. Ничто не должно его испортить.

— Ни одно мероприятие не должно быть отменено из-за плохой погоды! — заявляет Николай Павлов, начальник Департамента жилищно-коммунального хозяйства. Ни одна капля не должна упасть на головы высокопоставленных гостей. Не получиться не может. Ставки слишком высоки.

Борис Киселев, директор Главного авиационного метеорологического центра Росгидромета, человек, который, если что, ответит за дождь, очень волнуется перед началом операции: «Три дня подряд! Мы такое делали только один раз, в 1997 году на 850-летие Москвы. Это очень долго. Понимаете, очень много обстоятельств. Вот, например, подует мощная фронтальная система с Южной или Западной Европы. Или от Кавказских гор в Скандинавию — и все! Будем мы своими булавками слону в одно место. А у нас эмоционально-политические аспекты, президенты, гости, элита!»

Еще одна сложность заключается в том, что над Москвой полеты запрещены. «А вы знаете, что такое «эффект города»? — восклицает Борис Киселев. — У нас же Москва-река, а над ней тоже могут образовываться облака в некоторых случаях. Кто их остановит? Мы же Бога за бороду не держим. А правительство говорит: «Вот, у вас один раз получилось…»

О разгоне облаков над Москвой ходит очень много легенд. Главная из них — что это чудовищно опасно. Считается, что самолеты «отстреливают» облака, сдерживая их в каком-то радиусе от Москвы. Некоторые облака не выдерживают и затапливают Подмосковье. Другие, дождавшись конца «отстрела», прорываются в Москву и разливаются все одновременно несколько дней подряд. А поскольку для «отстрела» используют химикаты, то потом идут не просто дожди, а радиоактивные, те самые, от которых лысеют. И вроде бы «Гринпис» возмущен и вроде бы один за другим отправляет иски в суд на московское правительство.

— На самом деле все это абсолютно безопасно, — заявляет Алексей Киселев (однофамилец Бориса), координатор токсической кампании «Гринписа», — и в суд «Гринпис» ни на кого не подавал. Действительно, неприятно было, когда два года назад в честь 300-летия Петербурга разгоняли тучи, а там вокруг города горели торфяники и все очень ждали дождей, а их отгоняли. Но тут дело не во вредности, а в глупости.

Даже главный санитарный врач Москвы Николай Филатов заявил, что разгон облаков «не представляет никакой угрозы ни для людей, ни для животных, ни для насекомых». Но осмысленность и практичность этой процедуры вызывает сомнения даже у самих устроителей.

— Вхолостую работаем. Так, для развлечения. Не для пользы. Но при этом очень ответственно. Мне вообще всем этим заниматься неприятно, — говорит Борис Киселев. — Мне больше нравится увеличивать осадки. Для пользы нашего земледелия. Вот это работа. У нас же в России 70 процентов — зона рискованного земледелия, и ее надо орошать. Нормальная рутинная работа, без всякой помпы. А тут и дорого, и ответственно.

Разгон облаков оплачивает московское правительство. Сумма, чтобы не огорчать налогоплательщиков, держится в секрете. Валерий Стасенко, начальник отдела по изучению методов активного воздействия Федеральной службы России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, говорит, что один день разгона облаков стоит примерно 3 миллиона рублей. То есть три дня будут стоить примерно 10 миллионов рублей, или 360 тысяч долларов. Сумма может как уменьшаться, так и увеличиваться в зависимости от метеоусловий.

Устанавливать погоду на праздники — это советское ноу-хау, впервые использованное для Олимпиады в 1980 году. Сейчас облака разгоняют в Москве планово два раза в год — на 9 Мая и на День города. Таким образом жителям нашего города компенсируют отвратительные в остальное время погодные условия. Зато вот французам 14 июля прошлого года пришлось встречать свой главный праздник — День взятия Бастилии — под проливным дождем.

Разгонять облака умеют во всем мире, но занимаются этим в основном не в праздных целях. Рассеивают туманы в аэропортах (стоимость подобных работ примерно в 10 раз меньше, чем потери от нарушения движения самолетов). Таким же образом вызывают предупредительный сход снежных лавин, в результате чего лавины сходят малыми объемами на подготовленную территорию, где никого нет.

— Американцы во время вьетнамской войны вызывали такое количество осадков, что затопили практически всю территорию страны, — рассказывает Валерий Стасенко. — Мы тоже. Мы 10 лет назад знаете какую оборону города держали? Мы в день сильного снегопада отстреливали от Москвы по 4—5 сантиметров снега. Мы доказали, что это экономически выгодно. Вы себе представляете? И что? Правительство Москвы отказалось. Нет больше заказов. Им проще выгнать сонных дворников. Да и вообще, а вдруг, думают они, пронесет. А это же наука.

Впрочем, в России эта наука перестала развиваться лет пятнадцать назад. «Все, что мы знаем об этом, все реагенты, которые мы используем, — все это было разработано в Советском Союзе, — рассказывает Борис Киселев. — С тех пор исследований практически не ведется, денег на это нет. Считают, что раз у нас получалось тогда, значит, будет получаться всегда. Чего еще придумывать? А то, что это просто с погодой повезло или ветер удачный, никто не думает. Есть указ: погода должна быть хорошей».

До 1 мая в прогнозах погоды на вторые майские праздники обещали дожди и температуру не выше +10 °C. 1 мая все резко изменилось — погода ясная, преимущественно без осадков, температура +15—20 °C. Зато 10 мая в Москве ожидался дождь.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter