Атлас
Войти  

Также по теме

Братство волков

«Ты не чувствуешь себя рядом с ним в безопасности. Да что там, ты и есть в постоянной опасности, и он тебя не готов ни любить, ни защищать»

  • 1826


Иллюстрация: Pietari Posti

Варя всегда была самой благополучной из всех моих подруг. И самой разумной. И спокойной. Мы познакомились в университете. Уже тогда Варю привозил на занятия ужасно модный в те времена глазастый «мерседес». Машину с водителем к Варе приставлял вовсе не любящий папа. Варя была из подмосковного городка — из тех, где безнадежность прямо в воздухе разлита, а мужчины либо алкоголики, либо мелкие бандиты. Заботились о Варе ее мужчины. Рядом с ней всегда были подтянутые неулыбчивые мужчины с седыми висками и хорошей осанкой, которых немыслимо было называть иначе как по имени-отчеству. Меня Варя иногда знакомила с кем-то из них — и я до сих пор не понимаю, чем именно заслужила такое ее доверие. Может, тем, что не допытывалась, чем занимаются ее мужчины. И не интересовалась, не хочется ли ей поехать со мной в гости к однокурснику Андрею Орехову, у которого родители уехали на полгода в командировку. Потому что ясно было — Орехов с друзьями Варю совсем не интересовал.

Обычно Варя звонила мне с математической регулярностью. Мне всегда казалось, что я стою у нее в расписании — раз в месяц, как обследование у врача. А тут она вдруг исчезла. Мобильный,который не менялся у нее с 96-го года, оказался у другого владельца. Домашние номера молчат. Надо было бы позвонить общим подругам — но у нас с Варей их не было. Я вообще не была уверена, что у нее есть такие подруги, которые про нее что-то знают. Я позвонила маме, но мама никакого номера мне не дала, а обещала передать мое сообщение.

Варя перезвонила через неделю. И сказала, что хочет увидеться немедленно и пусть я все отменю. И я отменила, потому что не послушаться было нельзя. Ее голос меня по-настоящему напугал.

А потом я ее не узнала. Ко мне через зал ресторана шла женщина с совершенно другой пластикой. Я поняла, что Варя — это Варя, только когда она наклонилась меня в щеку целовать. Мы сели друг напротив друга, открыли меню, и тут она говорит: «Пойдем лучше к тебе, я здесь не смогу общаться — слишком близко столики стоят». На улице оказалось, что Варя не то что без водителя, а вообще без машины; так за последние десять лет не было ни разу. Всю дорогу до дома она зачем-то разговаривала со мной про новую гостиницу в Женеве со спа-процедурами. Как будто пресс-релиз читала. И еще командовала, в какой ряд встать, — совсем была не в себе. А дома спросила: «Есть у тебя, что ли, коньяк?» Коньяка не было. Тогда она выпила полбутылки минеральной воды, попросила плед, сняла юбку, залезла с ногами на диван и рассказала мне вот что.

В январе, когда были снегопады, она попала в аварию. Была сама за рулем, и в нее въехал совсем юный чеченец на старом «мерседесе». Виноват был он — однозначно. Варина машина сильно помялась, как она сама не пострадала, совершенно непонятно. И еще совершенно непонятно почему, но Варя не стала звонить своему Алексею Викторовичу с седыми висками, чтобы прислал кого-нибудь из службы безопасности. А стала договариваться с этим мальчиком и его братом, приехавшим на подмогу, сама. И так хорошо договорилась, что через два дня эти мальчики привезли к Вариному дому 40 000 долларов — Варя решила, что ее разбитая машина стоит именно этих денег, и продала им ее — по доверенности. Хотя эта машина в небитом состоянии стоила раза в три дороже. Зачем вменяемая, взрослая, осторожная Варя связалась с чеченскими мальчиками — одному 21 год, второму 24 — загадка. Хотя то, что случилось дальше, вообще никакому объяснению не поддается. Через три дня позвонил младший — у него был какой-то вопрос про доверенность — и подъехал к Вариному дому в 9 утра. И она с ним занялась любовью в припаркованной возле дома машине.

И все — что-то глобально в Вариной жизни после этого сошло с рельсов. Варя ушла от Алексея Викторовича и переехала в квартиру с арками и коврами, где жили все четыре брата. «Я сама себе казалась героиней мексиканского сериала. Но мне было все равно — лишь бы он засыпал рядом. Они ведь совсем другие — настоящие волки. Ты не чувствуешь себя рядом с ним в безопасности. Да что там, ты и есть в постоянной опасности, и он тебя не готов ни любить, ни защищать. Ты для него не значишь почти ничего, но это возбуждает так, что сопротивляться уже невозможно». Даже слушать про это было страшно. А потом в Варином личном мексиканском сериале произошел еще один сюжетный поворот. В нее влюбился другой брат — самый старший, 27 лет. И Варя — поди пойми, что с ней произошло, — тоже в него влюбилась.

«Я, конечно, понимала, что со мной творится что-то странное. Но меня уже несло, с головой накрыло. Все — абсолютно все — было неважно, важен был только секс». Братья, понятное дело, из-за Вари рассорились. И она перевезла старшего брата к себе в дом. И был еще месяц нового счастья. Но вот уже неделю этот старший брат не подает никаких признаков жизни. Он сменил номер телефона. И все его семейство тоже. И Варя волнуется, потому что ведь непонятно, что с ними, живы они или нет.

Я притворно-сочувственно кивала головой и гадала, кого же благодарить за такой поворот событий: то ли службу безопасности Алексея Викторовича, то ли какую-нибудь юную блондинистую соперницу, то ли мексиканских сценаристов. А Варя продолжала: «Знаешь, меня ведь никто никогда не обижал. Я всю жизнь выбирала по-настоящему порядочных, умных и заботливых мужчин. Ты же помнишь. А теперь я не знаю, что делать. Он что же, меня бросил?» Варя причитала, как причитают только третьекурсницы, а никак не тридцатилетние женщины. Тридцатилетние женщины очень хорошо понимают, когда их бросили. О чем я Варе и сказала. Она покорно закивала, а мне стало совсем страшно, потому что по сценарию сериала в этом месте мы должны были бы заговорить про беременность — и чтобы было не вполне ясно, от кого из братьев ребенок.

«А ты случайно не беременна?» — спросила я Варю и уже полезла в ящик стола за тестом. А у самой мурашки по коже. «Что за глупости! — Варя по-настоящему рассердилась и посмотрела на меня своими нормальными, трезвыми глазами. — Я начала принимать таблетки сразу, как все это началось».

Ох, как я обрадовалась. Как же невозможно я обрадовалась — и искренне пожелала здоровья и счастья всем сотрудникам немецкого концерна «Шеринг» и сотрудникам московских аптек тоже. Потому что стало ясно, что Варино наваждение кончилось. Все — может быть, даже Алексей Викторович замуж уговорит выйти. Потому что героини сериалов никогда не пьют противозачаточных таблеток, правда?

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter