Атлас
Войти  

Также по теме

Что будет на месте «России»

В институте «Стрелка» прошло экспертное заседание «Будущее Зарядья: парк для города» о том, что можно сделать с территорией, где раньше стояла гостиница «Россия», а сейчас — забор и пустырь. В январе 2012 года Владимир Путин предложил мэру Москвы Сергею Собянину создать там парк. Эксперты собрались обсудить эту инициативу

  • 4757
IMG_1362_red.jpg

Николай Палажченко, куратор и арт-критик, член cовета Фонда поддержки современного искусства «Винзавод», ведущий заседания: «Меня удивило, что новость о создании парка повлекла за собой такой маленький информационный поток: у нас таких крупных проектов в центре города еще не было. 

Сделать полноценный парковый комплекс сложнее, чем дом или здание. Это очень амбициозная задача. И Путин сделал огромный подарок городу — он, видимо, задолжал что-то Москве, — и им надо воспользоваться: у этой новой культурной сущности будет большая ценность. Есть предложение назвать все это событие «Обществом друзей Зарядья», перенести в интернет и обсуждать там эту историю.

Пока понятно несколько вещей. Во-первых, когда мы говорим «парк», это не значит, что там должен быть лес. Второе — учитывая сроки реализации затей в России, мы должны понимать, что к моменту, когда парк появится, изменится город: старая Москва при переезде администраций и чиновников в «большую» Москву станет пешеходно-культурологической, и здесь роль парка в Зарядье колоссальна».


Александр Можаев, архитектор-реставратор, краевед, координатор общественного движения «Архнадзор»: «Я впервые услышал мысль о парке 6 лет назад от архитектора Юрия Авакумова — тогда речь шла о том, что нью-йоркский Центральный парк тоже появился волевым решением, и все этим довольны. В прошлом году эту тему стали обсуждать лучшие архитекторы, мы думали предложить им создать сборник эскизов, чтобы показать, что на это место могут быть разные взгляды. Но сейчас понимаю: книга идей — это еще рано, пока нужно техзадание, нужно понять, что это за место, какие есть археологические возможности и какие ограничения накладывает территория и близость Кремля. 

Мы хотим создать серию выставок, которые покажут историю Зарядья, проектирования и перепланировки в советское время, а также будущее района. У Зарядья удивительная история — это был древнейший посад за пределами Кремля, потом в Средние века здесь был богатейший район боярских усадеб, чему свидетель улица Варварка, потом все снесли. Невероятно колоритный, ни на что не похожий район, где дух старой Москвы был сконцентрирован сильнее всего. На этом месте построили огромное количество нечеловеческих гигантских проектов, но их тоже снесли».


Петр Мирошник, культуролог, координатор общественного движения «Архнадзор»: «Сокращать огороженную территорию стройплощадки надо постепенно. В центре нее, например, есть бункер, и до конца неизвестно, что это — то ли военный объект, то ли объект ФСО, но понятно, что до тех пор, пока такая информация не будет открытой и доступной, сделать ничего на этой территории не получится. 
Здесь не нужен ни концертный зал, ни парковка, ни музей — здесь нужно создать условия для людей, чтобы они хотели сюда ходить, чтобы здесь молодежь гуляла и мамы с колясками. Для этого в идеале нужно выселить чиновников, военных и открыть Кремль. Основная проблема всего центра города в том, что мы живем в тисках Генплана, и выходить из них достаточно сложно. На мой взгляд, здесь должно быть место гуманистической идеи, и парк — идеальный вариант».


IMG_1420_red.jpg

Мария Молошникова, специалист-археолог «Столичного археологического бюро»: «Наше бюро в связи со сносом «России» и строительством, которое должно было произойти, проводило на этой территории раскопки. Культурный слой под гостиницей уничтожен, но вокруг нее еще сохранились участки. Во время раскопок мы нашли останки построек XVI века, старые сваи, а также следы пожара XV века, прекрасно сохранившиеся фундаменты Китайгородской стены, берестяной туес, сооружения первой половины XVI века, стаканчики и другие предметы XV–XVI веков, деревянный водоотвод, дренажные колодцы XVIII века, черепицу XVII века, кресты, фундамент питейного заведения XIX века, бутылки, монеты, фрагменты белокаменной кладки. При этом раскопки были небольшие по площади. 

Как бы ни развивалась эта территория дальше, важно понимать, что там при любых подземных работах — устройство парковки, укладка кабеля — надо проводить археологические исследования: культурологический слой теряется раз и навсегда».

Павел Куприянов, социальный антрополог, исследователь Зарядья:
 «Зарядье — заповедная зона, которая не всегда ассоциировалась с историей: с трущобами, социальным дном. Поэтому, когда мы говорим о реконструкции и предлагаются проекты реконструкции прежней застройки и зданий, есть опасность того, что это сделают плохо — лубочный карточный домик без жизни, музей, а не жилое пространство. Если посмотреть на фотографии Зарядья сороковых годов и девяностых–двухтысячных, то разница хорошо проглядывается через надписи. На первых фотографиях мы видим: «Туалет во дворе», «Дворник живет в соседнем доме», «Изба-читальня». На современных: «Палаты Романовых», «Филиал музея», «Музей закрыт», «No music», «Просьба не парковаться у ворот храма», а также кафе «Варварка» в псевдорусском стиле. Мне же хотелось, чтобы здесь встречались два типа надписей. Вот Воробьевы горы сочетают в себе и музейность, и жизнь: там и дети гуляют, ездят велосипедисты, мне там доводилось и вьетнамцев встречать, там пешеходные туристcко-оздоровительные тропы, студенты и ученые гуляют. Кстати, еще характерно, что на старых фотографиях Зарядья видно много лестниц и переулков, а на современных — виден забор». 

Михаил Блинкин, научный руководитель НИИ транспорта и дорожного хозяйства: «Парк или пешеходная зона — это прежде всего успокоение, комфорт: веселые граждане с детишками смотрят на духовное наследие России. Концертный зал, который предлагают построить, или стадион — это напряжение и много людей, транспортные осложнения в этом и так нелегком месте. Хотя камерный концертный зал на 100 человек будет там уместен». 

Протоиерей Вячеслав Шестаков, настоятель Патриаршего подворья храмов в Зарядье: «Я служу на этом месте уже 12 лет. Сохранившееся вдоль Варваки место уникально, поскольку по плотности церквей равного ему нет. Удивительно, что власти Первопрестольной всегда обходили молчанием эту полосу. Боюсь, что про церковь опять забудут в разговорах о том, где поставить лавочки и деревья. 

«Россия» — это огромное скопление машин, автобусов, туристов, иногда нельзя было попасть на свою территорию. Мы это помним и не хотим возвращаться к такой же ситуации».


IMG_1428_red.jpg

Галина Щуцкая, заведующая зарядьинским музеем «Палаты бояр Романовых»: «Я в Зарядье живу и работаю 25 лет. И могу сказать, что ситуация с территорией вокруг ужасна. Когда на Красной площади, Васильевском спуске идут праздничные мероприятия, нам приходится отталкивать машины, чтобы войти в наши музеи или храмы. Администрация президента огородила целые куски района, поставила бетонные плиты, железные ворота и все перегородила. После народных гуляний мы собираем мусор, так как у нас нет урн. 

Меня настораживают предложения построить рядом с нашими храмами и музеями огромный концертный зал. Пусть другое место найдут».

Елена Гонсалес, архитектурный критик, куратор, директор специальных проектов журнала «Проект Россия», координатор Второй московской международной биеннале: «Мне не нравится постановка перед фактом. У нас есть котлован в центре города, и нам говорят: «Будет парк — все, решено». Путину за подарок — спасибо. Но всегда возникают вопросы: нужно ли это городу? Что это за место? Почему парк? А почему раньше был жилой квартал или гостиница? Распоряжаясь такими крупными территориями, мы должны проводить исследования, беседовать со специалистами, жителями, экспертами. Отсутствие этой предварительной работы смущает». 




А здесь можно посмотреть, что собой представлял несуществующий сегодня район Москвы Зарядье еще до того, как там отгрохали гостиницу «Россия».


 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter