Атлас
Войти  

Также по теме

Дал взятку — зачекинься

Сайт и приложение Bribr стартовали несколько дней назад. Проект посвящен сбору статистики о взятках в России. БГ поговорил с основателем проекта Евгенией Куйдой о том, как низовые стартапы могут помочь в борьбе с коррупцией

  • 12063

— Как зародилась идея создать Bribr.org?

— Весной я была в Америке на технологической конференции в Остине. Там выступал Алан Гор. Он говорил про то, что в США очень мало разных низовых стартапов, нацеленных на решение каких-то общественных проблем, — и раз так, то в развивающихся странах с такими разработками будет еще сложнее. В Москве в этот момент был очередной общий подъем, и мне показалось, что это прекрасный повод сделать приложение и сайт со статистикой по бытовой коррупции.

Я нарисовала, как это все могло бы выглядеть, и написала на Facebook, что ищу дизайнеров и программистов, которые хотели бы участвовать. Удивительным образом мне написали куча людей, и все нашлись.

— Размер команды действительно впечатляет — 20 человек. Почему так много?

— Работать такой большой командой оказалось даже сложней: мы могли бы сделать проект и вчетвером. Для меня это был очень важный эксперимент: я не стала бы этим никогда заниматься, если бы не откликнулось такое количество людей, причем все — состоявшиеся профессионалы в своей области, которые захотели тратить на это свое время без денег, тратить свое время без всяких денег. У меня не было такого опыта — я никогда не видела, чтобы люди так заражались и работали. И круто, что инфицировались они на самой ранней стадии проекта. Мы очень недооцениваем людей вокруг, не понимаем, кто они и что готовы делать без всякого вознаграждения.

— А почему именно про взятки?

— Честно скажу: когда я жила в Москве, мне иногда приходило в голову дать кому-нибудь взятку: я вожу машину, и, естественно, случались моменты, когда надо было дать 500 рублей. Ты понимаешь, что это неправильно, но ощущения, что это совсем неприлично, чудовищно — не возникает. И среди моих друзей к взяткам такое же отношение.

Последние два года я училась в Лондоне. Там такой темы просто не существует — как может англичанин достать из кошелька деньги и понести их чиновнику? Или сотруднику полиции? Это настолько же неприлично, как снять штаны в баре «Стрелка». Это вне рамок.


«Как может англичанин достать из кошелька деньги и понести их чиновнику? Или сотруднику полиции? Это настолько же неприлично, как снять штаны в баре «Стрелка»

— В чем мотивация людей сообщать о взятках на Bribr.org?

— Внутренняя ответственность. Когда люди начали ходить на Болотную, стало понятно, что у них изменилось отношение к действительности.

Если людям все время напоминать: вы честные, вы честные, вы честные — то они меньше врут. Я ездила сейчас в MIT общаться с экономистами-бихевиористами, которые занимаются поведенческой экономикой. В сам момент дачи взятки моральные принципы уходят куда-то, и ты начинаешь смотреть на ситуацию через другие очки. И бихевиористы как раз изучают, как снизить уровень этой нечестности. Например, они такой эксперимент поставили: когда человек заполняет пункт о пробеге автомобиля в анкете для страховой компании, ставят религиозную музыку — и люди реже пишут неправду.

Взятки — это очень серьезная проблема, и пока не начать про это говорить постоянно, ничего не изменится. Премьер Медведев любит обсудить тему коррупции, но этого недостаточно — народного гнева взятки не вызывают.

Есть похожий индийский проект — сервис позволяет тебе «поделиться своим гневом» на государство, которое вынуждает тебя давать взятки. У нас ситуация немного другая — мы говорили об этом с Еленой Панфиловой из Transparency International: взятки делятся на те, которые давать вынуждают, и на те, которые человек дает сам. В России довольно много взяток, которые люди дают сами — для ускорения процесса, преодоления каких-то бюрократических препон. В каких-то областях денежные вознаграждения должны быть легализованы — скажем, странно не давать «взятки» врачам, когда ты знаешь, какие у них зарплаты.

— Почему у вас взятки можно оставлять только через приложение для iPhone?

Это вопрос анонимности — нельзя, например, сообщать о взятках по СМС, потому что тогда будет известен твой номер. Сообщить о взятке через сайт тоже нельзя, потому что страницу могут сломать, и тогда пойдет поток псевдовзяток. Естественно, мы сделаем приложение для Android и Nokia, но первым сделали для AppStore.

Кстати, мы полтора месяца ждали, когда AppStore снимет с нашего приложения запрет. Они посчитали, что мы провоцируем незаконное поведение — «encourage unlegal behavior». С нами общались в основном какие-то роботические тетеньки, которые просто убивают весь бренд Apple своим клиническим непониманием происходящего. Они написали, что у нас такой веселенький дизайн, что люди захотят играть в это, как в игру, и будут оставлять «взятки» просто ради забавы. Они предложили сделать дизайн похуже. Услышать такое от Apple — мы считаем это за достижение. На прошлой недели они сняли запрет.

— Как вы будете контролировать достоверность данных? У вас  на сайте сообщается о взятке Пожарнадзору в 5 рублей — за использование бенгальских огней.

— Это проблема первого дня запуска. Естественно, мы все модерируем. Взятки публикуются через 24 часа. С одного телефона нельзя отправить больше определенного количества взяток в день. Как только появится первоначальное распределение размера взяток, мы будем удалять все взятки, которые по размеру значительно отличаются от среднего.  Но все равно мы никогда не сможем сказать, что все сообщения — это стопроцентная правда.

Но даже если будут какие-то ошибки, как бы это ни развивалось, цель — чтобы люди все время видели эту проблему. Это работает, как мем «партия жуликов и воров». Если все время говорить, что курить вредно, то люди отказываются от курения. И мы хотим добиться того же: откажутся люди или не откажутся от коррупции —неизвестно, но мы хотим, чтобы люди все время помнили, что давать взятки — это плохо, и приличные люди так не делают.


«Еще мы будем выпускать купюры «ноль рублей»: ты кладешь ее в кошелек, и это просто демонстрация твоего отношения к взяткам»

— Какие риски — у проекта как такового, и у тех, кто сообщает о взятках?

— Первое, о чем мы подумали, — давать взятки незаконно, и если ты в этом признаешься, то это подсудное дело. Все правовые аспекты мы продумали с Денисом Товкайло — юристом, который согласился нам помогать. Прежде всего мы придумали, как этот процесс сделать абсолютно анонимным — у нас никакая информация физически не хранится, все персональные данные сразу удаляются. Кроме того, мы решили, что нельзя говорить «я дал взятку Иван Ивановичу», но можно — «я дал взятку кому-то во 2-м полку ДПС на Рублевском шоссе». Таким образом процесс совершенно безопасен и не подпадает под закон о клевете.

— А риски столкновения с властью вы как-то оцениваете?

— У нас совершенно государственная идея. Если «Роспил» говорит об очень конкретных людях и компаниях, то мы говорим о проблеме в целом, и, мне кажется, ни в какое столкновение с системой это не входит — тот же Медведев постоянно говорит, что надо сделать бытовую коррупцию прозрачной. 

— Как проект будет развиваться?

— То, что мы сейчас запустили, — это только первый шаг. В идеале Bribr.org превратится в главный медийный ресурс по бытовой коррупции, к которому можно будет обращаться с вопросом «как поживают взятки сегодня».

Если проект будет собирать какой-то действительно большой поток информации, то мы хотим запустить что-то вроде индекса бигмака — индекс, который будет диагностировать ситуацию со взятками в России. Появится поле для комментариев, чтобы люди могли выразить свое отношение к произошедшему — это очень важно. Пока у нас взятка привязана просто к географии, но потом мы добавим конкретное место взятки — какой пункт ДПС, какая таможенная служба и т.д.

Еще мы будем выпускать купюры «ноль рублей» — ты кладешь ее в кошелек, и это просто демонстрация твоего отношения ко взяткам. Будем вешать в разных компаниях флажки «Мы взяток не даем». Хотелось бы установить в городе счетчик, как в Нью-Йорке на Таймс-сквер , который будет постоянно показывать количество взяток в России.

— Проект так и будет волонтерским?

— Сейчас это благотворительный проект — мы все делаем бесплатно. Чтобы превратить это в рабочий инструмент, а не в одноразовую игрушку, деньги могут понадобиться — но очень небольшие. Я допускаю возможность, что нам всем этот проект надоест, но если проект пойдет — то в идеале он должен жить на краудфандинге.

Еще мы собираемся отдать софт Transparency International, чтобы они могли использовать его в разных странах. Если мы сделаем хорошее технологическое решение, если взятки можно будет добавлять с любых мобильных телефонов — то логично, чтобы этим проектом могли пользоваться люди во всех странах.

— Широкой аудитории ты известна как ресторанный критик журнала «Афиша». Как тебя занесло в эту историю?

— Мне всегда были интересны приложения: вот простая идея, а вот ее визуализация — кнопка «Я дал взятку». На самом деле я никогда не была именно «ресторанным критиком». Я работала в «Афише» шеф-редактором, и мы довольно долго с Ильей Красильщиком этот журнал делали — это было прекрасное время, но поскольку у журнала не было ресторанного критика, а мне это было всегда интересно, то я и писала про рестораны. Это был двухлетний эксперимент, в ходе которого я узнала очень многое про город, но это совсем не та область, которой я когда-либо собиралась заниматься.

Я уехала учиться на MBA в Лондон, потом в бизнес-школу в Нью-Йорк. В процессе разработала несколько своих стартапов. Надеюсь, один из них — Closer — скоро запустится: это проект про отношения, про то, что можно свести вместе друзей своих друзей. Это может разрешить основные проблемы сексуальной активности наших знакомых.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter