Атлас
Войти  

Также по теме 3+

Город-сказка

Чтобы ехать домой без пробок. Чтобы рядом с подъездом всегда светло. Чтобы на улицах всегда чисто. И пахнет не помойкой. Чтобы вечером — набережная, старый город и свежий воздух. Чтобы работать в Москве, а жить в Европе. Рядом с Москвой началось строительство идеального города.

  • 2811


Фото: Федор Ратников

Жить по-прежнему негде. Положим, человек купил квартиру. Потолки высокие, зимний сад, спортзал в доме, подземная парковка. Но как выехать с этой подземной парковки? Утром, когда эта немудреная мысль приходит в голову практически всем жильцам элитного дома и они выстраиваются в очередь к замершему в ужасе шлагбауму? Но вернемся к квартире. Рассмотрим ее поближе. Подышим ее воздухом. Что это за воздух? По осени это дым, исправно приносящийся с подмосковных торфяников. С начала отопительного сезона — специфический воздух центрального отопления, сухой пылью въедающийся в нос, рот и глаза. Весной он приносит ароматы помоев, обнажившихся со сходом снега. И круглый год этот воздух полон выхлопных газов, из-за которых даже самые сознательные спортсмены просыпаются поутру опухшие, как с похмелья.

Или вот загородный дом, он же коттедж. Никакой очереди на выезд из собственного гаража. Цвет лица, как и аппетит детей, заметно улучшается. Взрослые начинают лучше спать, некоторые — в принципе начинают спать. И как же начинает хотеться спать! Потому что стоит доехать до дома, как тут же, кажется, пора вставать — и обратно в пробку. Приходится признать: дом человека прекрасен изнутри и снаружи, но живет человек не в коттедже, а в машине, которая хоть и стоит 20 тысяч долларов за квадратный метр, но для жилья не приспособлена. И что еще хуже — ребенок человеческий тоже живет в машине, потому что до школы при благоприятном раскладе ему ехать полтора часа, и не с родителем он делит жестяной кров, и даже не с его водителем, а с мобильным телефоном, который только и способен разбавить одиночество заднего сиденья.

Можно еще эмигрировать. Не ради эмиграции как таковой, а просто чтобы пожить. Человек ведь в каждом городе заглядывает в окна, примеряет на себя мысленно улицы, виды из окна, маршруты от предполагаемого дома до какого-нибудь бизнес-парка и думает тоскливо: «Вот ведь живут же люди как люди». Дышат чистым вполне воздухом, из окна квартиры смотрят на какой-нибудь канал или старую площадь, при этом до работы доезжают за 20 минут на комфортабельном поезде, по дороге к которому штанины их брюк не покрываются почему-то грязью, а туфли — соляными разводами. А дети их ездят в школу на жизнерадостном автобусе. И жизнь их не есть борьба. И спрашивает сам себя человек: «Если ты такой умный и такой богатый и ты все можешь, то почему ты не можешь построить себе, в конце концов, нормальный европейский город, чтобы люди жили там как люди, а не как в Москве?»

А если бы мог? Наверное, город назывался бы, например, Рублево-Архангельское. Первая часть обозначала бы скорее социальную, чем географическую принадлежность. Вторая намекала бы на усадебное прошлое российской элиты. Но это был бы настоящий европейский город. Немножечко Париж, немножечко Амстердам, местами Венеция, местами Брюссель, Лондон — кому что нравится. Кроме того, там были бы леса, поля и реки, характерные для нашей родины. От этого города до деловых центров Москвы вели бы широкие скоростные дороги.

В общем, так оно и задумано. Строительство Рублево-Архангельского стартует в следующем году на 430 гектарах земли в начале Новорижского шоссе близ Красногорска. Пару лет назад эту землю приобрела нефтегазовая компания «Нафта-Москва». Что с ней делать, руководители компании, главным из которых считается депутат Госдумы Сулейман Керимов, сперва решить не могли. Ни одной частной компании еще не предоставлялась возможность распорядиться единовременно такой гигантской площадью в такой близости от Москвы. Решили не застраивать многоэтажками, потому что некрасиво, коттеджами тоже не застраивать, потому что получившиеся тысяч этак 5 коттеджей через несколько лет могут оказаться никому не нужны. Но решили, что так или иначе там должны, будут жить люди. Предложили двум архитектурным фирмам — одной британской и одной американской — придумать, как именно эти люди будут там жить.

Примерно тогда стало понятно, что это будет то, что по-английски называется planned community — буквально «запланированное сообщество», то есть поселение, построенное по единому плану, отражающему социальные ценности и стремления жителей. Идея эта периодически всплывает в истории градостроительства начиная примерно с четвертого века до нашей эры. В прошлом веке в Великобритании было популярно движение Garden City — «Город-сад» — их ответ индустриальной революции с ее дурной экологией. В США после Второй мировой войны стали появляться «сообщества», которые, по сути, были районами массовой застройки, предназначенными для людей не очень высокого достатка, чьим основным стремлением было жить в отдельном доме. Со временем в таких городках начали появляться архитектурные и социальные элементы, отражающие все большие и большие амбиции: от входных дверей с витражами до супершкол и парков с фонтанами. Теперь главным критерием успеха американского «нового города» (new town), как их иногда называют, считается скорее разнообразие: там обязательно должны жить люди с разным уровнем достатка и в разных видах жилья. При этом у каждого «нового города» непременно есть что-то вроде темы — что-то, что со временем призвано превратиться в местный колорит. Кроме того, американские «новые города» непременно планируются как отдельные административные образования, где все жители так или иначе должны участвовать в управлении городом. В Советском Союзе тоже был опыт строительства городов с нуля — подмосковные наукограды вроде Троицка или Протвино тому примеры. Но в постсоветской России этого, кажется, пока никто не пробовал.

Основной темой нового подмосковного города должна была стать европейскость. «У них было основное пожелание — чтобы место по ощущениям было европейским, — говорит Джоанна Аллен, архитектор британской фирмы „Джон Томпсон и партнеры“. — И мы предложили город, который развивался во времени, то есть город с историей. Город с центром, с площадью, с ратушей. А не коттеджный поселок».

Время, в котором развивался предполагаемый город, — условное, мифическое. Это время, которого не было, то есть было, но не здесь. Во Франции — было, оттуда в условно-историческом центре предполагаемого города будет цитадель — Цитадель, потому что это теперь уже название городского района. В Венеции было, в Амстердаме было, оттуда вокруг Цитадели появится Старый город, окруженный искусственным каналом с типично европейским названием Гранд-канал. По ту сторону канала естественным образом вырастет Новый город, на окраинах которого появятся еще три района: Бизнес-парк, Виллы в Рощах и Пэддокс.

Английское слово paddock означает загон для лошадей — в Рублево-Архангельском это будет район конных полей, конюшен и малоэтажных домов в английском, вполне вероятно, стиле. Виллы в Рощах будут представлять собой дома, то есть виллы, в собственно рощах, с большими участками и видом на Москву-реку. Судя по эскизам, предоставленным компанией, эти дома могут быть похожи как на деревянные скандинавские, так и на опять-таки английские, каменные, с высокой трубой и крыльцом с колоннами. Вообще, глянцевая брошюра и компакт-диск, выпущенные инвесторами, рекламируют не столько даже европейский стиль жизни, сколько в некотором смысле саму Европу. Например, район Новый город, где расположатся школы (всего их в городе будет три), детские сады, «обширные парковые зоны» и жилые дома в виде таунхаусов и многоквартирных (но малоэтажных) зданий, проиллюстрирован фотографией английской школы, на которой видно даже ее название. Старый город, где будет исключительно жилая зона, проиллюстрирован фотографией площади итальянского средневекового города. А Цитадель, где на территории предполагаемой в прошлом крепости в предполагаемом будущем расположатся бутики, бары, рестораны, магазины, развлекательные центры, кинотеатры и яхт-клуб, проиллюстрирована фотографией красных французских крыш.

Архитекторы — авторы проекта не имеют в виду, что новый город будет состоять из муляжей. Для них это скорее площадка для игры, для создания вариаций на хорошо знакомые темы. Сейчас подыскиваются архитекторы, которые возьмутся за проектирование разных районов: сама компания «Джон Томпсон и партнеры» собирается проектировать лишь один-два квартала. Всего же в будущем городе будет около 10 тысяч «единиц жилья», то есть квартир и домов, примерно на 30 тысяч человек. Правда, существует риск, что и заказчики, и потенциальные покупатели воспринимают образ будущего города скорее буквально и захотят жить именно в доме из рекламной брошюры — с французской красной черепичной крышей или с калифорнийской вечнозеленой лужайкой. Джоанна Аллен между тем предупреждает, что многое из намечтанного для российского климата никак не подойдет и скорее надо ориентироваться на, скажем, каток посреди Цитадели, чем на активную парусную навигацию по Гранд-каналу.

Олег Липатов, руководитель проекта от «Нафта-Москвы», уже выбрал, где он будет жить: в Новом городе, в доме в одном из так называемых «кластеров» — групп отдельно стоящих домов, расположенных подковой, где территория внутри подковы принадлежит всем вместе, а крошечная территория за каждым домом — около двух соток — являет собой отдельно взятую площадку для барбекю. Ну а на те восемь месяцев в году, когда барбекю для московского климата неактуально, эту площадку можно будет, например, украсить снеговиком. Сейчас Липатов живет в Крылатском.

Глава филиала компании Intermark — основного продавца проекта — Александр Шаталов вторит, что и он бы жил в «кластерном доме». «Или, — добавляет он, — в квартире с видом на Гранд-канал и на будущий Старый город». Шаталов сейчас живет на «Маяковской».

Пиар-директор компании-девелопера Terra Development Виктор Новичков включается в игру и признает, что «всегда был сторонником урбанизма», поэтому за городом хотел бы жить внутри Цитадели. Сейчас он живет неподалеку от Белого дома.

Очевидно, что сами авторы, инвесторы и продавцы Рублево-Архангельского уже находятся полностью во власти его мифологии. Еще не спроектированный Старый город для них — это уже то, на что хотелось бы смотреть каждый день из окна своей квартиры, а несуществующая и никогда не существовавшая Цитадель за пределами МКАД — символ урбанистики.

В реальности на 430 гектарах, где будет город их мечты, пока стоит один довольно длинный одноэтажный временный щитовой дом и еще один, поменьше и похилее. Около дома припаркован десяток автомобилей, на которых приезжают сюда каждый день сотрудники Terra Development. Приезжают по длинной тоскливой дороге, мимо многоэтажного Красногорска, мимо бетонных пансионатов (один недостроен), испоганивших своим присутствием усадьбу Архангельское, через покосившуюся деревню Захарково, в конце которой вдруг возникает бетонный забор и КПП. Около белого щитового дома устроены площадка для шашлыков с большим деревянным столом со скамейками и площадка для волейбола с сеткой и специально привезенным песком. «Тяжело сидеть в поле, — сетует руководитель проекта по связям с общественностью компании Terra Development Елена Фетисенкова, — объективно тяжело». В особенности, наверное, в конце осени, когда вокруг на многие километры пожухлая трава, а на горизонте — желтые многоэтажки Красногорска,серые многоэтажки Москвы и больше, в общем, ничего. В коридоре щитового дома развешаны духоподъемные скетчи будущего города, то есть где-то Амстердама, а где-то — Стокгольма.

Сюда уже начинают звонить потенциальные покупатели. Вероятно, они видели один из двух телевизионных сюжетов, назвавших проект «городом миллионеров». Возможно, именно поэтому звонят пока в основном люди, интересующиеся виллами в рощах и прочим отдельно стоящим и очень дорогостоящим жильем, которое по плану будет составлять всего 5—10% жилья. Квартиры же в Новом городе будут стоить, вероятно, от 350 тысяч долларов. Иными словами, термин «город миллионеров» не совсем точен: это тоже в своем роде поселение для людей с разным уровнем достатка: высоким, очень высоким и сверхвысоким. «Это, конечно, не то, что мы строим в Англии, где правительство требует, чтобы 30% квартир продавались по доступным ценам, — говорит Джоанна Аллен. — Но по российским меркам это очень неплохо».

Первые 1000 квартир, таунхаусов и коттеджей будут построены, если все пойдет по плану, в 2008 году. До этого застройщики собираются провести все инфраструктурные и ландшафтные работы — проложить коммуникации,прокопать канал и разбить парки. Это ноу-хау, которое руководители проекта привезли из Калифорнии, куда ездили посмотреть на схожие распланированные города. В городке Плая-Виста в Лос-Анджелесе они увидели, что вся территория может и должна быть благоустроена, прежде чем на ней начинают возводить здания.«Удивительно это было, красиво и впечатлительно, что называется», — восхищается Олег Липатов. В том смысле, что первые покупатели живут не на перманентной стройке, а в уже облагороженном окружении.

Пока же сотрудники компании сидят в окружении скорее враждебном. Ближайший к щитовому дому магазин — покосившийся розовый дом за КПП в деревне Захарково. На просьбу рассказать, что они думают о «городе миллионеров», обитатели магазина отзываются немедленно. Ничего хорошего не думают. «Во-первых, перекрыли проход к речке, — объясняет заведующая магазином Елена Капущак. — В том году поставили бетонный забор. Мои родители пошли с двумя детьми, 2 и 4 лет, и их не пустили. И никакой пользы местным жителям нет».

Елена Фетисенкова только что хвасталась мне, что новое Рублево-Архангельское наладило прекрасные отношения со старым Захарково: ветеранов поздравляет и возит школьников на экскурсии в каникулы. Елена же Капущак возражает, что пенсионеров в Захарково, во-первых, всего пять человек. А школы в Захарково и вовсе нет — тут и детей-то человек десять от силы. «Тут у нас был сход прямо в магазине у меня. Люди возмущены, пишут жалобы. Хоть бы оставили проход для местных жителей».

Между тем Рублево-Архангельское планируется как открытый город (в его Цитадели можно даже при желании усмотреть некоторый намек на устарелость самого понятия города-крепости). «Мы все время стараемся уйти от лагеря, — утверждает Виктор Новичков. — Что мы от мира отгораживаемся и живем там, как в Жуковке?» Согласно замыслу жители Захарково не только смогут гулять в рощах, купаться в реке, любоваться на скульптуры — про которые, кстати, само население города будет решать, чем украшать улицы и площади. Смогут ходить в кино и театр — да, театр: Олег Липатов подчеркивает, что «это инфраструктурная вещь. Там может выступать и „Машина времени“, и Монсеррат Кабалье. Нет проблем любую гастрольную вещь завезти и сюда». В школы тоже, наверное, смогут ходить, благо их предусмотрено три штуки. Потому что мечта нормального человека — это эмигрировать в Европу без границ. Чтобы жить как люди среди своих, в чистоте и уюте, в безопасности и комфорте, но без заборов и КПП. Да, а въезды в город будут не через деревню Захарково, где сейчас КПП, а по двум запланированным мостам. И движение запланировано в пять полос в обе стороны, чтобы без пробок и, возможно, даже когда-нибудь с автобусами. Правда, на въезде в Москву движение, как правило, силами ГИБДД уменьшается до одной полосы в каждую сторону, что во многом и объясняет чудовищные пробки, с которыми сталкиваются жители коттеджных поселков.

«А если это пробка на МКАД, то мы уже ничего сделать не можем», — признает Олег Липатов. И то правда. Так хорошо продуманного поселения в России еще не было. Но просчитать все решительно невозможно, тем более за пределами города. Там неизбежно заканчивается Европа и начинается Москва.


У авторов проекта существует пока довольно приблизительное представление о Рублево-Архангельском. Это будет город в пойме реки Москвы.

Город — название пока условное. В административной действительности будущее поселение станет частью Красногорска.

По плану в новый город будет два скоростных подъезда — по Рублевскому шоссе и еще не построенному Краснопресненскому проспекту.

Круг — это Цитадель, далее появляется Старый город, окруженный Гранд-каналом, на противоположном берегу которого — город Новый.

Проектов отдельных домов или даже кварталов пока не существует. Есть эскизы архитекторов, призванные передать общее ощущение.

На эскизах не только дома, но и люди определенно выглядят европейцами. Похоже, они даже пользуются наземным общественным транспортом.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter