Атлас
Войти  

Также по теме

Каждый божий день

Чтобы узнать, что сейчас значит вера для жителя большого города, БГ попросил священников нескольких московских приходов вести дневники, записывая свои размышления и ощущения

  • 38609
Отец Федор Людоговский Отец Федор Людоговский
Отец Антоний Лакирев Отец Антоний Лакирев
Отец Федор Котрелев Отец Федор Котрелев
Отец Георгий Отец Георгий
Отец Кирилл Каледа Отец Кирилл Каледа
Отец Антоний Лакирев

Отец Антоний Лакирев

храм Тихвинской иконы Божией Матери в Троицке

Суббота, 23 марта

Все и сразу. Детская литургия, потом панихида, потом крещение, потом отпевание… Чувствуешь себя стахановцем кадила и ударником кропила (кисть для окропления святой водой. — БГ). Все стороны жизни в один день, не хватает только венчания, но — пост. Как у других хватает сил на еще большее количество служб и треб (частные богослужения, совершающиеся по просьбе прихожан, — крещения, отпевания, освящения дома и проч. — БГ)?

Вдохновляет, что крестил взрослого. Человек лет тридцати с небольшим, сам пришел, сам все прочитал, обязательные беседы перед крещением слушал и, может быть, даже слышал. Редкая в наших краях радость — крестить взрослого, самостоятельно уверовавшего человека. По большей-то части младенцы. Разговариваешь с родителями и крестными, они слушают, а в глазах — пустота. Давай, батя, закругляйся быстрей. Комбинат ритуально-бытового обслуживания населения. Сказали бы честно: жить по-христиански не хотим, и Бог нам нужен, чтобы решать мелкие бытовые проблемы. Но нет, понимают, что надо соглашаться, все равно никто не проверит. Кивают — будем, мол, в храм ходить… Все исполним и будем послушны… А потом через пару лет приходят снова, со следующим младенцем, — смотришь, а они уже в прошлый раз покивали. Были в церкви за эти два года после прошлых бесед? Не были. Евангелие прочитали. Выводов — никаких. Перемен в жизни — никаких. Впрочем, спасибо — не развелись, второго вот родили.

Когда вышло распоряжение не крестить без подготовки, показалось, что вот теперь-то все изменится. А не очень-то изменилось. Оказалось, в каком-то смысле, еще хуже. Большинство отлично умеют кивать и никак не откликаться. Беседы наши для них досадная помеха на пути к поставленной цели — окрестить младенца. На вопрос «Зачем крестить?» несут такую чушь, что хоть святых выноси. Мы да, верующие… И ведь не скажешь: «Врете, неверующие вы». Отпугнешь еще — лижи потом сковородку.

Удивительно, ведь это поколение не знает комсомольских собраний, откуда у них этот навык кивать и соглашаться для вида? А может, дело в том, что люди не воспринимают полученную информацию как нечто имеющее отношение к жизни. Попросту говоря, читать не умеют. Буквы знают, а прочитанное — пустой звук. А может, просто не умеют задуматься о жизни, о ее смысле, о добре и зле. Поневоле подумаешь о необходимости наставлять в мелочах, хотя это совсем не решение проблемы.


«Удивительно, ведь это поколение не знает комсомольских собраний, откуда у них этот навык кивать и соглашаться для вида?»

Воскресенье, 24 марта

Ранняя литургия — нечто совсем особенное. Может быть, потому, что у нас довольно редко служатся две литургии, а в городских приходах это вещь вполне обычная. Но в нашем приходе это началось только с прошлого Рождества, то есть меньше года назад. В известном смысле признак роста: более или менее постоянная часть прихода физически перестала помещаться в храме. А до того стоишь, бывало, в алтаре, где никто не толкается и довольно прохладно, и вспоминаешь, каково там, в храме, где ни повернуться, ни вздохнуть. Служим теперь по две в некоторые праздники и в пост; мне выпадает служить в Рождество и Пасху утром, а не ночью. В первый раз было весьма непривычно.

Удивительно, что христиан не так много (относительно), а мы уже не помещаемся в храмах: у нас-то еще ничего, а в иных местах вообще не протолкнуться. С одной стороны, радость: люди же к Богу приходят. С другой стороны — а что мы будем делать еще через 20 лет? И что будут делать сельские приходы, где уже сейчас полтора землекопа?

С тем вместе ранняя литургия всегда отличается совсем особенной… Чем? Атмосферой? Обстановкой? Эти слова не передают смысла. А называть это духовной атмосферой язык не поворачивается: уж больно противным стало само слово «духовный». Вечно им всякую ерунду называют, да еще с придыханием. А ранняя литургия — квинтэссенция той тишины и сосредоточенности на существенном, которая вообще выделяет церковь как заповедник жизни посреди житейского мусора. Как люди без этого обходятся?

«Все труды человека — для рта его, а душа его не насыщается» — Екклесиаст. Чувствуешь себя сытым посреди голодных, которые никак не хотят согласиться, что то, чем ты питаешься, — единственная пища сердца. И рад бы поделиться, но… Пока Бог не достучится до человека, ты ему ничего не объяснишь, а когда достучится — ты уже не нужен: он сам все поймет.


Понедельник, 25 марта

Весенние каникулы. В знакомых школах родительские собрания по поводу ОПК, ОРКСЭ (основы православной культуры, основы религиозных культур и светской этики. — БГ). У меня очень двойственное отношение к этому делу. С одной стороны, нет ничего хорошего в том, чтобы оставлять детей в руках позитивистов. С другой — преподавание ОПК легко может превратиться в историю партии, это мы уже проходили. Между прочим, так и было до печальных происшествий 1917 года, по крайней мере если судить по результату.

Проблема еще в том, что подростки (по крайней мере в европейской культуре) в процессе самоидентификации так или иначе отталкиваются от того, что говорят взрослые, принимают ценности этого мира через их отвержение. Это на самом деле неплохо, потому что ценности таким путем становятся личными, а не условно-социальными. Но чему бы ни учили взрослые в этот период жизни — хоть вере, хоть гидратной теории растворов, все будет подвергаться сомнению и по возможности отвергаться. Тут ничего не поделаешь. Это, конечно, не общий закон, но для большинства людей это так. Иезуиты, несомненные чемпионы в деле христианского воспитания детей, считали правильным обучать малышей до 7 лет, до подростковых кризисов. Впрочем, и их успехи тоже не впечатляют.

Подозреваю, что проблема не столько в детях, сколько во взрослых. Мы такие, что, когда говорим о вере (читай: преподаем ОПК), дети стонут и воют, а как только подрастают — уходят прочь. Между прочим, в отношениях поколений этот эффект имеет место и безо всяких ОПК, потому что, если прохиндей учит своего ребенка, что врать и красть нехорошо, будет все наоборот, да еще усугубится недоверием со стороны ребенка врущему родителю. Хоть с православием, хоть без: если сегодняшнее общество через школу будет учить детей жить честно и человечно — кто ему поверит? Так что начинать надо с себя, потому что когда взрослые живут в соответствии с тем, во что верят, то и дети рядом с ними приличные. Но учить все равно надо. 
Вот ведь задача.

 
/media/upload/images/magazine/318/02(4).jpg Отец Федор Людоговский

/media/upload/images/magazine/318/01(3).jpg Отец Федор Котрелев







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter