Атлас
Войти  

Также по теме

Когда снятся зайцы

Утром и вечером в часы пик у турникетов на железнодорожных платформах выстраиваются очереди пассажиров. Бывает, не проходит и двух минут без перепалки с контролерами, кричащими на «зайцев», или предложения снести турникеты к чертям. Контролеры с Курского, Павелецкого и Киевского направлений рассказали БГ — о том, где и сколько они спят во время вахты, как снимают рабочий стресс и почему сотрудники становятся бомжами, а пассажиры с бесплатным проездом тоже стоят в очереди в кассу

  • 21533
Наташа, 37 лет, платформа Нижние Котлы Наташа, 37 лет, платформа Нижние Котлы
Ольга, 36 лет, станция Москва-Курская Ольга, 36 лет, станция Москва-Курская
Ксения, 25 лет, платформа Люблино Ксения, 25 лет, платформа Люблино
Анастасия, 52 года, платформа Текстильщики Анастасия, 52 года, платформа Текстильщики
Татьяна, 50 лет, платформа Переделкино Татьяна, 50 лет, платформа Переделкино

Наташа, 37 лет, из Саратовской области

работает на платформе Нижние Котлы

«Дня два сплю после вахты, потом домашние дела, ребенок. На дачу съездишь, погулять сходишь... По клубам я не хожу уже, по ресторанам тоже, могу дома телевизор посмотреть, кошку погладить. В Москве я уже не первый год живу, кем только не была. Сюда пришла, потому что нужна была работа вахтой: сына на долгое время не на кого было оставлять. Здесь мне нормально. Ну, приходят бомжи сюда на лестницу спать — да и пусть спят, никого не трогают же.

Однажды мой знакомый увидел контролерш на Ярославском направлении и был шокирован их видом. Они такие были изможденные, ненакрашенные, ужасно выглядящие. А когда женщина недосыпает, недоедает, каждый день работает — какой у нее вид будет?

Есть женщины, которые остаются на подработку, — они вообще полтора месяца работают. Свою вахту, следующую вахту, пятнадцать дней, а дальше сразу опять свою. Подряд! А работаем сутки — день — сутки — день, без выходных. Я прихожу утром в шесть часов и только на следующее утро меняюсь, иду спать с семи до одиннадцати. В одиннадцать утра я должна быть уже здесь — и до одиннадцати вечера работаю, потом опять иду спать до шести утра. Это очень тяжело. Когда после вахты еду домой, то успеваю постелиться и отрубиться до того, как поезд тронется. Так и мужчины не могут работать. Женщина хотя бы может поплакать, а мужчины стресс накапливают и заливают его потом.


«В некоторых деревнях, оказывается, до сих пор помидоры на зиму закручивают!» — Твою мать, все всё закручивают, всё сажают, этим и живут

У нас есть все-таки мужчины. Вот сейчас подбирали лежащего пьяного, в электричку сажали — вызывала парней по рации. Если вечером, когда все уходят и я тут одна остаюсь, на платформе пьяные валяются, то зову кого-нибудь из пассажиров помочь, еще пока никто не отказывал. Благо пока еще внешность и голос располагают, а другим, бывает, и отказывают. Бывает, и по морде получают. Я была свидетелем того, как в девушку-контролера безбилетник швырнул банку с пивом. Хорошо, не стекляшку, а жестянку.

Менеджерам тоже тяжело работается, им сидеть надо все время. Я с такой работы ушла, из управления социальной защиты населения. Потому что сидела на одном месте с восьми утра до пяти вечера, еще и на работе регулярно задерживалась. И все это время только монитор перед глазами. Работа была тяжелая, зарплата маленькая — меньше, чем здесь, на должности контролера. Тогда, в 2007 году, я получала четыре тысячи. Зарплаты-то большие только в Москве. В Саратовской области семь-восемь тысяч для женщины — это предел. Если десять — считай, ты сидишь на Клондайке. Лучше ездить сюда и получать в два-три раза больше. Это еще хорошо, что рядом с маленькими городками есть своя земля в деревне — многие этим и живут. Недавно по радио слышала, как какой-то ведущий говорил: «В некоторых деревнях, оказывается, до сих пор помидоры на зиму закручивают!» Твою мать, все всё закручивают, всё сажают, этим и живут. Этот человек, на радио, страшно оторван от жизни».

 
/media/upload/images/society/2013/august2013/16.08/rzhd-5.jpg Татьяна, 50 лет, платформа Переделкино

/media/upload/images/society/2013/august2013/16.08/rzhd-2.jpg Ольга, 36 лет, станция Москва-Курская







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter