Атлас
Войти  

Также по теме

Контрольный в Истре

Галина Потапчик возглавляла детский образовательный центр «Истра» много лет. Многие дети за это время из воспитанников стали педагогами. Недавно ее уволили с громким скандалом — бывший директор уверена, что стала жертвой коррупции. БГ узнал подробности конфликта, в результате которого уникальный центр фактически прекратил работу

  • 7914

Основатель государственного детского центра дополнительного образования «Истра» Павел Владимирович Потапчик погиб в 2000 году — его застрелили на рабочем месте. Во всяком случае, так о его гибели рассказывает вдова Потапчика — Галина Николаевна. Недавно ее уволили с поста директора «Истры». 

О смерти мужа она говорит спокойно, но неохотно — уверена, что погиб он из-за того, что в конце 1990-х стал сопротивляться продаже территории центра под строительство. Но убийство, по ее словам, так и не раскрыто, поэтому доказать мотивы невозможно.

Потапчик Г.Н.

Мы встречаемся с Галиной Николаевной Потапчик на Чистых прудах. Ей за пятьдесят, одета скромно, но аккуратно — так одеваются заслуженные учителя. Она кратко обрисовывает ситуацию, которая, по ее мнению, приведет в конце концов к закрытию и продаже за откат детского центра.

«Истра» занимает огромный — девять с лишним гектар — участок земли на 39-м километре Минского шоссе, в Одинцовском районе. С центром соседствует коттеджный поселок Добрыня, построенный компанией «Западстройсервис». По словам Потапчик, владельцы хотят расширить поселок за счет земель «Истры»: «Знаете, сколько стоит эта земля? — Галина Николаевна делает паузу, чтобы я успел приготовиться. — Десятки миллионов евро. Представляете, за сколько ее можно продать с таунхаусами?» Она опасается, что центр сольют с другим образовательным учреждением, — говорит, что даже видела соответствующие документы.

Таунхаусы, стоящие забор в забор с «Истрой», сейчас продаются по цене от 9 до 14 млн рублей. В одном из них могла бы жить Потапчик — именно такое вознаграждение, по ее словам, обещали мужу за участие в схеме по продаже земли «Западстройсервису». Он отказался. Через несколько лет после того, как его вдова стала директором, вновь пошли слухи о чьих-то претензиях на землю центра. В «Истре» начались масштабные проверки — служба финансового контроля Департамента образования Москвы нашла нарушений на миллион с лишним рублей. Потапчик назвала претензии абсурдными, подала в суд и была уволена.

***

Лещишин Е. М.

«Проблема только одна: прессу сюда не приглашали», — жестким тоном сообщает мне Евгений Михайлович Лещишин, бывший военный, а теперь — замначальника по безопасности управления образования ЦАО. Мы стоим у ворот «Истры». Незадолго до нашей не слишком приветливой встречи его назначили исполняющим обязанности директора центра. Больше десяти лет на каникулы и по выходным сюда приезжают так называемые трудные подростки из школ Центрального округа Москвы. Многие бывшие воспитанники стали педагогами центра. Сейчас обстановка напоминает военное положение — педагоги, подростки и их родители уверены, что центр закроют в ближайшее время. Говорят, что теперь, когда уволили Галину Николаевну — «она все здесь своими руками поднимала», — шансов сохранить «Истру» не осталось. Лещишин, по их словам, общается исключительно на языке угроз. Меня пускать на территорию он не хочет. Снова и снова вчитывается в фамилию на пресс-карте. Предлагает позвонить моему начальству. Но в конце концов подростки, окружившие нас, отбивают меня у Лещишина.


Короткой экскурсии по территории «Истры» достаточно, чтобы понять, почему учащиеся чуть ли не обожествляют уволенного директора

Короткой экскурсии по территории «Истры» достаточно, чтобы понять, почему учащиеся чуть ли не обожествляют уволенного директора. Это такая детская мечта: огромный лесной участок, веревочные городки, роскошное поле для пейнтбола — «это мы сами построили», — футбольная площадка, волейбольная — перечислять можно долго.

Когда мы заходим в гараж с квадроциклами, я хвалю чиновников — выдали государственному детскому центру такую роскошь. Выясняется, что и тут без «нашей Галины Николаевны» не обошлось. Машины изначально получил центр «Парк «Новослободский», но хранить их и кататься на них в городе негде. «И мы сразу подумали про «Истру», — вспоминает директор «Новослободского» Наталья Токарева. — Они делают очень хорошее большое дело, им весь Центральный округ помогает». Примерно таким образом — собирая то, что другим оказалось ненужным, — Галина Потапчик за десять лет превратила «Истру» в диснейленд.



***

Педагог Олеся усаживает детей в круг — тут так принято. Все дети в курсе конфликтной ситуации, поэтому Олеся всячески подчеркивает заслуги центра в целом и Галины Николаевны Потапчик в частности — «поверьте, если бы мне здесь не нравилось, я бы не приезжала сюда десять лет подряд», «мы не хотим, чтобы центр закрывали, потому что вся наша жизнь здесь».

Истории попадания сюда подростков разные, но причины, как правило, сводятся к неблагополучию дома: семья неполная, родители пьющие, агрессивное поведение в школе — или, наоборот, ребенок слишком забитый и ни с кем не общается.


Наталья Купчинская, мама четырнадцатилетнего Влада, рассказывает, как центр преобразил ее сына. Влад выше мамы на голову, но она все равно говорит про него «мы»: «Завуч нашей школы предложил нам этот лагерь — он знал наши обстоятельства, что мы живем в общежитии, что я одна ребенка воспитываю. До этого были поездки в другие лагеря, но там по 900 человек, сыну не нравилось, я его забирала. А в «Истре» детей мало — по 60 человек в смену, поэтому они все успевают и каждому уделяют внимание — такая система лучше, чем гигантские лагеря».

Галя недавно перешла в 9-й класс. Она спокойно рассказывает про гибель матери — «маму кто-то кирпичом приложил, деньги пропали», спокойно говорит об отце, который «когда сильно пьет, винит во всем меня». Галя объясняет, что в центре ей помогают отвлечься от этого всего и понять отца. По ее словам становится ясно, что она повторяет то, что ей сказал кто-то взрослый в доверительной беседе — скорее всего, психолог: «Папа кричит на меня просто потому, что ему самому тяжело, на самом деле я не виновата, и я понимаю, что не виновата. Когда папа на меня срывается, я стараюсь не плакать, чтобы он не решил, что я считаю себя виноватой. В лагере мне спокойно, и если его закроют…»

Павлу Сергеевичу Дубанину 25 лет. Подростком он попал в спецшколу — «на семью надо было зарабатывать, так что 3 четверти из 4 прогулял. Родители пили». Когда ему было 14 лет, семья жила у Трех вокзалов, воспоминания о том времени — соответствующие: «Если делать было нечего, я просто сидел и пиво пил». Психолог из школы предложила ему съездить на весенние каникулы в «Истру». Здесь он увлекся веревочным полигоном и теперь сам преподает — показывает, как ставить палатки, вязать узлы и прочее. У Потапчик он работал замдиректором по безопасности. Но с переменой начальства его сняли с должности — образования нет соответствующего. Теперь он просто педагог дополнительного образования. И таких историй тут десятки.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter