Атлас
Войти  

Также по теме

Люди гибнут за кинзу

В январе на несколько дней главной новостью всех газет и телеканалов стало убийство влиятельного вора в законе Аслана Усояна, более известного как Дед Хасан. Одна из основных версий убийства криминального авторитета звучит немного странно — передел московского рынка зелени. БГ решил выяснить, откуда берутся на лотках Москвы овощи и почему культовых криминальных героев 1990-х убивают за укроп

  • 142559
Розмарин


Укроп раздора

В другой части рынка, где торгуют импортом, куда спокойнее — это череда складов, похожих на провинциальный гипермаркет. На входе — фотогалерея воришек, внутри, среди палет с мандаринами, черешней и прочими фруктами, ездят автокары. На некоторых складах висят даже вывески — «Фруктовый мир», «Голд фрукт» — и свежие прайс-листы. Продавцы охотно идут на контакт: хочешь мандаринов? Не вопрос, минимальная партия — 5 коробов. Впрочем, когда речь заходит о соседях с автостоянки, все умол­кают: «Никто здесь не будет говорить с журналистами. Дураков нет».

Наиболее оживленное место — отделение платежной системы Contact, где осуществляются денежные переводы в страны СНГ. Неподалеку, в трехэтажном здании, перед которым ранним утром припаркованы Porsche Сayenne и спортивные Porsche 911, находится офис  «Новые Черемушки» — оно сдает торговцам склады и является арендатором земли под вторую часть рынка, где по документам находится стоянка грузового транспорта. По данным СПАРК–«Интерфакс», ЗАО «Новые Черемушки» контролируют выходцы из Дагестана, сводные братья Алиасхаб Гаджиев и Игорь Исаев. Помимо этого им принадлежит оптовый плодоовощной комплекс «Зеленоградский», рынки у метро «Теплый Стан» и в подмосковном Ступино, небольшой банк РБА, несколько агрофирм в Московской области, Московский комбинат шампанских вин и производитель алкогольной продукции РИСП. В «Новых Черемушках» отказались от интервью — предварительно уточнив, не относятся ли вопросы к жалобам жителей Бирюлево.

Район Бирюлево-Западное находится всего в километре от базы, и жители действительно бесконечно жалуются во все инстанции — на грязь, повышенную преступность в районе, приезжих, которые снимают квартиры и живут в них десятками, шум и пробки, которые создают «газели», паркующиеся ночью прямо во дворах домов. Водители «газелей» приезжают с вечера — и все окрестности базы запружены ими так плотно, словно здесь спасаются от потопа все «газели» вселенной. Но жалобы остаются без ответа — чиниовники столичной мэрии отвечают дипломатично: «Покровская плодовоовощная база является стратегическим объектом продовольственного обеспечения Москвы, поэтому перенос ее невозможен». Вероятно, более конкретные ответы про Покровскую овощную базу вообще невозможны. БГ опросил несколько десятков владельцев известных компаний, импортирующих фрукты, представителей торговых сетей, аналитиков и не получил ни одного комментария — говорить под запись о «Покровке» отказались решительно все. 

Понять механизм работы рынка, маскирующегося под автостоянку, БГ удалось с помощью нескольких нынешних и бывших работников «Покровки», рассказавших детали на условиях анонимности. 

Вся территория неформально разделена между несколькими владельцами. С октября по конец июня укроп, петрушку и салат привозят в Москву из Узбекистана и Грузии, менее популярную зелень — шпинат, кинзу, зеленый лук, щавель и тархун — из Азербайджана, а рукколу, розмарин, орегано, базилик и другие пряные травы — из Израиля. С июня же по сентябрь на рынке продают зелень, выращенную на плантациях Московской, Калужской, Рязанской, Тульской областей. Такими плантациями владеют как родственники продавцов, так и близкие к рынку люди. Например, владельцам компании «Новые Черемушки», которые сдают помещения под рынок, принадлежат 17 тысяч гектаров на юге Подмосковья, на которых выращивается зелень.

Покровский овощной рынок

Жители района Бирюлево-Западное жалуются на грязь и высокую преступность, в которой обвиняют торговцев с «Покровки»


Впрочем, страна происхождения не так важна. Так, например, на лотках круглый год продаются бакинские помидоры, которые москвичи любят больше, чем любые другие. Но зимой для помидоров из Азербайджана не сезон, поэтому под видом бакинских в это время года продают испанские, которые покупают на соседней части рынка. Перевоплощение происходит здесь же — на рынке есть ­специальные люди, которые продают ­сертификаты производителей нужной страны.

Летом зелень на подмосковных план­тациях оптовики покупают примерно по 40 рублей за килограмм. Попав на рынок, она становится вдвое дороже — 80–100 рублей. Из килограмма укропа и петрушки в среднем получается 35–40 пучков. Но получить прибыль довольно сложно, рассказывают торговцы: подмосковную зелень нужно продать в тот же день, иначе даже в холодильниках она начинает быстро вя­нуть. Завяла половина — окупился. Продал 70% то­вара — получил прибыль.
Как понять, откуда взялся тот пучок салата, который вы принесли сегодня домой? Если он куплен в магазине вроде «Перекрестка», то, скорее всего, он выращен в одном из крупных подмосковных тепличных хозяйств — агрокомбинате «Московский» (занимает 90% ле­гального рынка зелени), «Белой Даче» или «Объединенных технологиях». Каждый день эти хозяйства привозят в столицу около 6 тонн салата. На прилавке может также оказаться салат из Израиля, Германии или стран ближнего зарубежья — вероятно, он прошел через одного из продавцов, ра­ботающих в «импортной» части Покровской овощной базы. На базу салат попал либо легально, пройдя все таможенные процедуры, либо был ввезен из Узбекистана — и стал «европейским» уже на рынке, где ему приобрели все необходимые сертификаты.
А вот салат и прочая зелень, продающаяся в овощных киосках, на рынках и в небольших магазинах, почти наверняка прошла через «серую зону» Покровской базы. Более 90% подобных торговых точек через родственников или выходцев из одного города связаны с оптовиками, работающими на овощебазах Москвы. Именно по таким точкам каждое утро развозят товар «газели» с «Покровки». Эта зелень не облагается никакими налогами и провозится в страну в обход таможни — фурами или даже поездами из Узбекистана, Киргизии, Азербайджана. И заканчивает она свой путь в том числе и на деревянных ящиках закутанных в платки бабушек у метро — которые, как ни печально это признавать, редко растят петрушку дома на подоконнике.

Бауманский рынок

Обрушение Бауманского рынка в 2006 году, в результате чего погибли 66 человек, связывают с переделом овощного рынка в Москве


Почему рухнул Басманный рынок?

Продажа зелени — лакомый кусок, поэтому разборки в стиле 1990-х годов случаются на рынке регулярно. Не успели летом прошлого года осудить банду, которая похищала предпринимателей с «Покровки», как в декабре были пойманы еще одни похитители, которые удерживали предпринимателя, требуя с родственников 10 миллионов рублей. Говорят, что торговцы исчезают в окрестностях «Покровки» чуть ли не каждую неделю, но в полицию практически никто не обращается.

Стабильную прибыль здесь получают только контролеры рынка, которые собирают с торговцев деньги за место и охрану. Средняя такса с приезжающей машины с товаром — 50–70 тысяч рублей. Рынок неформально разделен на несколько частей, но кто стоит за каждой из групп, торговцы узнают, только когда начинается передел рынка.
Продавцы рассказывают, что настоящая война разгорелась в 2005-м — между людьми, контролировавшими «Покровку», и азербайджанцами, которые владели конкурирующим оптовым базаром зелени в здании Басманного рынка. Летом 2005 года произошла серия убийств людей, связанных с Покровским рынком: после этого азербайджанцы якобы начали демпинговать и переманивать к себе продавцов и клиентов с Покровской базы. Противостояние закончилось февральской ночью 2006 года, когда рухнула крыша Басманного рынка и под ее обломками погибло 66 человек, большинство из ко­торых были родом из азербайджанского города Гянджа. Следствие пришло к выводу, что причиной обрушения стал ненадлежащий контроль за техническим состоя­нием здания и коррозия одной из вант, державших крышу. Но торговцы с «Покровки» не поверили в случайность — не верят и теперь.
Сейчас в Москве три крупнейшие плодоовощные базы — Покровская база, Дмитровский оптовый рынок и Хлебниковская овощная база. Через них, по оценкам экспертов, проходит до 95% овощей и фруктов, продающихся в Мос­кве. 

Хлебниковская база находится около аэропорта Шереметьево и принадлежит структурам группы БИН, которую контролируют вы­ходцы из Ингушетии братья Саит и Михаил Гуцериевы (последний более известен как владелец нефтяной компании «Русснефть»). Дмитровским овощным рынком — пустырем на пересечении МКАД и Дмитровского шоссе, куда перебрались выжившие оптовики с Басманного, по официальным данным, вла­деет родственник президента Кабардино-Балкарии Арсена Канокова Тимур Каноков и его партнер Артур Карданов. Не чужд торговле овощами и сам президент: свою карьеру он начал кладовщиком Москворецкой плодоовощной базы, затем стал дирек­тором Дорогомиловского рынка, а сейчас в его холдинг «Синдика» входят не­сколько бывших колхозных рынков — Тушинский, Усачевский и Братиславский.

Овощной рынок

Средняя такса с приезжающей фуры с товаром — 50–70 тысяч рублей


Нынешний конфликт между контролерами разных рынков начался в 2009 году. В феврале-марте 2009 года волна убийств выходцев из Азербайджана прошла на востоке столицы, когда были застрелены так называемые «смотрящие» за торговыми рынками столицы. Причиной стал передел «Покровки». Сотрудник МВД в отставке, который занимался борьбой с организованной преступно­стью, рассказал БГ, что война происходила между кланом Бахыша Алиева, близкого к Деду Хасану, и Ровшана Джаниева, которого сейчас в воровской среде считают главным заказчиком убийства Деда Хасана. Торговцы с «Покровки» добавляют, что самые неспокойные времена на базе на­ступили прошлой весной, когда был убит человек, известный на рынке как Данабаш — это имя нетрудно найти в криминальной хронике: так звали расстрелянного на Красной Пресне предпринимателя Ильгара Джабраилова, считавшегося «начальником секретариата» Деда Хасана и отвечавшего за связи клана с азербайджанским бизнесом.

Гибель знаменитых криминальных авторитетов 1980–1990-х годов за передел рынка укропа и петрушки кажется нелепостью. Возможно, вся эта история — про закат бренда «криминальная Россия», годами поставлявшего материал для голливудских сценариев: классические vory v zakone, с та­туировками и звучными погонялами, становятся уходящей натурой — на их место давно пришли бесстрастные люди в костюмах и погонах. Именно поэтому грузные авторитеты вынуждены проливать кровь не за нефть, наркотики и госзаказы, а за фуры с кресс-салатом. Впрочем, участие в этом рынке нефтяного олигарха и людей, близких к президенту небольшой республики, подсказывает, что и здесь, видимо, есть за что бороться. 

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter