Атлас
Войти  

Также по теме

Люди долга

Профессия выбивателя долгов, овеянная дурной славой 1990-х, вновь актуальна: в России эпидемия невозврата кредитов. Но если раньше эти люди предпочитали откровенное запугивание и физические пытки, нынешние коллекторы носят офисную одежду, имеют высшее образование и никогда не применяют силу. По заданию БГ корреспондент «Коммерсанта» Юлия Чайкина отправилась в одно из московских коллекторских агентств, чтобы узнать секреты новой профессии

  • 16429
Одноклассник
Стоматолог
Чекист
Коллектор
PS

Елена К. приехала из Баку в Москву сразу после школы. Поступила в медицинский институт. Вышла замуж. Развелась. Вышла замуж второй раз, родила дочь. После окончания учебы устроилась на работу в крупный стоматологический центр.

Первый кредит Елена взяла в «Дельтабанке» — 35 000 р. Погасив его частично, она снова взяла деньги в долг, теперь уже 100 000 р. в «Московском банке реконструкции и развития». Затем были еще 500 000 р. в банке «Финсервис» и 400 000 р. в дочернем подразделении крупного иностранного банка. Все эти займы Елена сделала в 2005-м сроком на три года. Банки без проблем оформляли кредиты, учитывая достаточно высокий и официальный доход заемщика — 110 000 р. ежемесячно. Причину кредитов Елена указывала самую стандартную — потребительские цели.

Егор О. — специалист группы выезда «Центр ЮСБ» — получил анкету Елены в конце декабря прошлого года. К коллекторам обратился иностранный банк, где задолженность Елены составляла 336 000 р.

— Два года после получения кредита она исправно общалась с этим банком, оперативно делала платежи и погасила уже 200 000 основного долга, — эту информацию Егор О. почерпнул в анкете должницы. — Но затем она прекратила выплаты. Просрочка обернулась штрафом, который практически аннулировал все прежние платежи.

К моменту, когда долг Елены попал в коллекторскую службу, общая сумма задолженности приблизился к сумме, которую она занимала, — 200 000 непогашенного основного долга плюс 136 000 за начисленные проценты с учетом штрафов за просрочку.

Операторы банковского колл-центра три месяца не могли дозвониться до Елены, поэтому коллектор Егор сделал вывод, что должница скорее всего переехала в другую квартиру. Не дожидаясь новогодних каникул, Егор выяснил адрес ее постоянной регистрации в Москве, а 3 января 2008 года попытался нанести ей первый визит.

— Мне часто приходится работать по выходным или в праздники, особенно зимой. В холодное время года все сидят дома, даже должники, — говорит Егор.

Оказалось, что комната в коммунальной квартире, где была прописана Елена, принадлежит ее первому мужу. А тот, в свою очередь, сдает ее в аренду. Зато другие жильцы коммуналки охотно вручили Егору увесистую пачку писем. Из них следовало, что к началу 2008 года общий долг Елены различным банкам приближался уже к 2 миллионам.

Найти бывшего мужа Елены опять же помогли соседи по коммуналке. Егор связался с ним на следующий день: координаты бывшей супруги он якобы потерял, зато указал ее место работы — «Европейский стоматологический центр».


«Мне часто приходится работать по выходным или в праздники, особенно зимой. В холодное время года все сидят дома, даже должники»

— Как правило, мы начинаем личное знакомство с должником по его домашнему адресу, — говорит коллектор. — Но если найти его дома не удается, начинаем изучать места его других дислокаций. Я решил не тратить зря время и провести очное знакомство с должницей на ее рабочем месте. Благо медицинский центр хоть и является достаточно публичным местом, но профессия стоматолога на время лечения подразумевает общение с пациентом тет-а-тет. Выставлять Елену перед ее коллегами как неплательщицу кредитов я пока не спешил.

Чтобы не привлекать внимания расспросами о конкретном враче, коллектор вошел в роль московского командировочного. «Медицинской страховки для лечения в Москве у меня нет, но я могу все оплатить наличными», — посетовал он по телефону сотруднице центра.
— Оказалось, что Елена К. ведет прием на следующий день, — рассказывает Егор. — Тут я удачно ввернул фразу, что именно к ней мне рекомендовали обратиться знакомые москвичи.

11 января Елена вышла на работу. В 10 утра в ее кабинете появился пациент, в медицинской карте которого указывалась «острая зубная боль». Однако вел он себя слишком спокойно.

— Вы можете пока удобнее устроиться в кресле, а я заполняю вашу карту, — стандартным предложением Елена обратилась к пациенту. — На что жалуетесь?

— На вас, Елена.

— Праздники уже закончились. А вы все шутите. Вас беспокоит острая зубная боль?

— Да нет у меня никакой боли, мне надо с вами поговорить с глазу на глаз, вот я и пришел к вам на работу.

— Извините, но в этом кабинете я лечу зубы, а не знакомлюсь.

— Я не знакомиться пришел. Я про вас все знаю. Даже больше, чем вам хотелось бы. Мне нужно обсудить с вами ваш долг. Вы должны четырем банкам. Меня интересует долг одному из них.

Елена отреагировала на такой поворот событий предельно спокойно.

— Может быть скрыть волнение ей помогла медицинская маска на лице. Но голос врача оставался таким же спокойно безучастным, с каким она в начале нашей встречи спросила о зубе, — вспоминает Егор. — Елена признала за собой наличие просроченных долгов. Меня сразу поразила та покорность, с которой она согласилась с моими претензиями. Молодая, красивая и по разговору ясно, что умная женщина. Среди неплательщиков таких редко встретишь. А потом она объяснила мне причину просрочек. Оказалось, что в 2005 году у ее дочери обнаружилась почечная недостаточность. Деньги нужны были на дорогостоящие обследования, лечение и возможную операцию.

Егор предложил Елене стандартный вид расписки, где заранее просчитал погашение 336 000 р. равными частями в течение полугода — официальная зарплата Елены вполне позволяла. Однако она сразу предупредила, что в ближайшее время не сможет платить столько — в феврале ее дочери предстояла платная операция. Коллектор со стоматологом стали вместе составлять новый график платежей — Егор, сидя в зубоврачебном кресле, а Елена — рядом с медицинскими картами настоящих пациентов. Она обязалась провести два платежа банку по 20 000 р. в течение января и февраля и после перерыва в несколько месяцев платить дальше. Но ни в январе, ни в феврале деньги от нее не пришли.

— На этот раз причин неуплаты не надо было искать, — рассказывает Егор. — Гендиректор медицинского центра, где работает должница, подтвердила мне отпуск Елены по уходу за дочерью. Я не стал беспокоить ее с ребенком в больнице и решил воздействовать на ее мужа. Но оказалось, что супруги больше не проживают в общей квартире, по требованию мужа Елена выехала оттуда. Получалось, что муж попросту кинул Елену с ее банковскими долгами и больной дочкой.

Сейчас Елена живет с дочерью в арендованной квартире. Недавно Егор снова навестил ее.

— Мы составили новый график погашения платежей. Операция позади, и Елена пообещала выплатить весь долг за три месяца. Как она это сделает, я не знаю, но ее слова звучали уверенно. Может, муж все-таки обещал помочь, может, на работе дали ссуду, может, зарплата у нее выросла — в душу я к ней не лез.

 
Одноклассник

Чекист







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter