Атлас
Войти  

Также по теме

Мутации СМИ

Две книги о мире медиа в изложении двух гуру журналистики. «За кулисами империи новостей» Кена Аулетта и «Новости плоской земли» Ника Дэвиса

  • 5704

non/fiction


Кризис, в котором оказались российские журналисты, не уникален. Кремль не изобретает, а заимствует формулы давления и контроля. В то же время наша пресса не первая, кто столкнулся с жесткими условиями, в которые рынок поставил СМИ в последние двадцать лет: спад интереса у публики, давление со стороны владельцев, рекламных отделов и, конечно, интернета. Разница — в высоте, с которой приходится падать.

Два журналиста — американец Кен Аулетта и британец Ник Дэвис — написали несколько лет назад очень трезвые книги о том, что происходило последние годы с американскими и британскими СМИ. Оба автора — легенды журналистики: Кен Аулетта много лет пишет о СМИ для New Yorker и недавно выпустил выдающуюся на фоне множества попыток описать феномен Google книгу Googled. Ник Дэвис — журналист-расследователь, много лет работавший на Guardian. Именно он нашел Джулиана Ассанджа и придумал схему, по которой Wikileaks работал с ведущими западными газетами. Кроме того, материалы Дэвиса стали основой для расследования в отношении медиаимперии Мэрдока, которое в конце концов привело к закрытию скандальной газеты News of the World из-за незаконных прослушек знаменитостей и политиков, заказанных газетой.

Книга Аулетты «За кулисами империи новостей» (Backstory. Inside the Business of News) — сборник его статей о разных американских СМИ — вышла первой. Процессы, которые он описывает, удивительно схожи с тем, что мы видим в России, — правда, с многолетним опозданием.

Поучителен случай Chicago Tribune, которую владельцы решили превратить в мультимедийный холдинг, а на самом деле — просто заставить газетчиков наговаривать перед телекамерой тексты своих статей, чтобы подешевле получить новые площадки. Это очень похоже на некоторые московские редакционные инициативы — от говорящих голов «Эхо Москвы» на телеканале RTVI до запуска радио- и интернет-вещания «Комсомолкой». Chicago Tribune, кстати, в результате этих реформ потеряла всякое влияние за пределами Чикаго.

Вот история The Los Angeles Times, руководство которой «разрушило стену» между отделом маркетинга и отделом бизнеса (процесс, известный теперь как синергия) и поставило журналистов под контроль рекламщиков в надежде на прибыль, которой не появилось, потому что качество газеты упало. Пример не единственный: в отчаянной попытке вернуть читателя отдел маркетинга упомянутой уже Chicago Tribune рассылал статьи целевой группе для составления рейтинга до их публикации.

Однако один из самых пронзительных эпизодов демонстрирует глобальный сдвиг в отношениях политиков и журналистов. В августе 2003 года Буш-младший устроил на своем ранчо в Техасе барбекю для прессы. Там он дал понять, что не любит смотреть телевизор и читать газеты, исключая спортивный раздел. «Как же вы тогда узнаете, что думает общество?» — спросил его репортер. Буш жестко ответил: «Вы делаете огромное допущение, что представляете, о чем думает общество». Как не вспомнить реакцию Путина на убийство Анны Политковской, когда он сказал, что «степень ее влияния на политическую жизнь в России была крайне незначительной».

Начальник штаба Буша Эндрю Кард позже развил мысль американского президента в разговоре с Аулеттой, заявив, что журналисты «представляют общество не более, чем кто-либо другой. В нашей демократии люди, которые на самом деле представляют общество, выдвигаются на выборах... Я не верю, что у вас есть контролирующая функция». После таких откровений эффективность каналов Fox и российского телевидения становится более объяснимой — месседж власти доносят в максимально простой форме.

Автор «Новостей плоской земли» (Flat Earth News), британец Ник Дэвис, в свою очередь, попытался выяснить, почему редакции ведущих газет и телекомпаний страны оказались столь уязвимы для пиара и пропаганды. Дэвису помогали собирать информацию многие журналисты, раздраженные происходящим, и он не побоялся вынести сор из избы, назвав имена и издания.

В книге есть отличная глава о ситуации в Тhe Sunday Times, где после покупки Мэрдоком в начале 80-х целенаправленно ослаблялся и в конце концов был уничтожен легендарный отдел расследований Insight. Именно этот отдел в свое время открыл жанр журналистских расследований в Британии: в 60-е его журналисты, несмотря на давление правительства, выяснили, кем на самом деле был работавший на советские спецслужбы британский разведчик Ким Филби (Уайтхолл, пытаясь уменьшить урон от его бегства, выдавал Филби за обычного дипломата). Дэвис описывает, как этот отдел при Мэрдоке дошел до использования фиксеров (платных помощников) — практики, ранее использовавшейся только желтой прессой, и вместо расследований занялся провокациями в стиле «а что скажет этот депутат, если мы ему предложим взятку».

Особенно зло Дэвис пишет про Observer: эта левоцентристская газета, в 50-е выступившая против вторжения британцев в Египет, в 2000-е, накануне войны с Ираком, оказалась на стороне правительства, публикуя бездоказательные заявления об оружии массового поражения Саддама, сфабрикованные спецслужбами. История редактора отдела политики, не имеющего опыта политической журналистики, который был так счастлив, что его пустили на Даунинг стрит, 10, что в ньюсруме громко хвастался, как Тони Блэр выпил с ним пива и спросил совета, отзовется чем-то знакомым в сердцах многих российских журналистов.

Дэвис документирует гибель региональной прессы Великобритании — в свое время кузницу кадров для центральных газет. Сейчас эта система разрушена, и журналисты уходят в пресс-службы, которые созданы теперь при каждом полицейском участке, что не позволяет криминальным репортерам общаться напрямую, без посредника, с офицерами полиции даже на уровне маленького городка.

Дэвис детально описал новую систему пропаганды, известную как «стратегические коммуникации» и официально предназначенную для идеологической обработки потенциальных террористов, которую создали США и Великобритания для войны в Ираке. Там военные впервые решились на интересный эксперимент — слить вместе отделы психологической войны и пресс-службы, таким образом совместив в одном подразделении офицеров, работающих с противником и журналистами. В России, кстати, это практикуется ФСБ: пресс-служба спецслужбы входит в состав УПС — Управления программ содействия, где «программы содействия» — это просто переименованные в 90-е «активные мероприятия» КГБ, направленные на изменение общественного мнения на Западе во время холодной войны.

Дэвис не поклонник конспирологических теорий и считает, что во многих случаях газеты оказались беззащитны перед пропагандой не из-за сговора с правительством или корпорациями, а из-за недостатка хороших редакторов и давления новых технологий. Скорость, с которой СМИ сегодня должны публиковать новости, исключает их проверку. В качестве примера Дэвис приводит внутреннюю инструкцию BBC, которая устанавливает, что на появление новости должно уходить не более пяти минут. В эти пять минут сотрудники должны успеть: опубликовать онлайн-версию истории с анонсом на главной странице сайта BBC, предупредить отдел новостей, написать версию истории в четыре абзаца для агентства и опубликовать ее — одновременно информацию надо еще и проверить. В следующие 15 минут сотрудник должен успеть написать версию истории на 10 абзацев. Как пишет Дэвис, пяти минут никогда не хватит для того, чтобы позвонить достаточному числу людей для проверки.

Дэвис в принципе очень осторожно относится к сетевой журналистике и пару лет назад говорил нам: «Cейчас люди говорят — а, отлично, интернет позволяет каждому быть репортером, блогером, каждому писать, что случилось. Но будет ли этот каждый говорить правду? Как мы будем знать, какая история правдива, а какая нет? Как мы сможем узнать, какая из историй была сделана для пиара или пропаганды?»

Мысль, которая подтверждается каждый раз, когда очередной веселый американский ветеран ВВС где-нибудь в Арканзасе начинает вести блог от имени храброй женщины-лесбиянки, живущей в Дамаске.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter