Атлас
Войти  

Также по теме

Не закопают, так сожгут

  • 1208

В московских дворах появились разноцветные мусорные контейнеры, на которых написано «бумага», «пластик», «стекло» и т.д. В скором будущем появятся еще более симпатичные контейнеры с рекламой и подсветкой. Жители города будут опускать в специально предусмотренные окошки отдельные пакетики с заранее рассортированным мусором. А в ночи или поутру к контейнерам с обратной стороны будет подъезжать мусоровоз, забирать все пакетики в одну кучу и отвозить их на завод, где бумага, пластик, стекло и прочие отходы будут все вместе гореть в одной печи.

Так и наш город стал участником мусорной революции, которая уже 30 лет происходит в Европе. Еще в начале 70-х оказалось, что отходы можно не только уничтожать, но и продавать, то есть перерабатывать: переплавлять бутылки в стекло, банки — в алюминий, делать из макулатуры туалетную бумагу, из тряпья — рубероид, а из полиэтилена — пластиковую черепицу. В начале 90-х выяснилось, что если сортировать то, что выбрасываешь, с самого начала, то есть класть стекло к стеклу, а металл к металлу, проблема отходов, в которых захлебывается цивилизация, будет в значительной степени решена. В квартирах немцев, французов и англичан появилось по несколько помойных ведер, а на улицах — отдельные контейнеры для пищевых отходов, для стекла, пластика и макулатуры.

Все это время в России мусор закапывали в землю. Сейчас 90% московских отходов отправляются туда же. Уже в середине 90-х московские власти признали, что так поступать негоже, после чего в Москве открылись два мусоросжигательных завода. В этом году торжественно введен в эксплуатацию третий и самый современный. Завод стоимостью 360 млн долл. строили десять лет. Правда, в конце 90-х выяснилось, что в результате сжигания мусора в атмосферу поступает вещество диоксин, которое приводит к снижению иммунитета.

На новом заводе люди в респираторах вручную сортируют мусор, отсеивая примерно 4%, которые они считают полезными отходами. Остальное завод сжигает. Всего таким образом планируется перерабатывать 250 000 тонн, то есть 1/16 часть того мусора, что ежегодно производят москвичи. В 2006 году в Москве появится еще один такой завод, а в течение нескольких лет — еще шесть.

Еще в Москве есть комплекс по сортировке мусора, называется «Спецкоммунтехника». Он не работает. Компакторы, конвейеры и пакетировочные прессы стоят. Светло-зеленые коридоры административного здания пусты, на стенах символом веры смотрится галерея фотографий мэра Москвы Юрия Лужкова, с напряженным лицом осматривающего комплекс. На самом видном месте цитата из Николая Островского: «Жизнь дается человеку один раз...»

«Им проще сжечь мусор, чем достать вторичное сырье, — жалуется начальник технического отдела «Спецкоммунтехники», председатель ассоциации «Мусорщики Москвы» Лазарь Шубов. — А ведь больше 50% отходов можно продать».

Первые отходы должны были попасть на конвейеры «Спецкоммунтехники» еще в августе. Но летом ДЭЗы Северо-Восточного административного округа начали расторгать с компанией договоры. Мусорщики подозревают козни чиновников. Так или иначе мусоровозы «Спецкоммунтехники» пока используются исключительно для пикетирования здания мэрии на Тверской.

А вот в Подмосковье изобрели ни на что не похожий способ сортировки мусора. На полигоне Кучино работают около 1 000 бездомных, которые вручную разбирают горы отходов. Живут в вагончиках, одеваются и питаются без отрыва от производства, им платят зарплату, у них даже есть кофейные автоматы. В год через полигон проходит 380 000 тонн мусора, его оборот — 3 млн долл. Из всех существующих сегодня способов утилизировать отходы даже «Гринпис» признает этот самым удачным. «Во всяком случае их мусоровозы доходят до полигона, а не опорожняются где-нибудь в подмосковных оврагах», — говорит специалист «Гринписа» по свалкам Дмитрий Левашов.

Единственную альтернативу кучинской сортировке выдвинул малый бизнес. Здесь тоже работу отдельных помойных ведер на кухне выполняют малооплачиваемые граждане. Концерн «Вторичные ресурсы» изобрел способ заработать на мусоре, переделав помойку в приемный пункт и сортируя отходы до того, как они попадут на свалку, но после того, как с ними расстанется их производитель.

«Посмотрите вокруг, вся эта территория, 2 500 жителей, обслуживается нами, так сказать, под ключ, — рассказывает исполнительный директор Сергей Растимешин, несясь на всех парусах от метро «Преображенская площадь» в сторону Малой Черкизовской улицы. — И ни одной копейки из государственного бюджета! Отходы мы рассматриваем не как мусор, а как скоропортящийся товар. Отходы делают мусором три фактора: открытый контейнер, в который попадает дождь или снег, бомж-одиночка, вытягивающий из него все полезное, и мусоровоз, в брюхе которого ценный картон перемешается с селедочными хвостами».

Опыт малого бизнеса показывает, что из отходов, сортируемых на месте, можно извлечь около 60% веществ, которые получат вторую жизнь, то есть отправлять на свалку в полтора раза меньше мусора. Разумеется, к тому времени, как отходы попадают на мусоросжигательный завод, процент потенциально полезного сырья в нем становится ничтожно малым. У кого-то, конечно, может возникнуть законный вопрос: а зачем тогда дома упаковывать отходы в разные пакетики и опускать в красивые контейнеры? Для будущего — видимо, весьма отдаленного, — когда в Москве мусор будут перерабатывать, а не сжигать. А пока разноцветные контейнеры следует считать наглядной агитацией.

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter