Атлас
Войти  

Также по теме

Ночи, полные огня

«...за этим вполне благопристойным районом до сих пор волочится длиннющий хвост дурацкой блатной романтики...»

  • 3094

Иллюстрация: Александр Можаев

Московская традиция очень прочно увязала Таганку с одноименной народной песней, и оттого за этим вполне благопристойным районом до сих пор волочится длиннющий хвост дурацкой блатной романтики. Что странно, ибо сама таганская «старая центральная тюрьма» перестала существовать почти полвека назад. Эта «Бастилия» исчезла без следа, и нынешние жители на просьбу рассказать о ней лишь неопределенно машут рукой: «Где-то там». А вот таганский краевед Владимир Румянцев знает о легендарном узилище почти все — по крайней мере, все, доступное на данный момент краеведческой науке. Владимир Яковлевич работает учителем в школе № 498, с помощью учеников он собрал местную историю в единый цифровой каталог, изданный также книгой тиражом в два экземпляра.

Известно, что Московская губернская уголовная тюрьма была основана в 1804 году, что с конца XIX века в ней появилось отделение для политических, через которое прошли такие видные сыны Отчизны, как Бауман, Шмидт и вожак мятежной «Симоновской республики» 1905 года Литвин-Седой. Именно здесь был сложен революционный хит «Смело, товарищи, в ногу». После революции Таганка охотно принимала буржуев и служителей культа. А в 1922 году в этой тюрьме содержался сам Остап Бендер. А вот о внутреннем устройстве закрытого госучреждения до сих пор почти ничего не известно.

— Сколько мы ни пытались найти что-нибудь про нее в архивах — нигде ничего нет, — говорит Румянцев. — Только в обществе «Мемориал» нашлось две фотографии. На них видна ограда с деревянными сторожевыми вышками и тюремный корпус, окна которого зашиты деревянными ящиками, чтобы заключенные не могли выглядывать наружу. А больше практически ничего и не известно, даже в воспоминаниях бывших заключенных сплошная путаница: одни пишут, что корпуса стояли глаголем, другие — что буквой Т. Им через эти заколоченные окна, наверное, трудно было разобраться. В 1958 году снесли все подчистую, осталось только здание котельной и кирпичный корпус, где располагались администрация и женское отделение. Сейчас его приспособили под офисы, но внешняя архитектура осталась прежней.

Архитектура, может, и прежняя, но нет совершенно ничего, что напоминало бы о драматическом прошлом. На женском здании мемориальная доска, но про другое. Впрочем, она настолько прекрасна, что не удержусь от полного цитирования: «Государственный союзный ордена Ленина трест № 7 за заслуги в деле социалистического строительства награжден памятным знаменем ЦК КПСС Президиума Верховного Совета СССР, Совета министров СССР и ВЦСПС в честь 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции как символом трудовой доблести коллектива». Это наша история.

От знаменитого застенка сохранилось еще вот что: вдоль тротуара Новоспасского переулка тянется парапет высотой в полметра — остаток тюремной ограды. По краям он закругляется — в этих местах находились сторожевые вышки. Посреди ограды была дверь, у которой раз в неделю выстраивалась очередь родственников заключенных — «опять по пятницам пойдут свидания». Кстати, «ночи, полные огня», — это тоже здесь. Владимир Яковлевич объясняет:

— Это потому, что прожектора на вышках горели все время, зимой особенно. Я ходил в школу по Малым Каменщикам, и это было довольно неприятное зрелище. Да и вообще соседство не самое хорошее. Тут однажды бежал кто-то — такое было, стреляли вовсю. Зато когда тюрьму ломали, торопились очень и привлекали школьников, так что я тоже поучаствовал. Было удивительно, что под этими довольно невысокими зданиями открылись огромные подземелья, по моим детским воспоминаниям, они чуть не на 20 метров вглубь уходили. Значительную часть подвалов просто засыпали, так что они до сих пор где-то у нас под ногами.

Вообще, от старых Каменщиков не осталось почти ничего. До революции район был застроен одно-, двухэтажными домишками рабочих. Все это было снесено подчистую, остались только Воронцовские бани на противоположной стороне улицы и дом Маяковского в Гендриковом переулке. Странно, но не сохранилось даже фотографий этих исчезнувших ландшафтов.

— Против ворот большого довоенного дома № 3 по Большим Каменщикам находилась Таганская пожарная часть. Удивительное сооружение в виде средневекового замка, с башнями, со стеной и большими воротами. Каланча в Сокольниках не идет ни в какое сравнение. И мы не смогли найти ни одной ее фотографии, только трудноразличимый силуэт на заднем плане кинохроники о посещении Николаем Вторым Новоспасского монастыря. А на углу, там, где сейчас аптека, был замечательный магазин кондитерский, махонький, но там конфеты, торты были сказочные, настоящие. А вот здесь, на противоположной стороне, где сейчас проезжая часть, стояла пивная палаточка. А в доме Маяковского был замечательный музей, упраздненный в 1970-е. Чудесный культурный уголок, единственный на всю округу — с библиотекой, с прекрасным садом. Можно было брать книжки и выходить читать на улицу. И самое замечательное, что дома все были невысокие и даже отсюда было видно Кремль. Вы себе не представляете!

 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter