Атлас
Войти  

Также по теме

По шапке


  • 2050

Результат превзошел ожидании и редакции, и психолингвиста. Татьяна Базжина угадала половую принадлежность авторов 8 текстов из 10.?

Ниже приведены результаты исследования — фрагменты текстов, которые позволили определить половую принадлежность

их авторов, и краткие комментарии.


Текст №1. Женский. Определен правильно

«Мама строго-настрого запретила Красной Шапочке разговаривать с незнакомцами, и особенно с волками. Странно, что сама она решила не идти поздравлять свою маму (скорее всего, это именно мама, а не свекровь, потому что налицо сходство характеров, например неспособность обеих принимать простейшие решения, например, как назвать девочку)».

«Помимо неоригинального вывода о том, что «Красная Шапочка» — это идеальный и бессмертный сюжет для порнофильма, хочу отметить еще несколько более тонких и неочевидных моментов.

Во-первых, почему мама не пошла с дочерью на день рождения к бабушке? Очевидно, она была заодно с Волком — тот был ее любовником, не желавшим воспитывать чужого ребенка, да еще и жить со старухой на шее. Будучи женщиной слабовольной и нерешительной (как мы помним, она даже имя не смогла дочери выбрать), мать была готова на все ради последнего шанса не состариться в одиночестве».

Комментарий:

Прекрасный образец стройного, логичного мышления. Личные комментарии автора жестко структурированы по пунктам — от во-первых до в-шестых. Это очевидный признак мужского авторства. Но есть два пассажа, однозначно атрибутирующие текст как женский.

Во-первых, тема свекрови — сугубо женская; трудно представить, чтобы мужчина сказал «свекровь моей жены», поскольку куда проще — «моя мать».

Во-вторых, тема женского одиночества в старости — не самый типичный сюжет, над которым размышляют представители мужского пола.


Текст №2. Женский. Oпределен правильно

«Девочка пошла через лес и встретила по дороге Серого Волка. Он ее спросил, куда она идет и что несет. Она ему и рассказала все как есть. Волк ей тогда сказал: ты этой дорогой не иди, ты иди другой дорогой, она вроде того что короче. То есть получилось так, что они как будто бы друзья и он ей по дружбе совет и дал, хотя на самом деле все было совсем не так и у него были нехорошие планы. Потому что та дорога — была как раз длинная. А волк побежал по короткой дороге и съел бабушку. Съел, ночнушку ее надел и в кровать лег».

Комментарий:

Метрично-метрономный текст: четкий, жесткий, лапидарно-логичный, с противопоставлениями, с четкой паузацией (в письменном тексте!), с обозначением-разграничением, причем резким, фрагментов. Вполне может на первый взгляд показаться мужским. Но! Всего одно слово — и текст атрибутируется однозначно как женский. «Ночнушку ее надел» — вот в этой-то «ночнушке» вся женская суть автора. Никогда ни один мужчина не скажет «ночнушка».


Текст №3. Женский. Ошибочно определен как мужской

«Серый Волк вступил в беседу с девочкой и принялся расспрашивать, куда направляется эта куколка и что же запаковано в ее корзинку».

«На вопрос же про размер зубов волк решил действовать и ответил, что большие зубы он применит, чтобы съесть девочку. После этого он жадно набросился на малышку и заглотнул ее целиком, зубов не применив, хотя обещал!

На счастье волчьих деликатесов мимо домика проходили дровосеки с топорами. Услышав шум и возню, они вошли внутрь и убили троглодита». «Всю молодость меня в первую очередь волновал феномен волчьего пищеварения. Насколько же это нужно быть голодным, чтобы проглотить столько мясопродукта одним махом! Но почему же волк не потрудился начать переваривать». Комментарий:

В пользу мужского происхождения текста свидетельствовали «эта куколка», «на счастье волчьих деликатесов мимо домика проходили дровосеки с топорами», «всю молодость меня в первую очередь волновал феномен волчьего пищеварения».

Зная правильный ответ, можно, конечно, найти и следы женскости — например типичный мотив «обещать — значит сделать»: «Заглотнул ее целиком, зубов не применив, хотя обещал!»

Впрочем, как отмечают многие исследователи, современная культура, новый уклад жизни и новые социальные отношения ведут к тому, что и мужчины, и женщины все активнее проявляют «вторую половину» своей натуры, что влечет причудливые миксовые формы проявления — женомужеское и мужеженское и свидетельствует о появлении новых психологических и социальных характеристик полов. (Написано это было почти полвека назад, с тех пор все существенным образом усугубилось.)


Текст №4. Мужской. Определен правильно

«Жила-была девочка.Как ее звали, я не помню, но у нее точно была шапка красного цвета.

Так что дальше мы будем называть ее Красной Шапочкой.Красной Шапочке повезло, и она жила где-то относительно в центре.Видимо, с мамой и папой, а может, вдали от родителей — не помню. Еще у нее была бабушка, то ли по материнской линии, то ли по отцовской.Этого я, к сожалению, тоже не помню».

Комментарий:

Отменный образец сугубо мужского небрежения мелочами: как звали КШ — не помню, то ли с мамой и с папой жила КШ — не помню, была бабушка то ли по материнской линии, то ли по отцовской — тоже не помню.

«Достоверно было известно, что в лесу живет волк, и этот самый волк питает страсть одновременно к пожилым леди типа бабушки Красной Шапочки и малолеткам типа самой Красной Шапочки».

Комментарий:

Ни одна дама, если только она не служит пресс-секретарем в силовом ведомстве, такого оборота не употребит.

«Волк подошел к дому бабушки, постучал в дверь, дождался, пока пенсионерка дойдет до двери, а потом стремительно сорвал с нее одежду и проглотил бабушку. Поразительно, что сама бабушка в процессе этой непростой операции нисколько не пострадала, просто ­буквально за мгновение она переместилась с собственного крыльца в некое темное, теплое и влажное пространство, при этом абсолютно голая».

Комментарий: Акт поедания пищи описывается как акт совокупления-обладания, это тоже, естественно, свойственно мужским текстам.


Текст №5. Женский. Определен правильно

«Жила-была маленькая девочка. Ее любила мама, но больше любила бабушка . Очень странные отношения у них в семье были. Видимо, Красная Шапочка была нежеланным ребенком или вообще приемной, потому что мама с ней обращалась как с прислугой. Зато подарила как-то бабушка внучке красную шапочку, но лучше бы подарила две, потому что больше девочка эту шапку не снимала. Все так и говорили, когда ее видели: «О, Красная Шапочка идет!» Стала она заложницей своего дебильного образа, судя по всему, на всю жизнь. Еще и наверняка проблемы с волосами начались у нее с возрастом от грязной шапки».

Комментарий:

Текст заставил посомневаться. То ли мужчина стилизуется под женщину, то ли действительно женщина пишет текст. Динамичный, напористый, с попутными выводами. Но решающий момент в пользу женскости текста — обсуждение эпидермальных проблем с возрастом: лысеющие мужчины никогда (!) не обсуждают проблемы волосяного покрова головы, дамы же прическами озабочены до преклонных лет.


Текст №6. Женский. Определен правильно

«Пока Шапочка гуляла по лесу, собирала цветы и кормила белок, Волк ускорился и первым добрался к дому бабушки.

Видимо, наивность, граничащая с глупостью, была наследственной чертой в семье Шапочки: Волку удалось обмануть бабушку, сымитировав голос девочки. Попав в дом, Волк немедленно съел старую женщину, надел ее вещи и лег в ее кровать. Через некоторое время пришла Красная Шапочка. Она не смогла отличить мохнатого волка в чепчике от родной бабушки».

«Но вскоре, заподозрив неладное, пришли дровосеки, убили Волка и достали из его живота живых бабушку и Красную Шапочку. Тело Волка закопали, и все наконец пообедали пирожками».

«Любой маленький ребенок знает, что даже в лифт с незнакомыми людьми заходить нельзя, не то что в лесу вести беседы. Единственный симпатичный персонаж здесь как раз Волк: ­только его поведение не вызывает вопросов. Я могу с уверенностью сказать, что мой ребенок (если бы он у меня был) после этой сказки покрутил бы пальцем у виска, а любой взрослый поступил бы так же, как Серый Волк: то, что само плывет к тебе в руки, нужно есть не раздумывая».

Комментарий:

Подробное, нежно-любовное описание действий, а главное, собирательство и кормление — типовые мотивы женского сознания.

Поэтапность действий и опять-таки мотив кормления — все в семье должны быть сыты, накормлены, ухожены — такой чудесный пример заботливой хозяйки дома.

А пассаж про «наивность, граничащую с глупостью», свидетельствует о том, что автор этих строк своими интеллектуальными способностями вполне довольна, ведь ни одному мужчине не

придет в голову мериться интеллектом с дамами, поскольку «все бабы — дуры» — стереотип, навечно утвердившийся в подсознании русского мужчины.

Ну а главное, конечно же, комментарии к тексту — респондент(ка) излагает свое видение смысла сказки. И у нее лейтмотивом звучит «опасность, опасность, опасность»: мама не предупреждала, что с незнакомыми разговаривать нельзя, и далее дама обещает, что ее ребенок, когда он у нее родится, будет точно знать, как надо себя вести, чтобы было безопасно. Роскошный образец педагогики, не замутненной личным опытом, но сдобренной опытом родительским.


Текст №7. Мужской. Определен ошибочно как женский

«Красная Шапочка легла рядом с Волком и спрашивает:

— А почему у вас такие большие руки?

— Это чтобы покрепче обнять тебя, дитя мое.

— А почему, бабушка, у вас такие большие уши?

— Это чтобы слышать тебя, дитя мое.

— Бабушка, почему у вас такие большие глаза?

— Чтобы лучше видеть, дитя мое.

— А почему у вас такие большие зубы?

— А это чтобы скорее съесть тебя, дитя мое!»

Комментарий:

В пересказе есть две стратегии — retelling и reformulating. Первую используют обычно маленькие дети и мамы, которые пересказывают детям сказки и книжки, воспроизводя практически дословно и в диалогической форме текст. Вторую — взрослые, которым удается уложить пересказ «Войны и мира» в пять-шесть предложений, именно так мы рассказываем о фильмах, о том, что произошло за день. Автор этого текста воспроизводит КШ в «мелкой пластике детали».

Такой опыт может иметь мать, которая постоянно рассказывает на ночь, для спокойного сна, эту сказку своему ребенку.


Текст №8. Мужской. Определен правильно

«Жила-была Красная Шапочка. Ну в общем, были у нее какие-то проблемы с бабушкой — артрит, тахикардия, то-се — и решила она ее навестить. Мама напекла ей беляшей, лавашей, разной выпечки, ну и Шапочка пошла себе в густой лес к бабушкиному дому. Долго ли, как говорится, коротко ли, но повстречался ей Серый Волк. Позарился разом на беляши и на девочку, но сразу есть не стал, а втерся в доверие. Вызнал, где бабушка живет, побежал по короткой дороге, Красную Шапочку обогнал, бабку съел.

Надо признаться, когда сказку вспоминаешь заново, возникает много вопросов. Получается, что главная цель Волка — это бабушка, потому что иначе он бы съел Красную Шапочку прямо в лесу, вместе с беляшами, и сказочке конец. Что ему мешало после этого пойти спокойно и доесть бабку — ведь адрес-то он узнал? Какой-то, в общем, склонный к перверсии волк: любит старушек и переодеваться в женское платье. Сцена с переодеванием вообще самая подозрительная: зачем бабушка зовет внучку залезть к ней в кровать? И почему внучку это предложение не смущает?»

Комментарий:

Эталонный текст мужского осмысления мира. Тут и «бабка», и мама напекла беляшей, лавашей, разной выпечки (что в переводе с цензурированного на разговорный звучит примерно как «один хрен разница»). Текст дается нарочито без диалогов, все они переведены в косвенную речь.

Мотивирующей же частью для принятия однозначного решения послужили комментарии. Автор ставит себя на место действующего Волка — он (автор) поступил бы рациональнее: «Что мешало ему после этого пойти и спокойно доесть бабку — ведь адрес-то он узнал? Какой-то, в общем, склонный к перверсии волк: любит старушек и переодеваться в женской платье». (Слышите в этом письменном тексте осуждение Не слышите — прислушайтесь.) Так может написать только мужчина. Автор на достигнутом не останавливается — продолжает гнуть свое: «Сцена с переодеванием вообще самая подозрительная: зачем бабушка зовет внучку залезть к ней в кровать? И почему внучку это предложение не смущает?» Так и подмывает задать вопрос: а должно смущать?


Текст №9. Мужской. Определен правильно

«Жил-был Волк. Бегал он однажды по большому дремучему лесу в поисках чего-нибудь перекусить, как тут ему навстречу девочка в красной шапке.

Да еще с пирожками, которые с пылу с жару наготовила, видимо, ее мама и уложила в лукошко».

«— Это как же тебя одну в лес-то послали, — недоумевает Волк, — опасно же, темно.

— Да ничего, — весело говорит девочка в шапке. — Я тут родилась, каждый пенек знаю, никто меня тут не тронет. Тем более что и охотников в лесу полно знакомых, и дом бабушкин недалеко совсем».

«Девочка любила бабушку и, увидев, что та лежит, забеспокоилась о ее здоровье. Подошла поближе. Начала задавать разные вопросы.

Ну и понеслась.

В итоге волк понял, что прятаться бесполезно. Пришлось и девочку есть — что делать. Короче, взял еще один грех на душу.

Пока он горевал и раскаивался, в хижину вломился охотник. Застрелил волка, освежевал его, а из брюха у него вываливаются бабушка с внучкой — целые и невредимые.

Такие вот дела».

Комментарий:

В тексте содержатся явные признаки женскости.

Мотив опасности, в лесу страшно — стереотипы женского сознания.

«Я тут родилась, каждый пенек знаю, никто меня тут не тронет. Тем более что и охотников в лесу полно знакомых, и дом бабушкин недалеко совсем», — нанизывание объяснений тоже считается типично женской чертой.

Но есть и мужские доминанты: обозначение границы, ­фраг­ментирование рассказа на значимые для рассказчика куски: «Ну и понеслась», «Такие вот дела».

А главное: глагол освежевать — глагол охоты, женщины используют принципиально иной, кухонный глагол — разделать.


Текст №10. Мужской. Определен правильно

«Он позвонил в дверь, слабый голос сказал: «Дерни за веревочку — дверь откроется», он дернул и уже через несколько минут облизывал свои волчьи губы — бабушка Красной Шапочки была съедена. Пока Красная Шапочка шла по лесу, собирая букет лесных цветов, волк напяливал на себя пижаму ее бабушки. Он залез под одеяло, одел на голову колпак и начал дремать.

Каково же было удивление охотников, когда они увидели, как из его брюха по очереди вылезают двое: КШ и ее бабушка. Сколько было радости, сколько рассказов! Горшок с маслом тут же был съеден.

Вывод: все хорошо, что хорошо кончается».

Комментарий:

С этим текстом проблем быть не могло. Тут автор чудесно указывает на свою принадлежность одной деталью: «Волк напяливал на себя пижаму бабушки». Средние века, пожилая дама — какая пижама, сударь, о чем вы? Впрочем, мужчинам простительно не помнить всех номинаций в деталях женского туалета.

Ну и в довершение всего: русские мужчины не любят писать «долго», еще меньше они любят участвовать в экспериментах, и совсем им невыносимо выполнять бессмысленные задания начальства. Лапидарность вывода — «Все хорошо, что хорошо кончается» — не позволяет усомниться в том, что автор — лицо мужского пола.
 






Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter