Атлас
Войти  

Также по теме

Почему все так?

БГ задал специалистам из мира науки ряд традиционно мучающих русского человека вопросов — от «Почему вокруг так много хамства?» и «Почему на улицах так грязно?» до «Почему нам не удается справиться с коррупцией?» — и попытался понять, есть ли на них исчерпывающие ответы

  • 154993
Почему в русском языке нет нейтрального обращения к незнакомому человеку? Почему в русском языке нет нейтрального обращения к незнакомому человеку?
Почему у нас так популярна идея «особого пути»? Почему у нас так популярна идея «особого пути»?
Почему у нас не принято улыбаться незнакомым людям? Почему у нас не принято улыбаться незнакомым людям?
Почему мы так любим искать врагов? Почему мы так любим искать врагов?
Почему у нас не соблюдают личное пространство? Почему у нас не соблюдают личное пространство?
Почему не получается справиться с коррупцией? Почему не получается справиться с коррупцией?
Почему в России кричат на детей? Почему в России кричат на детей?
Почему власть всегда ругают, а главного правителя оправдывают? Почему власть всегда ругают, а главного правителя оправдывают?
Почему вокруг  все хамят? Почему вокруг все хамят?
Почему русского человека практически всегда можно узнать за границей? Почему русского человека практически всегда можно узнать за границей?
Почему за 20 лет не сложилась культура дебатов? Почему за 20 лет не сложилась культура дебатов?
Может, дело в климате? Может, дело в климате?
Почему у нас нет настоящего государственного праздника? Почему у нас нет настоящего государственного праздника?
Почему на улицах так грязно? Почему на улицах так грязно?
Почему все так? Почему все так?
вопросы
Алексей Левинсон

Алексей Левинсон

социолог, руководитель отдела социокультурных ­исследований «Левада-центра»

«Краткость и недостаточность городских традиций имеет к этому прямое отношение. В городе вырабатывается не­кая норма отношения к другому, незнакомому, человеку. Для деревенского человека эта ситуация непонятна. Он обращается к незнакомому человеку, как обращаются в деревне: «эй, дядя» или «эй, дед, подвинься». И там действительно община выросла из кровнородственной общины, там естественно всех считать дядями и внуками.

С остальными обращениями еще хуже. Слово «гражданин» используют госструктуры, и ничего хорошего оно не сулит. Со словом «товарищ» все понятно. Слово «мужчина», по-моему, перешло в широкое обращение из борделя и используется за неимением другого. Ко мне иногда обращаются «молодой человек», что тоже смешно звучит. Слово «господин» просуществовало у нас до 1917 года, сейчас ему не удается вернуться, и попытки заменить его словом «сударь» не работают. Когда в самолете обращаются «дамы и господа», мы готовы считать себя господами, а вот дальше — нет. В обществе нет этого единого понятия — а мы, собственно, кто? Нет нейтрального обозначения себя, и непонятно, где его искать — в наших отношениях друг к другу, в отношении к государству, к языку, к нации, к жизни? Не решено это в обществе».


Светлана Адоньева

Светлана Адоньева

антрополог, филолог, фольклорист, профессор кафедры истории русской литературы СПбГУ

«Если общество более-менее договорилось, кто, в самом нейтральном виде, кому кем приходится, то с обращением нет затруднений. Иначе возникает проблема. На самом деле в любом языке и во всех культурах всегда есть выбор. Ну, например, корейцы не могут обратиться, не узнав, старше ты или младше. Это выстроенная система отношений, которая поддерживается посредством языка. В нашем случае «гражданка», «госпожа» воспринимается манерно. Нейтральное обращение родится только вместе с нашими отношениями, например гражданскими. Если мы все признаем, что мы граждане, тогда нормально будет так обратиться. А пока все мы «мужчины» и «женщины», а еще «тети», «дяди», «бабы», «мужики», «начальники», «сынки», «братаны», «сеструхи», «телки» — это наш репертуар».


Андрей Зубов

Андрей Зубов

историк, религиовед, политолог, профессор МГИМО

«Раньше все было: «милостивый государь», «господин». Даже простые мужики до революции, когда собирались на сход, обращались друг к другу по имени-отчеству и замечательным «господа мужики». «Мужик» не было постыдным, сленгом — «ну, мужики, пойдем выпьем», а было уважительным, потому что было такое сословие.

Но все это смято и уничтожено. И теперь как обращаться? «Товарищ» — глупо, «гражданочка» — еще хуже. Слово «гражданин», которое в XIX веке звучало высоко — «А что такое гражданин? Отечества достойный сын», — теперь вызывает только улыбку. «Господин» — пытаются сейчас привить, но пока безрезультатно. В элитных до­мах сейчас вешают объявления: «уважаемые господа» или «господа жильцы» — выглядит крайне ненатурально. Я всегда обращаюсь «милостивый государь» и «сударыня» — пусть это звучит смешно, но это адекватный русский язык: так обращались до революции, так обращаются в русском зарубежье.

В русском языке все есть, чтобы называть друг друга по-человечески. В нем вообще очень тонкая система ­взаимных обращений: у нас есть обращение на «ты» и на «вы», есть обращение по имени-отчеству и по имени, по имени на «вы» и по имени на «ты», обращение по фамилии. Эта система сейчас искажена — не знаю, восстановится ли она или появится что-то новое».


«В русском языке все есть, чтобы называть друг друга по-человечески»

Александр Мещеряков

Александр Мещеряков

историк, японист, профессор РГГУ

«Когда появилась газета «Коммерсантъ», там всех стали называть господами. Я это воспринимал как издевательство. Сейчас мне не кажется это таким странным. Слово «господин» вполне может вернуться. Но с ним есть не столько лингвистическая сложность, сколько житейская: как это — все господа? И бомж, который спит в подъезде? Вот во Франции он тоже «господин», к нему обращаются «месье», в Японии — «сан». А в нашем сознании в слове «господин» до сих пор остается иерархия. Когда все у нас станут «господами», тогда и холопов не будет».


Ирина Левонтина

Ирина Левонтина

кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка им. Виноградова РАН

«До Октябрьской революции 1917 года в русском языке была обычная ситуация, как в других языках, — существовали «сударь», «сударыня» и «господа». Одним из последствий революции стала отмена этих обращений по идеологическим соображениям. В слове «господа» была очевидна идея господства, в «сударе» менее очевидна, но тоже присутствовала — от слова «государь».

Взамен были предложены и успешно введены «товарищ» и «гражданин». «Гражданин» и «гражданка» — более нейтральные, а «товарищ» — более идеологизированное, как товарищ по идее. Потом «гражданин» и «товарищ» размежевались: человек терял право называться товарищем; когда, скажем, его арестовывали, к нему обращались «гражданин». Слово «товарищ» не различает пола — что на волне революции было даже хорошо, но впоследствии стало неудобно: обращаться в транспорте к незнакомой женщине «товарищ» довольно странно. Зато обращение «товарищ» к мужчине стало привычным. Обратиться на улице «гражданин» — хуже, чем «товарищ», потому что звучит почти как «гражданин, пройдемте». То есть эти обращения оставались в языке неполноценными, и это все чувствовали, особенно в позднесоветское время.

В просторечье употреблялись «мужчина» и «женщина», но для интеллигентного человека это звучит ужасно. Еще были «молодой человек» и «девушка» — они остаются до сих пор, но также имеют определенные недостатки, потому как обращение к пенсионерке «девушка» выглядит как минимум странно.

Таким образом, в языке образовалась лакуна, и мы все испытываем дискомфорт, когда вместо нормального обращения должны говорить «извините» или как-то иначе привлекать к себе внимание.

Вообще система обращений меняется сама собой, но долго. А резко она меняется, только когда происходит какой-то катаклизм, как революция 1917 года. Поэтому возможность резко изменить советскую систему обращений в России была после перестройки. Но над попытками вернуть старые «сударь» и «сударыня» тогда многие смеялись, мол, ничего не привьется  — а зря, лучше бы объяснили, что это, вообще-то, очень важная вещь.

Теперь, видимо, нужно ждать следующей революции, потому что без нее резко ввести новую систему обращений не получится».


Александр Каменский

Александр Каменский

историк, профессор, декан факультета истории НИУ ВШЭ

«Это последствия советской власти. «Гражданин-гражданка» плохо звучит; обращение «товарищ» ушло; «господин-госпожа не вернулось. Я думаю, это временное явление, и в русском языке это нормализуется. Зависит от того, что будет дальше происходить в обществе».


мы все испытываем дискомфорт, когда вместо нормального обращения должны говорить «извините» или как-то иначе привлекать к себе внимание

Борис Успенский

Борис Успенский

доктор филологических наук, профессор Института высших гуманитарных исследований РГГУ

«Раньше мы сказали бы «сударь» или «сударыня» или «милостивый государь», «государыня». Эти обращения были отменены после революции, и мы остались ни с чем. Было введено слово «товарищ», которое приобрело функции партийного обращения. Изначально оно было не только партийным — так, к примеру, называют друг друга белые казаки в «Тихом Доне» Шолохова.  Если же вы попадали в милицию, милиционер говорил вам не «товарищ», а «гражданин». Слово «гражданин», напротив, приобрело значение сугубо официальное, дистанцированное.

Кто этим должен заниматься в новейшее время? Это разве что можно ввести искуственно — например, обращаясь полицейскому, говорить ему «господин полицейский», что смешно. А как искусственно ввести обращение в трамвае? Это должно само собой как- то появиться, а пока — «мужчина-женщина». В русском языке вообще большие проблемы с обращением, и это уже не связано с революцией. Существуют те же отчества, от которых дамы пытаются сейчас отделаться. И чтобы обратиться, предположим, к чиновнику, хорошо бы знать его отчество, а для этого надо узнать заранее, как его зовут. Правда, [в советское время] по отчеству обращались не ко всем — были социальные ограничения. До революции же сложность обращения была связана с этикетом, а этикет — вещь неудобная (неудобство придает этикету особую ценность). Вот и ответ на вопрос».

Анна Варга

Анна Варга

психотерапевт, заведующая кафедрой семейной психотерапии Института практической психологии и психоанализа

«В Советском Cоюзе нужно было всех уравнять и лишить социальных признаков, оставались только гендерные — мужчина, женщина. Дядя, мать, отец — это попытка природниться и расположить к себе. Обращаются, когда что-то нужно. Вот как Сталин в начале Великой Отечественной — братья и сестры! «Гражданин» и «товарищ» — это информация скорее про того, кто так обращается, а не про того, к кому. «Гражданин» — это от мента обращение, а «товарищ» — от партийного. После перестройки еще больше опрощение пошло — даже товарищи исчезают».

 
/media/upload/images/magazine/315/questions/15-01.png Почему все так?

/media/upload/images/magazine/315/questions/2-01.png Почему у нас так популярна идея «особого пути»?







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter