Атлас
Войти  

Также по теме

Пособие по безработному

В это трудно поверить, но надо признаться: Юрий Лужков, бывший мэром Москвы на протяжении 18 лет, больше не мэр Москвы. Время его правления уже стало историей. БГ по достоинству оценил эту новость и попросил шестерых специалистов составить учебник по истории эпохи Лужкова


  • 9468
§1. Введение
§2. Экономика Москвы при Лужкове
§3. Внешняя политика Лужкова
§4. Архитектура при Лужкове
§5. Культура лужковской Москвы
§6. Дух лужковской Москвы

Юрий Сапрыкин, редакционный директор журнала «Афиша»

Лужковский стиль — возможно, единственное в истории искусств направление, у которого есть точный день рождения; можно праздновать юбилеи. Будущим поколениям будет легко вычислить, сколько лет исполняется лужковской эстетике: нужно взять возраст Москвы и вычесть из него 850. 3 сентября 1997 года, в дни празднования 850-летия Москвы, Борис Ельцин и Юрий Лужков открыли территорию вокруг храма Христа Спасителя. На следующий день был открыт реконструированный Столешников переулок с храмом возле будущего отеля «Marriott Аврора». 5 сентября открыли памятник Петру работы Церетели. Еще днем позже президент и мэр перерезали ленточку у входа в торговый комплекс «Охотный Ряд», расположившийся там, где раньше была Манежная площадь. Все, что было сделано Лужковым до этого, — в первую очередь мемориальный комплекс на Поклонной горе с церетелиевской иглой, — воспринималось как вещи случайные, выпадающие из контекста, находящиеся вне генеральной линии (да и сама линия на тот момент не просматривалась). Все, что было сделано позже, — и не только в архитектуре и градостроительстве — стало прямым продолжением эстетических принципов и представлений о прекрасном, застывших в стеклянных куполах и курортного вида балюстрадах новой Манежной. За четыре сентябрьских дня 1997 года Москва стала другой.

У оппозиции лужковскому стилю тоже есть день рождения — в этот день, опять же в 97-м, вышел журнал «Столица» Сергея Мостовщикова с вложенной внутрь наклейкой — перечеркнутый памятник Петру и лозунг «Вас здесь не стояло». Двумя годами позже культурная оппозиция выступила уже широким фронтом — Марат Гельман собрал под выборы мэра фестиваль «Неофициальная Москва» и выпустил несколько номеров одноименной газеты: широкое общественное движение в диапазоне от Бориса Акунина до Ника Рок-н-Ролла должно было заявить о важности культурных ценностей, отличных от лужковских, и заодно поддержать альтернативную кандидатуру Сергея Кириенко. Кириенко набрал, кажется, десять процентов, газета закрылась после восьмого номера.

Градоначальник не оставлял своим вниманием подведомственных ему пчел даже в самые сложные для столицы моменты

Лужков правил так долго, а все московские дела настолько были на нем завязаны, что не всегда возможно разобрать, что в здешнем культурном процессе происходило благодаря ему, что вопреки, а что помимо. Лужков был, по выражению Л.Федорова, «заведующим всем», и можно, конечно, сейчас делать вид, что мэрию интересовали только звонят-колокола-златые-купола, а благие культурные начинания происходили ей наперекор — но нет же, каждый «Китайский летчик», «Винзавод» или Пикник «Афиши» проходил длинную цепь согласований в мэрии, все они были взвешены, рассмотрены под микроскопом и признаны годными. Да, представления Лужкова о прекрасном были явно сформированы советским ТВ, отсюда и любовь к массовым шествиям и празднествам, и требования к изобразительному искусству — чтоб все было «красиво» и «как в жизни», и полное отсутствие вкуса в области искусств монументальных, и неизбывный Иосиф Кобзон. Но Лужкова явно завораживали и просто страстные энергичные люди, вне зависимости от того, похоже ли их искусство на картинки из «Огонька» 1977 года, — и это не только Зураб Церетели, но и, допустим, Ольга Львовна Свиблова, чей Дом фотографии уж точно возник не вопреки и не наперерез мэрским вкусам. Лужкову можно предъявить множество счетов — и это не только пресловутое разрушение старой Москвы: город, где каждый сантиметр недвижимости должен постоянно приносить все большую прибыль, сделал невозможным существование артистического подполья, которому необходимо дешевое жилье и бесхозные постройки, где можно устроить студию или репетиционную базу; здесь вообще процветают все виды искусств, требующие имущественного или социального ценза, а все дешевое, самодельное, партизанское умирает, не родившись. Но нельзя не признать, что лужковская культурная политика вполне устраивала его избирателей: читатели Ревзина могут рвать на себе волосы от того, что случилось с Манежной или Царицыным, но большинство москвичей и гостей столицы с радостью отправляется на шопинг в ТК «Охотный Ряд», умиляется церетелиевским медвежатам, фотографируется на фоне никогда не существовавшего дворца Екатерины и ничуть не страдает от отсутствия богемы, андеграунда и вообще неофициальной Москвы.

Кстати, о неофициальной Москве. Если пересмотреть сейчас список контрибьюторов гельмановской газеты, то там обнаружатся несколько успешных главных редакторов, как минимум один крупный писатель и признанный во всем мире художник, участник группы «Кровосток», сотрудник дирекции праймового вещания НТВ и без счета журналистов, которые при Лужкове тоже не бедствовали. Более того — выдвигавшийся в качестве альтернативы лужковщине хороший интеллигентный вкус, с любовью ко всему домашнему, тихому, мечтательному, с умеренной самоиронией и тоской по мировой культуре, с набором вечных ценностей — музыка «Аукцыона», мультфильмы Норштейна, клоунада Полунина и т.д., — в 2000-е если не победил бесчеловечный лужков-стайл, то стал вполне легитимной и состоявшейся ему альтернативой. В конце 90-х активисты «Неофициальной Москвы» совершенно искренне боролись за то, чтобы были в Москве места, где в кругу своих можно выпить водки, послушать все того же Леню Федорова и купить книжку Сорокина: эти мечты сбылись быстрее, чем можно было представить. Из всех культурных инициатив Лужков безошибочно выбирал самые одиозные и безвкусные и вообще вел себя в городе как слон в посудной лавке — но при этом по широте душевной давал жить другим: все эстетические альтернативы были реализованы, любая культурная оппозиция если не захватывала город, то вполне могла порулить какой-то его частью; в общем, никто не проиграл.

И что совсем уж поразительно — самым приличным человеком по итогам всей этой истории оказался именно Иосиф Кобзон.

Проверочные вопросы:

1) Какова точная дата рождения лужковского стиля?
2) Под каким лозунгом культурная оппозиция требовала снести памятник Петру работы Церетели?

Задания для усвоения материала:

1) Перечислите главных культурных героев «лужковщины».
2) Составьте 2 сценария празднования Дня города — с учетом и без учета отставки Лужкова.

 
§4. Архитектура при Лужкове

§6. Дух лужковской Москвы







Система Orphus

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter